Фрагменты ЮА-симфонии: Разящее «копье нации»-2

[rositsa]

Умираю, но не сдаюсь!

– О героях не говорят, не пишут бесстрастно, – задумчиво рассуждал в разговоре с нами южноафриканский поэт Беки Ланга. – Когда я думаю о нашей борьбе, душа моя наполняется трепетным волнением, а память – образами павших. Готовность многих на страдания и жертвы позволяет говорить о массовом героизме и патриотизме.

– Народ всегда выходит из всех испытаний победителем, он не ведает поражений, – с искренней убежденностью выразила ту же мысль незадолго до своей гибели комиссар «Умконто» Мэри Мини. – Что значит наша жизнь, если речь идет о борьбе за всеобщее счастье.

Свое стихотворение «Из архивов будущего» Беки Ланга посвятил таким, как Мэри Мини.
Наша история – тонкий знаток
Мгновений смелости...
Наша борьба – музей героизма.
Портреты героев,
Нарисованные потом и кровью,
Украшают галерею нашего Сознания.
Наша симфония – боевой клич
Умконто ве сизве»,
Разбивающий цепи плененной страны
пробуждающий народную волю...

Боевые традиции «Копья нации» унаследовали новые поколения патриотов. Командир отряда Роберт Моквена по кличке Джордж Седло, рабочий-механик, был окружен карателями 10.05.1981 в восточном районе провинции Трансвааль. Его пытались взять живым. В неравной схватке он подпустил карателей вплотную и взорвал себя и их оставшейся напоследок гранатой. Несколько расистов поплатились жизнью.

Такой же подвиг совершил комиссар другого отряда Петрус Джабане из Йоханнесбурга, сын рабочего. Он выполнил много ответственных заданий. В Чиавело Петрус разоблачил и ликвидировал опытного полицейского шпика Хлуби. Невысокий, ловкий, выбирался из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Свой последний бой он вел с целым батальоном полицейских.

Партизанским любимцем был Леон Тумс, воспитанный в рабочей семье. Его мать работала на швейной фабрике, сам он был железнодорожником. Спокойный, с улыбчивыми глазами, он умел привлечь к себе людей, вдохнуть в них уверенность в свои силах. Его прозвали «Ликоманиси» – коммунист. 13.06.1980 двое белых полицейская, патрулировавших на джипе, заметили Леона и Петруса Джабане. Одного из карателей застрелил Леон, по сам трижды был ранен другим расистом, который успел скрыться. Петрус дотащил товарища до ближайшего селения, укрыл его в одной из хижин и отправился за подмогой. Едва он ушел, как подъехали несколько бронетранспортеров с полицейскими и солдатами. Потерявший много крови Ликоманиси уложил из автомата немало карателей, оставив последнюю пулю себе...

Глубокой ночью 28.11.1986 горстка бойцов прокралась в строго охраняемую запретную зону в районе Секунда, примерно в 130 км восточнее Йоханнесбурга. Заняв огневую позицию, они обстреляли 122-миллиметровыми реактивными снарядами крупный комплекс компании САСОЛ по переработке угля в нефть. Над сооружениями высоко в небо взметнулись языки пламени. Опомнившись, расисты окружили смельчаков, которые приняли бой. Ричард Молоакане, один из прославленных командиров «Умконто», молодые бойцы Виктор Хайияне и Винсент Секете пали в этой схватке...

Военное командование Претории ревниво относилось к огласке своих поражений. Почти год хранило оно в тайне случившееся в Виллоувейле, на юго-востоке Транскея. 36 часов сражался там ставший легендарным боец «Умконто ве сизве» по имени Кайя с полицейскими, на помощь которым были к тому же направлены вертолеты.

Его выслеживали долго. С помощью осведомителей охранке удалось нащупать след. 21.01.1987 в 4 часа утра в дверь магазина Макса Джафты забарабанили полицейские. Первой проснулась дочь хозяина, Унати. Она разбудила отца, мать Джойс и работника. «Кайя, выходи!» – орали белые парни с автоматами наперевес. Манголисо, брату Унати, заломили руки за спину и заставили показать, где прятался патриот. Полицейские сосредоточили огонь по маленькой пристройке. Двумя-тремя очередями патриот заставил их залечь.

