Народы НсО: белорусы
17/06/2012 08:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
Марина Шабанова
Откуда родом самые мелодичные песни? Правильно, из Беларуси. Сам язык белорусов кажется певучим да складным, словно и не говорят они вовсе, а поют. Как оказались люди из страны «беловежских пущ» и аистов в далёкой Сибири?
Много лет назад, в свои двадцать пять лет, после окончания сельскохозяйственной академии, она – главный экономист большого колхоза – сорвалась с нажитого места и поехала за подружкой в Сибирь. Говорит, романтики захотелось. Через год вышла здесь замуж, да так и осела. Трудилась в НИИ, руководила большим кадровым отделом.
– Я от культуры всегда была далека, а в 2000 мне предложили возглавить Новосибирский центр белорусской культуры. Он был создан по инициативе президента автономии белорусов, полковника в отставке Владимира Васильевича Галузо. Это был интереснейший человек, изучал материалы по переселению сюда белорусов, создал общественную организацию, лет 5 пробивал этот центр.
Первые белорусы приехали в Сибирь на самых ранних этапах её освоения, в сер. XVI в. В летописных источниках сохранились свидетельства того, что в составе отряда Ермака были выходцы с территории современной Беларуси. В 2005 Новосибирский центр белорусской культуры организовал фольклорно-этнографические экспедиции в Северный и Кыштовский районы, а после издал брошюру «Голос предков зовущий...» с описаниями быта и традиций переселенцев-белорусов, прибывших в Сибирь в к. XVII в.
Известны несколько волн переселения белорусов в Сибирь, но самое крупное пришлось на Столыпинскую аграрную реформу. С этого времени, кстати, в Кыштовском районе и существует деревня Колбаса, все триста жителей которой – белорусы, выходцы из Могилёвской губернии. Колбасинцы до сих пор сохранили свой, белорусский, выговор, правда, уже с русским «припёком».
Живут белорусы в нашей области и в Северном, и в Куйбышевском, и в Болотнинском, и в Мошковском (деревни Ташара и Смоленка) районах, и в городе Бердске, и, конечно, в самом Новосибирске. Как-то довелось Нине Васильевне «журить» в Маланинском фестивале, она сразу «услышала» земляков. «Спрашиваю: вы откуда, девчата? Из Новомихайловки Коченёвского района, говорят. А я уже знала, что там белорусы живут. Ну, всё, говорю, теперь вы наши. Поехали мы в Новомихайловку, познакомились с коллективом, отслушали их и стали вместе работать, новомихайловский ансамбль белорусской песни «Чапурушка» («Модница») несколько лет назад получил звание "Народный самодеятельный коллектив"».
Новосибирский центр белорусской культуры ежегодно проводит фестиваль «В гостях у Лявонихи», на который собираются коллективы не только из Новосибирской области, но и сибирского региона, и соседнего Казахстана. У центра налажены связи с посольством Республики Беларусь в России, белорусскими диаспорами Томска, Тюмени, Иркутска, Москвы. Центр активно участвует во всех городских и областных праздниках. Хоть и небольшое помещение в бывшем ДК Кирова, ныне Доме национальных культур имени Заволокина, каждый месяц в центре собираются белорусы и поклонники белорусской культуры.
На «певчем поле» идёт концерт, сменяют друг друга народные коллективы. Ждут своей очереди, чтобы исполнить белорусскую песню «Варабейка невяликий» и юные артисты из детского образцового ансамбля «Родничок» посёлка Смоленский Мошковского района (на фото). «Мы много поём песен на белорусском языке, так же, как и казачьих, русских, украинских, – говорит Инна Киселёва, руководитель «Родничка» и его базового коллектива – народного ансамбля «Сибирский узор», которому нынче исполняется тридцать лет. – Это 6-й набор, мои воспитанники приводят уже своих внуков. У нас в посёлке 1 школа, и та маленькая – всего 75 учеников, поэтому поют все. В своё время судьба подарила мне встречу с Ниной Васильевной Кабановой, была бы она узбечкой по национальности, мы бы уже и по-узбекски пели. На самом деле она нас заразила своей любовью к белорусской культуре. Благодаря ей, мы с «Сибирским узором» выступали в городе Гродно на праздновании 65-летия освобождения Беларуси от фашистских войск. Я привезла из библиотеки гродненского музыкального колледжа папку песен. В нашем посёлке хоть и нет белорусов, а песни нравятся всем, и дети их с удовольствием поют. Когда начинаем разучивать, я своим ребятам говорю: вот казачья песня, она боевая, удалая, а вот белорусская – в ней обязательно есть лирика, напевность, особая мелодика. Ни в одном из славянских языков такого нет...»
