![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
А вот ещё коротенький текст по ЮАР. Насколько я поняла, это тот же Асоян. В Сети найти не удалось...
Всё это отдавало безумием, но звучало для Санкт-Петербурга чрезвычайно соблазнительно. В то время не было предпосылок для восстания чёрных в Южной Африке и других местах, рассчитывать на поддержку белых тоже было наивно – расовый барьер был слишком высок, чубы можно было говорить о возможности даже косвенной солидарности чёрных с белыми.
Пинаару предложили приехать для переговоров в Париж, но по какой-то причине он не приехал.
Г. В. Чичерин предлагал обратить серьёзное внимание на развитие отношений с Южной Африкой, например, напрямую продавать туда нефть.
Националистическая партия пыталась использовать «русский козырь» в борьбе за влияние, а главное – в целях получения большей независимости от Англии.
На IX имперской конференции в Лондоне в 1926 Герцог говорил: «Краеугольным камнем империи является добрая воля все составных частей. Воля должна быть сильна в каждом из составляющих её элементов».
Осенью 1925 под руководством Л. Б. Красина было создано «Советско-южноафриканское смешанное торговое общество» с капиталом в 500 тыс фунтов ст. Тогдашний глава ГКК Троцкий был «за». Нарком финансов Г. Я. Сокольников считал, что развитие отношений в таком направлении соответствует НЭПу. Тогда у нас была конвертируемая валюта, налаженные внутренние торговые связи, мы чувствовали себя равноправными партнёрами на международном рынке.
Часто условия договора соблюдались, пока предприятие запускалось, а потом партнёра ставили в условия, когда он не мог выполнит договор, и оборудование оставалось у Советского Союза. (Об этом говорил в 1922 и Ленин).
Правительство Герцога настаивало на продолжении контактов и отвергало возражения о неплатёжеспособности большевиков. Оно хотело заключить самостоятельный торговый договор.
Но вопрос о торговле с Южной Африкой в конце концов был похоронен в архивах. И в Южной Африке правые требовали прекратить контакты с Советской Россией. Нарождавшийся южноафриканский тоталитаризм видел в ней угрозу своим интересам.
В крупных южноафриканских городах открывались комитеты общества «Медицинская помощь России», было собрано больше 1 млн. фунтов ст. К н. 1944 «Военно-морской фонд» собрал тысячу полушубков, около 10 тыс. предметов одежды и одеял. В 1943 собрали продовольствие, одежду, санитарные автомобили.
Активистка общества «Друзья Советского Союза» Р. Альтман прислала портрет вождя [Сталина] в маршальской форме. Кейптаунский бизнесмен Абрам Бор – массивные золотые часы. Женщина-военнослужащая из г. Стандертона – «джемпер ручной вязки». Губернатор Трансвааля Пинаар – табак со своей фермы.
Шли советские фильмы, концерты русской музыки. В 1942 в Претории открылось генконсульство, в Кейптауне – консульское агентство.
В них общались с русскими эмигрантами, среди которых было много людей полезных. Ходили в йоханнесбургский кинотеатр «Ройял», где крутил фильмы Давид Израилевич Подольский. Со скидкой покупали товары в 1 из самых богатых магазинов, директором которого был Виктор Александрович Руманов.
К 1940 в Южной Африке было около 18 тыс. выходцев из России и примерно столько же латышей и литовцев.
В 1944 Смэтс согласился патронировать Конгресс дружбы с Советским Союзом, который состоится в Витватерсрандском университете. В нём приняло участие около 600 делегатов от ЮАС, Родезий, Бельгийского Конго, а также африканского населения страны, «что было необычным для ЮАС, ибо, как правило, туземцы не допускаются на собрания европейцев».
В Йоханнесбурге прошла выставка «За ускорение победы».
Рассматривалась возможность установления дипломатических отношений.
