Ещё раз о Бейерсе Науде
03/06/2012 10:03 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
в продолжение поста от 17.03.2012
+несколько ссылок на Амазон.ком на книги по теме.
10.05.1915 у преподобного Йозуа Науде и его жены Адриана Иоанны, живших в шахтерском городе Родерпорт в Трансваале, родился сын. Й. Науде был горячим приверженцем идей бурского республиканизма. Четвертого ребенка родители решили назвать Кристиан Фредерик Бейерс – в честь друга Йозуа, бурского генерала. Вырос мальчик в городе Грааф-Рейнет в Капской провинции, куда семья переехала в 1921. Звали его просто Бейерс или сокращённо – Бей.
Об этом следовало кратко упомянуть вначале, потому что когда мальчик вырастет, собственный народ заклеймит его как предателя (volksverraaier) за то, что он отрёкся от апартхейда и отстаивал права человека в Южной Африке, угнетаемой Националистической партией.
В том же году Бейерс женился на Илзе (Ilse), дочери и внучке моравских миссионеров из Генадендала (Genadendal – «долина милосердия»), старейшей миссионерской станции в Южной Африке. Они встретились и полюбили друг друга в Стелленбоше. А месяцем раньше, в к. 07.1940, он стал младшим священником прихода ГРЦ в Веллингтоне (Капская провинция).
К 1948, когда Националистическая партия победили на выборах, Бейерс и Илзе жили в Претории с 3 сыновьями – Йоханом, Йозуа и Херманном (Johan, Jozua, Hermann). Их единственная дочь Лизл (Liesl) родился в 1950.
Как позже написал сам Бейерс, «по мере того, как африканские страны становились независимыми, я начинал думать о будущей роли церкви на континенте в целом и в Южной Африке. Я думал о старой концепции миссии, и размышлял о том, будет ли церковь готова к вызовам, с которыми она столкнётся».
Поездка за границу поселила в сердце Бейерса глубокое беспокойство. «Я должен был уехать за границу, чтобы оказаться лицом к лицу с несправедливостью в моей стране», написал он. «Я пришел к выводу, что невозможно оправдать апартхейд с помощью священного писания».
Размышления и исследования привели его к мыслям, которые был болезненны, учитывая его глубокую преданность африканерским корням: «В ходе этого процесса я должен был преодолеть все принятые точки зрения, традиционные взгляды, глубокое чувство верности и понять, что это необходимо, если я хочу остаться послушным зову Христа и правде Евангелия».
Бейерсу было известно, что мысли подобного рода со стороны человека, которого церковь и община считали перспективным лидером, могут иметь последствия: «Я начал осознавать цену, которую мне придётся заплатить».
Последствия расстрела в Шарпевиле. 21.03.1960
К этому времени Бейерс был священником (Dominee) в приходе Аасвоэлкоп (?) (Aasvoëlkop) в Йоханнесбурге, в пригороде Норсклифф (Northcliff), населённом в основном представителями высшего среднего класса. Здесь он всерьез начал изучать Библию вместе с коллегами, у которых тоже возникали вопросы по поводу роли церкви в обществе, в частности, в отношении апартхейда.
Расстрел в Шарпевиле сосредоточил внимание общественности на церкви и её роли в обществе, тем более что англиканский архиепископ Кейптауна Йост де Бланк (Joost de Blank) направил письмо во Всемирный совет церквей (ВСЦ), требуя исключить из неё ГРЦ в Южной Африке. ВСЦ послал в Южную Африку своего представителя д-ра Роберта Биллхаймера (Robert Billheimer) с миссией по установлению фактов.
В результате миссии Биллхаймера в 12.1960 были организованы консультации, на которых все церкви Южной Африки – члены ВСЦ – должны были рассмотреть ситуацию в стране и то, какой должна быть роль церкви.
Бейерс был выдвинут в состав комитета по планированию консультаций с представителями других церквей. Консультации состоялся в Коттесло, мужском общежитии Университета Витватерсранда в Йоханнесбурге, и приобрели известность (дурную для тех, кто придерживался определённых взглядов) как консультации в Коттесло.