Пока на сцене идёт концерт. Ребятня катается на качелях, «бьётся» на палках и мешками, интересуется представленными на выставке мастеров ткацким станком и изделиями из соломки. Среди любопытствующих – девочка в традиционном белорусском наряде – домотканой рубахе с ручной вышивкой. Наиля Камянская,
лауреат конкурса «От Полесья до Сибири несите аисты весну», который 5-й год проводит Новосибирский центр белорусской культуры. Лёля, как зовёт свою солистку руководитель вокальной группы «Купалинка» Лидия Сугако, на празднике пела «Месяцы верасны» – один из хитов белорусских «Песняров». Эту полную драматизма песню в «Купалинке» поставили с юмором, недаром Наиля получила свой приз за артистизм.
Белорусские песни с удовольствием поют и сами белорусы, и представители других национальностей. Их мелодичная пронзительность находит эмоциональный ответ и у зарубежных зрителей, как это было с новосибирским театром народной песни «Вясёлка» («Радуга»), дипломатом конкурса «Хрустальная пирамида» в рамках «Русских сезонов в Париже». «Народное пение ближе к природному, поэтому оно находит живой отклик и у детей, и у взрослых», – говорит руководитель коллектива, выпускница Минского музыкального училища Людмила Кащеева.
«Бабушка моя из Винницкой области была сослана в Сибирь, дед – донской казак... Для меня соломка – символический обереговый материал. Символ движения, мироздания. Её посеяли зерном, она выросла, созрела, её собрали и, казалось бы, век закончен, но тут она возобновляется в новом качестве – в плетёном изделии. Это ли не колесо нашей жизни?»
Соломку для творчества Ольга приобретает у фермеров и выращивает сама, контролируя цвет и время созревания. На этом хрупком стебельке отражаются все природные явления. И чтобы получить золотистый розоватый пучок, нужно немало потрудиться. По словам Ольги, искусство это под силу и 5-6-летним детям, с которыми она начинает заниматься инкрустацией из соломки, и пенсионерам, желающим украсить свой досуг плетением фигурок и корзин. «Сама я могу не замечать времени и плести до 2-3 часов ночи. Старший сын взрослый, ему нравится, что я занимаюсь любимым делом, средняя дочь Татьяна – сама уже состоявшийся мастер, а младшей ещё только 3 года, и у неё самая любимая игрушка – лошадка из соломы».
Соломенного цвета и волосы 3-летнего Саши Матвеева. С его бабушкой – Анной Гурьевной Матвеевой мы встречаемся в Новосибирске, у фонтана перед ГПНТБ, где она в своё время трудилась библиотекарем-библиографом. «Я приехала сюда в 1962, вслед за сестрой. О Сибири мы знали от мамы. И когда она мне говорила: «Что тебя понесло в эту холодаловку?» – я отвечала: «А вас?..» Она у меня семилетней девочкой оказалась в Красноярском крае. В 1905 прадед уехал в Сибирь по аграрной реформе. Бабушка тогда не поехала, вышла замуж, а когда началась Вторая мировая война, в 1914, и деда забрали на фронт, она с детьми вынуждена была «убегать от немца», он, говорят, тогда лютый был. Так мама и оказалась в деревне Большие Мурты Красноярского края. В н. 1930-х они снова вернулись на родину. Но детские воспоминания остались, она нам с сестрой всё говорила, съездите, посмотрите, какая у нас красивая была деревня. И, правда, три года назад мы побывали там – неподалёку Енисей, вокруг тайга».
Анна Гурьевна – хранительница семейных и национальных традиций. Помнит, как в детстве на Рождество отец приносил в дом сено, ставили кутью из ячменной крупы с мёдом и маком. В семье Матвеевых до сих пор принято в Коляду (Рождественский сочельник) класть на стол солому, покрывать её скатертью, а после трапезы тянуть – кому какая судьба достанется – долгая ли жизнь, ровная ли судьба? Это Анна Гурьевна привела в своё время племянника Рому в белорусский центр, где он познакомился с девушкой Ларисой, а потом у них родились Олеся и Саша. «Он зовёт меня баба Ганя. Откуда услышал? Наверное, в генах, в крови...» – рассуждает Анна Гурьевна, обнимая внука.