В 1943 Смэтс заявил: «Я преклоняюсь перед этим словом [Сталин] и русскими армиями, которые жертвуют собой во имя спасения свободы мира2 Россия становится великой державой, и её «не надо раздражать»
На протяжении своей удивительно долгой политической карьеры – от англо-бурской войны до создания ООН – Смэтс не уставал поражать сограждан стремительными поворотами и решениями, которые одним казались предательством, а другим – гениальным предвидением. (Вовремя предать – значит предвидеть © – Р.) Он выражал своё восхищение Сталину, а вскоре заявил, что «сталинизм не отличается от гитлеризма».
12.05.1945 в Кейптаунском соборе состоялся молебен в честь победы.
В войне участвовало примерно 350 тыс. южноафриканцев, из которых около 211 были белыми. Не вернулись 30,5 тыс. белых и 7 тыс. небелых.
Пироу (1 из реакционных политиков) утверждал, что Москва использует КПЮА в подрывных целях. Среди коммунистов много русских евреев, которые получили специальную подготовку в Советском Союзе и присланы в ЮАС для террористической деятельности.
Смэтс тоже критиковал Советский Союз. «Это правление меньшинства над большинством», – говорил он.
01.02.1956 МИД ЮАС нотой известил о решении закрыть советские консульства. Это «не означает разрыва отношений, которые будут осуществляться советским послом в Лондоне».
Тем временем прогресс в торговле перешёл в упадок. Были многочисленные предложения, но они оставались на бумаге. Постепенно торговля сократилась и прекратилась после введения санкций.
Тон и масштабы нашей пропаганды против Южной Африки тоже превышали интересы Советского Союза в этой стране.
1 тоталитарная система была сущей находкой для другой.
Социализм и коммунизм сводились в ЮАР к советской практике.
Апартеид был удобной мишенью для атак на Запад.
Тоталитарные системы всегда перенимают друг у друга самые гнусные черты.
Их базовые характеристики:
1) Монополизация всей полноты власти и привилегий.
2) Дискриминация.
3) Отстранение основной массы населения от участия в управлении.
4) Ограничение прав и свобод граждан.
5) Внеэкономическое принуждение.
6) Мощный репрессивный аппарат.
7) Психологическая война.
Гитлеровская Германия, фашистская Италия, наш сталинизм, маоцзедуновский Китай, южноафриканский апартеид, Пол Пот в Камбодже, Иди Амин в Уганде.
Общее в методах пропагандистской войны, лицемерии и лживости законов, в способах решения национального вопроса, в параноическом недоверии к своим и чужим народам.
В Южной Африке делали всё возможное, чтобы стереть из памяти южноафриканцев информацию о нашем сотрудничестве – это бы попортило облик «чистого антикоммунизма» Националистической партии.
В 04.1988 Асоян выступил перед студентами африканерского университета Ранд в Йоханнесбурге. У студентов были разные политические взгляды. Некоторые воевали в Анголе и Намибии, были в Европе.
Асоян рассказал о том, что можно найти в популярной исторической литературе.
Об интересе к Южной Африке с петровских времён.
Об экспедициях в Южную Африку.
О фрегате «Паллада».
О русских, попавших в плен к французам в 1812 и оказавшихся в Южной Африке.
Об иммиграции в н. XX в.
Об англо-бурской войне.
Большинство не знало об этом почти ничего. Студенты были удивлены, когда Асоян стал перечислять произведения южноафриканцев, переведённые на русский язык.
Какой смысл копаться в никому не нужных и уводящих в сторону от магистральных путей истинно научного анализа деталях из жизни, скажем, белой общины, целиком состоящей из обер-расистов, колонизаторов, человеконенавистников и антикоммунистов?
Никто, наверно, не смог бы ответить на вопрос: а какие интересы у Советского Союза могли быть в Южной Африке?
Это было, было...
Сотрудничество России и Южной Африки1.
