Дауншифтинг по-пушкински

[rositsa]

Руслан на луг жену слагает,

И вдруг он видит пред собою
Смиренный парус челнока
И слышит песню рыбака
Над тихоструйною рекою.

Раскинув невод по волнам,
Рыбак, на весла наклоненный,
Плывет к лесистым берегам,
К порогу хижины смиренной.

И видит добрый князь Руслан:
Челнок ко брегу приплывает;
Из темной хаты выбегает
Младая дева; стройный стан,

И вот они, обняв друг друга,
Садятся у прохладных вод,
И час беспечного досуга
Для них с любовью настает.

Но в изумленье молчаливом
Кого же в рыбаке счастливом
Наш юный витязь узнает?

Хазарский хан, избранный славой,
Ратмир, в любви, в войне кровавой
Его соперник молодой.

Герой приближился, и вмиг
Отшельник узнает Руслана,
Встает, летит. Раздался крик...
И обнял князь младого хана.

«Что вижу я? – спросил герой, –
Зачем ты здесь, зачем оставил
Тревоги жизни боевой
И меч, который ты прославил?»

«Мой друг, – ответствовал рыбак, –
Душе наскучил бранной славы
Пустой и гибельный призрак.
Поверь: невинные забавы,

Любовь и мирные дубравы
Милее сердцу во сто крат.
Теперь, утратив жажду брани,
Престал платить безумству дани,
И, верным счастием богат,
Я все забыл, товарищ милый».

«Любезный хан, я очень рад! –

Сказал Руслан, – она со мною».
«Возможно ли, какой судьбою?
Что слышу? Русская княжна...
Она с тобою, где ж она?

Позволь... но нет, боюсь измены;
Моя подруга мне мила;
Моей счастливой перемены
Она виновницей была;

Она мне жизнь, она мне радость!
Она мне возвратила вновь
Мою утраченную младость,
И мир, и чистую любовь.

Сложил и меч и шлем тяжелый,
Забыл и славу и врагов.

Отшельник, мирный и безвестный,
Остался в счастливой глуши,
С тобой, друг милый, друг прелестный,
С тобою, свет моей души!»

Пастушка милая внимала
Друзей открытый разговор
И, устремив на хана взор,
И улыбалась и вздыхала.