Групповое фото на открытии «Паломничество веры». Слева направо: Йохан Науде, Танни Илзе, Колин Райан, Бернард Спонг (Tannie Ilse, Colleen Ryan, Bernard Spong) и доктор Вольфрам Кистнер (Wolfram Kistner), друг Бейерса на протяжении всей его жизни.
Последним толчком для Бейерса стало заседание трансваальского синода ГРЦ в 04.1961, когда принятое в Коттесло заявление обсуждался в течение 2,5 дней. После этого делегатов Коттесло, по словам биограф Бейерса К. Райана, «попросили сидеть в передней части зала как обвиняемых и дали возможность говорить». («Паломничество веры», Дэвид Филипп, 2005)
Бейерс позже писал: «Для меня это был переломный момент в жизни, в ночь перед окончательным решением, принятым синодом, я должен был решить: уступлю ли я политическому или иному давлению – или я сохраню верность убеждениям, которые за эти годы укоренились во мне столь же твёрдо, как и приверженность христианству? Конечно, я выбрал второе. ... Я не видел возможности уступить хотя бы по одному из принятых в Коттесло решений, потому что был убежден в их соответствии истине Евангелия».
В конце концов синод проголосовал за то, чтобы отвергнуть все принятые в Коттесло резолюции и выйти из ВСЦ. Как позже сказал Бейерс, Коттесло стало «...мероприятием, на котором ГРЦ позволило голосу крови, страсти и национализма взять верх над голосом Бога».
Следующий год стал для Бейерс переломным. В 04.1963 он был избран с довольно большим отрывом на должность модератора Синода ГРЦ в южном Трансваале, что стало неожиданностью для него самого и многих других людей. В 08.1963 был официально основан ХИ. Предвидя негативную реакцию, семья Науде переехала из церковного дома в пригороде Рузвельт-Парк в свой дом в соседнем пригороде Гринсайд.
Бейерс подошёл к точке, когда ему пришлось выбирать между ХИ и церковью: руководство ясно дало ему понять, что он не сможет совмещать то и другое. «Я должен был решить, хочу ли я остаться в церковном руководстве и мириться с ограничениями, которые, как я отлично понимал, оно на меня накладывает – или сделать рискованный шаг в неизвестность, и я решил повиноваться своей вере. Это было очень болезненно. Но мне стало ясно, что у меня нет другого выбора. Если я хочу быть верным своему христианскому призванию, если я хочу больше помогать своему народу, я вынужден принять руководство [ХИ]».
Бейерс объявил о своем решении приходу Аасвоэлкоп в проповеди в воскресенье 22.09.1963: «...в первую очередь выбор передо мной – это не выбор между пастырской работой и другой христианской работы, или между церковью и «Pro Veritate», или между церковью и ХИ. Нет, выбор гораздо глубже – это выбор между тем, следовать ли вере или подчиняться авторитету церкви. Подчинившись ей, я бы сохранил лицо, но потерял душу».
На прощальной службе 03.11.1963 Бейерс сказал прихожанам: «Что будет дальше, никто не знает, – но это не так важно. ... Борьба с Ним, живым Словом, как Иаков боролся с Богом... Все, каждый человек и каждая община, должны понять: ответ на наш вопрос, свет в нашей жизни, надежду на наше будущее, находятся в полном послушании Ему, живому Слову – и Ему одному».
После службы Бейерс официально передал свои полномочий и отправился одиноким путём в неизвестность. Это было начало «паломничества веры», которое принесло невообразимые трудности и великое блаженство.
Повестки в суд, поданные на Бейерса и сотрудников ХИ, 1973.
Потом наступил 1 из самых мрачных дней в истории сопротивления режиму апартхейда – 18.10.1977 были запрещены ряд организаций и частных лиц. Бейерс был запрещён на 5 лет. Это существенно ограничивало его передвижения, он не имел права появляться в чёрных тауншипах или общаться с более чем 1 человеком сразу. После истечения запрет был продлён ещё на 3 года.
В тот страшный день был запрещён и ХИ. Это положило конец всей тяжелой работе Бейерса по объединению людей на основе общей христианской веры.