Генерал Жубер-Пинаар предлагал русской миссии в Лиссабоне план антибританского восстания в Южной и Центральной Африке, чтобы отвлечь внимание Англии, считая, что вследствие вражды к Англии по поводу русско-японской войны Россия захочет создать Англии затруднения. Он уверял, что зулу, свази и басуто хотят восстать. Он отел успокоить чёрных – что буры в этом случае не выступят на стороне англичан. Он говорил, что и в других английских африканских колониях можно поднять восстание. Он просил денег и оружия. Считал, что к восстанию присоединятся канадцы и австралийцы, работающие в Южной Африке. А после победы через 2-3 года буры обратятся к России с просьбой установить протекторат над Южной Африкой.Всё это отдавало безумием, но звучало для Санкт-Петербурга чрезвычайно соблазнительно. В то время не было предпосылок для восстания чёрных в Южной Африке и других местах, рассчитывать на поддержку белых тоже было наивно – расовый барьер был слишком высок, чубы можно было говорить о возможности даже косвенной солидарности чёрных с белыми.
Пинаару предложили приехать для переговоров в Париж, но по какой-то причине он не приехал.
2. Партнёры
В сер. 1920-х в Москву зачастили южноафриканские коммерсанты и политики. Торговый представитель Южной Африки в Европе Дж. Смит в 1925 горячо рекомендовал торговлю с Россией.Г. В. Чичерин предлагал обратить серьёзное внимание на развитие отношений с Южной Африкой, например, напрямую продавать туда нефть.
Националистическая партия пыталась использовать «русский козырь» в борьбе за влияние, а главное – в целях получения большей независимости от Англии.
На IX имперской конференции в Лондоне в 1926 Герцог говорил: «Краеугольным камнем империи является добрая воля все составных частей. Воля должна быть сильна в каждом из составляющих её элементов».
Осенью 1925 под руководством Л. Б. Красина было создано «Советско-южноафриканское смешанное торговое общество» с капиталом в 500 тыс фунтов ст. Тогдашний глава ГКК Троцкий был «за». Нарком финансов Г. Я. Сокольников считал, что развитие отношений в таком направлении соответствует НЭПу. Тогда у нас была конвертируемая валюта, налаженные внутренние торговые связи, мы чувствовали себя равноправными партнёрами на международном рынке.
Часто условия договора соблюдались, пока предприятие запускалось, а потом партнёра ставили в условия, когда он не мог выполнит договор, и оборудование оставалось у Советского Союза. (Об этом говорил в 1922 и Ленин).
Правительство Герцога настаивало на продолжении контактов и отвергало возражения о неплатёжеспособности большевиков. Оно хотело заключить самостоятельный торговый договор.
Но вопрос о торговле с Южной Африкой в конце концов был похоронен в архивах. И в Южной Африке правые требовали прекратить контакты с Советской Россией. Нарождавшийся южноафриканский тоталитаризм видел в ней угрозу своим интересам.
3. Союзники
Дуглас Янг, который в 1909-18 был британским консулом в Севастополе и Архангельске, с самого начала Великой Отечественной войны верил в победу русских.В крупных южноафриканских городах открывались комитеты общества «Медицинская помощь России», было собрано больше 1 млн. фунтов ст. К н. 1944 «Военно-морской фонд» собрал тысячу полушубков, около 10 тыс. предметов одежды и одеял. В 1943 собрали продовольствие, одежду, санитарные автомобили.
Активистка общества «Друзья Советского Союза» Р. Альтман прислала портрет вождя [Сталина] в маршальской форме. Кейптаунский бизнесмен Абрам Бор – массивные золотые часы. Женщина-военнослужащая из г. Стандертона – «джемпер ручной вязки». Губернатор Трансвааля Пинаар – табак со своей фермы.
Шли советские фильмы, концерты русской музыки. В 1942 в Претории открылось генконсульство, в Кейптауне – консульское агентство.
В них общались с русскими эмигрантами, среди которых было много людей полезных. Ходили в йоханнесбургский кинотеатр «Ройял», где крутил фильмы Давид Израилевич Подольский. Со скидкой покупали товары в 1 из самых богатых магазинов, директором которого был Виктор Александрович Руманов.
К 1940 в Южной Африке было около 18 тыс. выходцев из России и примерно столько же латышей и литовцев.
В 1944 Смэтс согласился патронировать Конгресс дружбы с Советским Союзом, который состоится в Витватерсрандском университете. В нём приняло участие около 600 делегатов от ЮАС, Родезий, Бельгийского Конго, а также африканского населения страны, «что было необычным для ЮАС, ибо, как правило, туземцы не допускаются на собрания европейцев».