Вскоре к магазину подъехало еще 7 грузовиков, с которых соскакивали солдаты и полицейские. Появились 3 вертолета. Несколько часов каратели бросали гранаты, в том числе и со слезоточивым газом, стреляли. Но стоило им сунуться ближе, как их начинал укладывать меткий огонь Кайи. Трудно себе представить, чтобы человек мог уцелеть в таком аду, но Кайя, которого в народе прозвали «бессмертным», успешно отбивался.

Перестрелка продолжалась до 3 часов дня, и стало ясно, что ни с воздуха, пи другим путем солдаты подобраться не могут. К дому в Виллоувейле в буквальном смысле была стянута вся полиция бантустана.

К утру второго дня прибыли еще 3 машины с южноафриканскими солдатами. Все это стало походить на комедию: сотни вооруженных до зубов головорезов, поднаторевших на расправах над беззащитными людьми, не могли справиться с одним смельчаком. Когда, наконец, они ворвались в испещренную пробоинами пристройку, Кайи там не было: каким-то чудом ему вновь удалось ускользнуть. Макса, Джойс и Мангалисо арестовали.

Объясняя завесу секретности вокруг этого неравного боя, шеф полиции Транскея
Уэми Мадииби сказал, что нельзя рассказывать о подробностях, так как это может поощрить террористов...

Дом № 1276A известен каждому жителю квартала Эмдени в африканском пригороде Йоханнесбурга – Соуэто. 17.06.1987 в нем погиб патриот из «Умконто ве сизве». Утром отряд карателей внезапно подкатил к жилищу Моны-Лизы Ндабезиты. Из передней они выволокли хозяйку и других домочадцев. Но когда ворвались в комнатушку в глубине жилища, раздалась очереди из автомата. Первыми упали командовавший облавой подполковник Луи Сауэр и полицейский Йохан Теарт. Прямая атака не удалась. Провалился и повторный штурм, в котором участвовали полсотни солдат и полицейских. В дом влетели 2 гранаты, и он вспыхнул. Но из его окон звучали выстрелы. Тогда расистские вояки направили на дом бронемашину «гиппо», чтобы пробить стену. Среди пылающих руин потом нашли павшего бойца, крепко сжимавшего в руках оружие...

10.07.1987 каратели обнаружили в доме 18 по улице Нкониана в Мазеруэлле патриота Тандаксоло. Он и его сестра Номбинн решили не сдаваться. Несколько солдат остались лежать на земле после неоднократных попыток овладеть домом. Тогда полицейские направили на легкое строение бронемашину «каспир». От него остались одни кирпичи.

– Бронeмашина 3 или 4 раза наезжала на домик и отъезжала, – рассказывала соседка, Виолетта Нджало. – Потом полицейский крикнул на африкаанс: «Посмотри, живы они или нет?» Другой буркнул в ответ: «Нет, мертвы». Их тела сфотографировали и увезли в желтом фургоне...

По признанию генерал-лейтенанта Неетлинга, между карательными силами ЮАР и бойцами «Умконто ве сизве» происходит не менее 3000 столкновений в год. Потери армии и полиции неуклонно возрастают.

В к. 11.1987 четверо молодых патриотов, среди них 22-летняя Мпумелеле, атаковали в Гугулету полицейскую машину. Был убит констебль, еще двое карателей тяжело ранены. Рано утром 19 декабря 2 бойца забросали гранатами полицейский участок в Ньянге в Капской провинции. 10 полицейских получили ранения.

29.12.1986 унтер-офицер Теун Гербер и сержант Йогги Нел из полиции безопасности по доносу осведомителя подстерегли в засаде патриота. Юношу избили и, крепко связав, бросили на заднее сиденье «джипа». Гербер немедленно по телефону сообщил, что везет схваченного «мятежника». Однако в пути тот сумел развязать себе руки и в 24 км от города Мессина уничтожил карателей.

«Налицо признаки революционной обстановки, – в растерянности признал начальник полиции безопасности генерал-лейтенант Йохан ван дер Мерве. – АНК изменил характер своих действий, больше используются подготовленные на месте люди».

«Знакомый красный флаг колышется на ветру в Южной Африке, – писала йоханнесбургская газета «Стар». – Он появился в нашей стране впервые с сер. 1940-х, когда вынуждено было закрыться консульство СССР в ЮАС. (Авторы ошиблись – оно закрылось в 1956. – Р.) Даже христианские панихиды в африканских общинах уже не раз проходили под красными знаменами. Нужно серьезно задуматься над тем, что все это значит».