Следующие 7 лет Бейерс неустанно трудился, в основном в одиночку, наводя мосты между людьми, стараясь, чтобы не погасло пламя свободы и взаимопонимания. Для него и Илзе это было время мрака, одиночества и трудностей.
Этель Кеннеди вручает Бейерс премию Роберта Кеннеди по правам человека. 1985
Его работа получила такое признание у черной общины и освободительных организаций, что, когда в 1992 АНК начал переговоры о демонтаже апартхейда, конгресс включил Бейерса в свою делегацию, хотя он не был членом этой партии.
Бейерс был изгоем для своего народа, но после 1994 его возвращение в лоно приветствовалось. Теперь дороги и школы носят его имя, он удостоен многих правительственных наград
Когда оому Бею в 1995 исполнилось 80, тогдашний президент Мандела сказал: «Бейерс Науде стал изгоем для африканеров, для многих белых и для церкви, которую он любил. Такова цена, которую должны платить пророки. Следуя традиции великих африканеров и патриотов, как Браам Фишер, Бетти дю Туа (Про неё я дам отдельный постик. – Р.) и других, он превратил свою жизнь в яркий маяк для всех южноафриканцев – и черных, и белых. Они демонстрируют нам, что значит подняться над расой и стать настоящим южноафриканцем».
Туту и Науде смеются над шуткой
Танни Илзе и Мбеки на похоронах
Йохан Науде выступает 18.08.2005 в конференц-зале церкви Аасвоэлкоп на презентации нового издания биографии отца, написанной Коллином Райаном (Colleen Ryan).
В проповеди на похоронах Туту, близкий друг оома Бея в долгие мрачные и трудные годы, сказал о свойственном богу чувстве юмора: «Бог искал чемпиона, человека, который поможет людям поверить в христианство, особенно среди черных. Бог искал чемпиона нерасовой справедливости и демократии, заботы и сострадания. Он искал того, кто встанет против порочного расистского гнета, злой политики апартхейда, кто будет бороться за основные права всех детей Бога. Бог выбрал маловероятного кандидата, принадлежавшего к общине тех же самых африканеров, которые сделали апартхейд своим культом и образом жизни. Из этого Савла получился замечательный Павел, наш собственный оом Бей.
Бог дал нам этого замечательного человека, этого великого христианского лидера, этого великолепного африканера, этого замечательного африканца. ... Правильное и неправильное имеют значение. Последнее слово не может быть за несправедливостью».
Настоящий южноафриканец – Бейерс Науде
Автор статьи и части фотографий – Тони МакГрегор (Tony McGregor)+несколько ссылок на Амазон.ком на книги по теме.
«Взгляните на Бейерса»
«Если кто-то спрашивает меня, каким человеком должен быть новый южноафриканец, я скажу: взгляните на Бейерса и его жене Илзе», – сказал Мандела 23.05.1995.10.05.1915 у преподобного Йозуа Науде и его жены Адриана Иоанны, живших в шахтерском городе Родерпорт в Трансваале, родился сын. Й. Науде был горячим приверженцем идей бурского республиканизма. Четвертого ребенка родители решили назвать Кристиан Фредерик Бейерс – в честь друга Йозуа, бурского генерала. Вырос мальчик в городе Грааф-Рейнет в Капской провинции, куда семья переехала в 1921. Звали его просто Бейерс или сокращённо – Бей.
Об этом следовало кратко упомянуть вначале, потому что когда мальчик вырастет, собственный народ заклеймит его как предателя (volksverraaier) за то, что он отрёкся от апартхейда и отстаивал права человека в Южной Африке, угнетаемой Националистической партией.
Африканерский националист
Этот замечательный человек, которого тысячи, а то и миллионы людей в ЮАР и за её пределами знали как «оома Бея» (дядю Бея), пошёл по стопам отца. После окончания Стелленнбошского университета, известного в то время как рассадник африканерского национализма, он стал священником Голландской реформатской церкви. Как и его отец, он вступил в «Брудербонд» («африканерское братство» – очень скрытная организация, добивавшаяся доминирования африканеров во всех аспектах жизни в Южной Африке) в 1940, став его самым молодым членом.В том же году Бейерс женился на Илзе (Ilse), дочери и внучке моравских миссионеров из Генадендала (Genadendal – «долина милосердия»), старейшей миссионерской станции в Южной Африке. Они встретились и полюбили друг друга в Стелленбоше. А месяцем раньше, в к. 07.1940, он стал младшим священником прихода ГРЦ в Веллингтоне (Капская провинция).