В Йоханнесбурге прошла выставка «За ускорение победы».
Рассматривалась возможность установления дипломатических отношений.
В 1943 Смэтс заявил: «Я преклоняюсь перед этим словом [Сталин] и русскими армиями, которые жертвуют собой во имя спасения свободы мира2 Россия становится великой державой, и её «не надо раздражать»
На протяжении своей удивительно долгой политической карьеры – от англо-бурской войны до создания ООН – Смэтс не уставал поражать сограждан стремительными поворотами и решениями, которые одним казались предательством, а другим – гениальным предвидением. (Вовремя предать – значит предвидеть © – Р.) Он выражал своё восхищение Сталину, а вскоре заявил, что «сталинизм не отличается от гитлеризма».
12.05.1945 в Кейптаунском соборе состоялся молебен в честь победы.
В войне участвовало примерно 350 тыс. южноафриканцев, из которых около 211 были белыми. Не вернулись 30,5 тыс. белых и 7 тыс. небелых.
Пироу (1 из реакционных политиков) утверждал, что Москва использует КПЮА в подрывных целях. Среди коммунистов много русских евреев, которые получили специальную подготовку в Советском Союзе и присланы в ЮАС для террористической деятельности.
Смэтс тоже критиковал Советский Союз. «Это правление меньшинства над большинством», – говорил он.
01.02.1956 МИД ЮАС нотой известил о решении закрыть советские консульства. Это «не означает разрыва отношений, которые будут осуществляться советским послом в Лондоне».
Тем временем прогресс в торговле перешёл в упадок. Были многочисленные предложения, но они оставались на бумаге. Постепенно торговля сократилась и прекратилась после введения санкций.
4. Враги
В Претории явно перебарщивали с обвинениями в адрес Советского Союза, приписывали ему самые невероятные действия и намерения.Тон и масштабы нашей пропаганды против Южной Африки тоже превышали интересы Советского Союза в этой стране.
1 тоталитарная система была сущей находкой для другой.
Социализм и коммунизм сводились в ЮАР к советской практике.
Апартеид был удобной мишенью для атак на Запад.
Тоталитарные системы всегда перенимают друг у друга самые гнусные черты.
Их базовые характеристики:
1) Монополизация всей полноты власти и привилегий.
2) Дискриминация.
3) Отстранение основной массы населения от участия в управлении.
4) Ограничение прав и свобод граждан.
5) Внеэкономическое принуждение.
6) Мощный репрессивный аппарат.
7) Психологическая война.
Гитлеровская Германия, фашистская Италия, наш сталинизм, маоцзедуновский Китай, южноафриканский апартеид, Пол Пот в Камбодже, Иди Амин в Уганде.
Общее в методах пропагандистской войны, лицемерии и лживости законов, в способах решения национального вопроса, в параноическом недоверии к своим и чужим народам.
В Южной Африке делали всё возможное, чтобы стереть из памяти южноафриканцев информацию о нашем сотрудничестве – это бы попортило облик «чистого антикоммунизма» Националистической партии.
В 04.1988 Асоян выступил перед студентами африканерского университета Ранд в Йоханнесбурге. У студентов были разные политические взгляды. Некоторые воевали в Анголе и Намибии, были в Европе.
Асоян рассказал о том, что можно найти в популярной исторической литературе.
Об интересе к Южной Африке с петровских времён.
Об экспедициях в Южную Африку.
О фрегате «Паллада».
О русских, попавших в плен к французам в 1812 и оказавшихся в Южной Африке.
Об иммиграции в н. XX в.
Об англо-бурской войне.
Большинство не знало об этом почти ничего. Студенты были удивлены, когда Асоян стал перечислять произведения южноафриканцев, переведённые на русский язык.
Какой смысл копаться в никому не нужных и уводящих в сторону от магистральных путей истинно научного анализа деталях из жизни, скажем, белой общины, целиком состоящей из обер-расистов, колонизаторов, человеконенавистников и антикоммунистов?
Никто, наверно, не смог бы ответить на вопрос: а какие интересы у Советского Союза могли быть в Южной Африке?