01.05.1986 30 тысяч человек шли в поселке Апел в бантустане Лебова за гробом руководителя Объединенного демократического фронта Северного Трансвааля Питера Нчабаленга. Он умер как мученик в полицейском участке после многочисленных допросов «с пристрастием». Перед его гробом шагали двое юношей в масках, члены «Умконто ве сизве», держа красный флаг. 8 лет Нчабалеиг провел на острове-каторге Роббен. Он был «запрещенным лицом».

7 человек были арестованы и осуждены в Порт-Элизабете за то, что несли красные знамена на похоронах Мэтью Гониве и других видных участников движения против апартеида, вероломно убитых из-за угла. В расистском государстве алые флаги являются уликой для осуждения по закону о внутренней безопасности.

– Взяв в руки красное знамя, вы потворствуете подрывным действиям АНК и коммунистов, – бросил судья подсудимым.

Интересно, что по африканской традиционной символике алый цвет олицетворяет жизнь, борьбу, землю, кровь, пролитую за нее. Ныне она волею истории приобретает новый смысл, а к прежним символам прибавляются новые. В африканских пригородах и поселках появляются улицы и школы имени Нельсона Манделы, Оливера Тамбо, Оскара Мпеты, Соломона Махлангу и других героев освободительной борьбы. В Александре есть улицы Гранаты, Базуки, Автомата Калашникова.

Политическое переосмысление и обновление символики сразу же обратило на себя внимание в академических и правящих кругах. Либерально настроенный профессор Виллем Клейнханс видит в этом логическое продолжение традиций сопротивления черных. «Нет ничего нового в характере похорон, которые проходят в африканских районах, – пишет он. – Для черной молодежи красный флаг – это именно то, чего должны бояться любые угнетатели. Это исторический символ». Другой видный южноафриканский ученый, профессор Рандского университета Карл Ноффке, считает, что речь идет о «значительном усилении влияния коммунистов в их усилиях сбить страну с ее нынешнего пути». «Красный флаг, – полагает он, – новое явление в Южной Африке, требующее к себе пристального внимания».

Что касается новизны, Ноффке, несомненно, ошибается. Алый цвет всегда присутствовал в Южной Африке и не покидал ее. Другое дело, что южноафриканские патриоты считают себя наследниками не только героических дел своих предков, но и подвигов борцов за счастье в других странах. Героизм рождается в своем отечестве, но служит примером для всех народов.

На станции метро «Измайловский парк» южноафриканский поэт Кумало увидел памятник Зое Космодемьянской. Рассказ о подвиге русской партизанки взволновал его. Он поехал в деревню Петрищево и, глубоко потрясенный, сочинил стихотворение «Зоя на страже»,
которое прочитала вся Южная Африка.

Юная партизанка всегда на страже,
Благородная и непокорная.
В скульптурных чертах ее –
Дух животворный и к жизни любовь.
В кошмар ночной ушла отважная Зоя,
Но вечно жива она в сердце народном,
В памяти всех на нашей планете,
Кто дорожит солнечным светом.

Вспомним: в нашем тревожном мире
Люди бездушного века
Жаждут крови в жестоких крестовых походах,
Чтобы убить вольнолюбие и доброту в человеке.
За право людей на жизнь продолжает бороться Зоя,
Как солнце, даруя сочную зелень весне.
Вселяет решимость и волю в наши души...

– Зоя пожертвовала собой ради всех нас, – объяснял он нам рождение замысла, почти слово в слово повторяя поэта Б. Лангу. – Размышляя над ее судьбой, я думал о друзьях, которые пали с мыслью о счастливом грядущем.

Хотят ли власти ЮАР смотреть в глаза реальности или нет, но в стране идет битва между 2 силами: расистской армией и «Копьем нации», за которым стоит подавляющее большинство народа.

Когда патриоты уходят на операцию, они поют народную песню об «Умконто ве сизве»:

Мы можем погибнуть, но будем сражаться
За нашу землю, за нашу Южную Африку.
Не отчаивайтесь, братьи и сестры! Объединяйтесь!
Рано или поздно мы победим.
Пусть трусы отпрянут.
Это наша война, и мы едины...