К 1948, когда Националистическая партия победили на выборах, Бейерс и Илзе жили в Претории с 3 сыновьями – Йоханом, Йозуа и Херманном (Johan, Jozua, Hermann). Их единственная дочь Лизл (Liesl) родился в 1950.
Начало рассвета
Бейерс начал пересматривать свои взгляды на церкви и общество после зарубежной поездки, когда в течение 6 месяцев он изучал работу церкви с молодёжью. Это было захватывающее время. Желание поехать и задавать вопросы возникло после дискуссий со студентами Университета Претории, а также исторических изменений в Африке – в колониях Великобритании, Франции, Португалии и Бельгии набирало силу движение за независимость.Как позже написал сам Бейерс, «по мере того, как африканские страны становились независимыми, я начинал думать о будущей роли церкви на континенте в целом и в Южной Африке. Я думал о старой концепции миссии, и размышлял о том, будет ли церковь готова к вызовам, с которыми она столкнётся».
Поездка за границу поселила в сердце Бейерса глубокое беспокойство. «Я должен был уехать за границу, чтобы оказаться лицом к лицу с несправедливостью в моей стране», написал он. «Я пришел к выводу, что невозможно оправдать апартхейд с помощью священного писания».
Размышления и исследования привели его к мыслям, которые был болезненны, учитывая его глубокую преданность африканерским корням: «В ходе этого процесса я должен был преодолеть все принятые точки зрения, традиционные взгляды, глубокое чувство верности и понять, что это необходимо, если я хочу остаться послушным зову Христа и правде Евангелия».
Бейерсу было известно, что мысли подобного рода со стороны человека, которого церковь и община считали перспективным лидером, могут иметь последствия: «Я начал осознавать цену, которую мне придётся заплатить».
Последствия расстрела в Шарпевиле. 21.03.1960
От Шарпевиля до Коттесло
Катастрофическим событием в истории Южной Африки стал расстрел в Шарпевиле, черным тауншипе к югу от Йоханнесбурга, где полиция открыла огонь по безоружной толпе людей, протестовавших против пресловутых «законов о пропусках» для чёрных, и убили 69 человек.К этому времени Бейерс был священником (Dominee) в приходе Аасвоэлкоп (?) (Aasvoëlkop) в Йоханнесбурге, в пригороде Норсклифф (Northcliff), населённом в основном представителями высшего среднего класса. Здесь он всерьез начал изучать Библию вместе с коллегами, у которых тоже возникали вопросы по поводу роли церкви в обществе, в частности, в отношении апартхейда.
Расстрел в Шарпевиле сосредоточил внимание общественности на церкви и её роли в обществе, тем более что англиканский архиепископ Кейптауна Йост де Бланк (Joost de Blank) направил письмо во Всемирный совет церквей (ВСЦ), требуя исключить из неё ГРЦ в Южной Африке. ВСЦ послал в Южную Африку своего представителя д-ра Роберта Биллхаймера (Robert Billheimer) с миссией по установлению фактов.
В результате миссии Биллхаймера в 12.1960 были организованы консультации, на которых все церкви Южной Африки – члены ВСЦ – должны были рассмотреть ситуацию в стране и то, какой должна быть роль церкви.
Бейерс был выдвинут в состав комитета по планированию консультаций с представителями других церквей. Консультации состоялся в Коттесло, мужском общежитии Университета Витватерсранда в Йоханнесбурге, и приобрели известность (дурную для тех, кто придерживался определённых взглядов) как консультации в Коттесло.
Групповое фото на открытии «Паломничество веры». Слева направо: Йохан Науде, Танни Илзе, Колин Райан, Бернард Спонг (Tannie Ilse, Colleen Ryan, Bernard Spong) и доктор Вольфрам Кистнер (Wolfram Kistner), друг Бейерса на протяжении всей его жизни.
От Коттесло до Христианского института
Помимо противоречивого характера результатов консультаций, они приобрели дурную славу в глазах некоторых людей ещё и потому что делегаты, среди которых были представители всех рас, ели и жили вместе, пока шла встреча. Реакция на Коттесло со стороны африканерской прессы и правительства окончательно заставили Бейерса принять более радикальную позицию: «Я чувствовал, что я боролся в течение столь длительного времени. Я спросил себя: "Как долго ты собираешься молчать и бояться?" В конце концов я пришел к тому, что сказал: я не могу продолжать жить таким образом. Это невозможно. Как я буду жить? Что я буду проповедовать? ... Как оправдать такое двуличие?»Последним толчком для Бейерса стало заседание трансваальского синода ГРЦ в 04.1961, когда принятое в Коттесло заявление обсуждался в течение 2,5 дней. После этого делегатов Коттесло, по словам биограф Бейерса К. Райана, «попросили сидеть в передней части зала как обвиняемых и дали возможность говорить». («Паломничество веры», Дэвид Филипп, 2005)
Бейерс позже писал: «Для меня это был переломный момент в жизни, в ночь перед окончательным решением, принятым синодом, я должен был решить: уступлю ли я политическому или иному давлению – или я сохраню верность убеждениям, которые за эти годы укоренились во мне столь же твёрдо, как и приверженность христианству? Конечно, я выбрал второе. ... Я не видел возможности уступить хотя бы по одному из принятых в Коттесло решений, потому что был убежден в их соответствии истине Евангелия».
В конце концов синод проголосовал за то, чтобы отвергнуть все принятые в Коттесло резолюции и выйти из ВСЦ. Как позже сказал Бейерс, Коттесло стало «...мероприятием, на котором ГРЦ позволило голосу крови, страсти и национализма взять верх над голосом Бога».
Паломничество веры начинается
В 1962 Бейерс и несколько членов 1 из групп по изучению Библии (большинство которых были перестали работать из-за реакции ГРЦ на Коттесло) решили основать журнал, который они назвали «Pro Veritate», и Бейерс согласился стать редактором. Позже в том же году Бейерс и группа его сторонников решили основать Христианский институт (ХИ) и покинуть «Брудербонд».Следующий год стал для Бейерс переломным. В 04.1963 он был избран с довольно большим отрывом на должность модератора Синода ГРЦ в южном Трансваале, что стало неожиданностью для него самого и многих других людей. В 08.1963 был официально основан ХИ. Предвидя негативную реакцию, семья Науде переехала из церковного дома в пригороде Рузвельт-Парк в свой дом в соседнем пригороде Гринсайд.
Бейерс подошёл к точке, когда ему пришлось выбирать между ХИ и церковью: руководство ясно дало ему понять, что он не сможет совмещать то и другое. «Я должен был решить, хочу ли я остаться в церковном руководстве и мириться с ограничениями, которые, как я отлично понимал, оно на меня накладывает – или сделать рискованный шаг в неизвестность, и я решил повиноваться своей вере. Это было очень болезненно. Но мне стало ясно, что у меня нет другого выбора. Если я хочу быть верным своему христианскому призванию, если я хочу больше помогать своему народу, я вынужден принять руководство [ХИ]».
Бейерс объявил о своем решении приходу Аасвоэлкоп в проповеди в воскресенье 22.09.1963: «...в первую очередь выбор передо мной – это не выбор между пастырской работой и другой христианской работы, или между церковью и «Pro Veritate», или между церковью и ХИ. Нет, выбор гораздо глубже – это выбор между тем, следовать ли вере или подчиняться авторитету церкви. Подчинившись ей, я бы сохранил лицо, но потерял душу».
На прощальной службе 03.11.1963 Бейерс сказал прихожанам: «Что будет дальше, никто не знает, – но это не так важно. ... Борьба с Ним, живым Словом, как Иаков боролся с Богом... Все, каждый человек и каждая община, должны понять: ответ на наш вопрос, свет в нашей жизни, надежду на наше будущее, находятся в полном послушании Ему, живому Слову – и Ему одному».
После службы Бейерс официально передал свои полномочий и отправился одиноким путём в неизвестность. Это было начало «паломничества веры», которое принесло невообразимые трудности и великое блаженство.
Повестки в суд, поданные на Бейерса и сотрудников ХИ, 1973.
Преследование и запрещение
Лишения и преследования не замедлили появиться. В 05.1966 полиция безопасности совершили налет на его дом, офисы ХИ и дома сотрудников института. В 02.1972 тогдашний премьер Форстер назначил парламентский специальный комитет для расследования деятельности ряда организаций, в т. ч. ХИ. Бейерс отказался давать показания этому комитету и в 10.1976 был арестован.Потом наступил 1 из самых мрачных дней в истории сопротивления режиму апартхейда – 18.10.1977 были запрещены ряд организаций и частных лиц. Бейерс был запрещён на 5 лет. Это существенно ограничивало его передвижения, он не имел права появляться в чёрных тауншипах или общаться с более чем 1 человеком сразу. После истечения запрет был продлён ещё на 3 года.
В тот страшный день был запрещён и ХИ. Это положило конец всей тяжелой работе Бейерса по объединению людей на основе общей христианской веры.
Следующие 7 лет Бейерс неустанно трудился, в основном в одиночку, наводя мосты между людьми, стараясь, чтобы не погасло пламя свободы и взаимопонимания. Для него и Илзе это было время мрака, одиночества и трудностей.
Этель Кеннеди вручает Бейерс премию Роберта Кеннеди по правам человека. 1985
Признание и награды
Когда в 1984 запрет был окончательно снят, Бейерс сразу же возобновил работу по объединению людей и борьбе за демократические ценности.Его работа получила такое признание у черной общины и освободительных организаций, что, когда в 1992 АНК начал переговоры о демонтаже апартхейда, конгресс включил Бейерса в свою делегацию, хотя он не был членом этой партии.
Бейерс был изгоем для своего народа, но после 1994 его возвращение в лоно приветствовалось. Теперь дороги и школы носят его имя, он удостоен многих правительственных наград
Когда оому Бею в 1995 исполнилось 80, тогдашний президент Мандела сказал: «Бейерс Науде стал изгоем для африканеров, для многих белых и для церкви, которую он любил. Такова цена, которую должны платить пророки. Следуя традиции великих африканеров и патриотов, как Браам Фишер, Бетти дю Туа (Про неё я дам отдельный постик. – Р.) и других, он превратил свою жизнь в яркий маяк для всех южноафриканцев – и черных, и белых. Они демонстрируют нам, что значит подняться над расой и стать настоящим южноафриканцем».
Туту и Науде смеются над шуткой
Последнее слово
06.08.2004 этот свет погас, маяк перестал сиять. Оом Бей умер в доме престарелых, в котором он жил с Илзе. На похороны героя пришли многие высокопоставленные лица, в т. ч. тогдашний президент Т. Мбеки. Его с большим почётом проводили в последний путь в той церкви в Аасвоэлкопе, откуда он был официально изгнан много лет назад.Танни Илзе и Мбеки на похоронах
Йохан Науде выступает 18.08.2005 в конференц-зале церкви Аасвоэлкоп на презентации нового издания биографии отца, написанной Коллином Райаном (Colleen Ryan).
В проповеди на похоронах Туту, близкий друг оома Бея в долгие мрачные и трудные годы, сказал о свойственном богу чувстве юмора: «Бог искал чемпиона, человека, который поможет людям поверить в христианство, особенно среди черных. Бог искал чемпиона нерасовой справедливости и демократии, заботы и сострадания. Он искал того, кто встанет против порочного расистского гнета, злой политики апартхейда, кто будет бороться за основные права всех детей Бога. Бог выбрал маловероятного кандидата, принадлежавшего к общине тех же самых африканеров, которые сделали апартхейд своим культом и образом жизни. Из этого Савла получился замечательный Павел, наш собственный оом Бей.
Бог дал нам этого замечательного человека, этого великого христианского лидера, этого великолепного африканера, этого замечательного африканца. ... Правильное и неправильное имеют значение. Последнее слово не может быть за несправедливостью».