P.S. Прощаясь, спрашиваю у Нины Васильевны, тянет ли её на родину? «А как же! Где ещё такое увидишь? Сколько лет прошло, а я приезжаю на родину, прихожу на кладбище и вижу: на том же дереве сидит аист. Или река... Мы жили на Днепре, помню, как лёд вставал, кололся, бурился, шёл ледоход, как река разливалась до следующей деревни. Помню, как пел соловей, как цвели яблони в нашем саду – розово-белыми облаками, а после цвет опадал белым снегом на землю. У меня осталось ощущение, что мы жили при коммунизме: если человек зашёл, его обязательно усаживали за стол, в одном доме обедали, в другом ужинали. Дома не закрывались...»
Откуда родом самые мелодичные песни? Правильно, из Беларуси. Сам язык белорусов кажется певучим да складным, словно и не говорят они вовсе, а поют. Как оказались люди из страны «беловежских пущ» и аистов в далёкой Сибири?
«Дала мне мати...»
В Верх-Туле Ордынского района праздник. Это видно уже на въезде: женщины и мужчины в живописных народных костюмах идут по улице по направлению к местной детской школе искусств. В Дни славянской письменности и культуры, в конце мая, такие народные праздники проходили по всей области. Вот и «Никола вешний» собрал в Верх-Туле артистов и мастеров со всей округи. У белорусов здесь свой праздник – «Дала мне мати гэту мову». «Если перевести на русский – «Дала мне мать эту речь». Мы своим праздникам всегда даём красивые названия», – говорит Нина Кабанова, директор Новосибирского центра белорусской культуры, член консультативного совета при министре культуры Республики Беларусь.Много лет назад, в свои двадцать пять лет, после окончания сельскохозяйственной академии, она – главный экономист большого колхоза – сорвалась с нажитого места и поехала за подружкой в Сибирь. Говорит, романтики захотелось. Через год вышла здесь замуж, да так и осела. Трудилась в НИИ, руководила большим кадровым отделом.
– Я от культуры всегда была далека, а в 2000 мне предложили возглавить Новосибирский центр белорусской культуры. Он был создан по инициативе президента автономии белорусов, полковника в отставке Владимира Васильевича Галузо. Это был интереснейший человек, изучал материалы по переселению сюда белорусов, создал общественную организацию, лет 5 пробивал этот центр.
Первые белорусы приехали в Сибирь на самых ранних этапах её освоения, в сер. XVI в. В летописных источниках сохранились свидетельства того, что в составе отряда Ермака были выходцы с территории современной Беларуси. В 2005 Новосибирский центр белорусской культуры организовал фольклорно-этнографические экспедиции в Северный и Кыштовский районы, а после издал брошюру «Голос предков зовущий...» с описаниями быта и традиций переселенцев-белорусов, прибывших в Сибирь в к. XVII в.
Известны несколько волн переселения белорусов в Сибирь, но самое крупное пришлось на Столыпинскую аграрную реформу. С этого времени, кстати, в Кыштовском районе и существует деревня Колбаса, все триста жителей которой – белорусы, выходцы из Могилёвской губернии. Колбасинцы до сих пор сохранили свой, белорусский, выговор, правда, уже с русским «припёком».
Живут белорусы в нашей области и в Северном, и в Куйбышевском, и в Болотнинском, и в Мошковском (деревни Ташара и Смоленка) районах, и в городе Бердске, и, конечно, в самом Новосибирске. Как-то довелось Нине Васильевне «журить» в Маланинском фестивале, она сразу «услышала» земляков. «Спрашиваю: вы откуда, девчата? Из Новомихайловки Коченёвского района, говорят. А я уже знала, что там белорусы живут. Ну, всё, говорю, теперь вы наши. Поехали мы в Новомихайловку, познакомились с коллективом, отслушали их и стали вместе работать, новомихайловский ансамбль белорусской песни «Чапурушка» («Модница») несколько лет назад получил звание "Народный самодеятельный коллектив"».
Новосибирский центр белорусской культуры ежегодно проводит фестиваль «В гостях у Лявонихи», на который собираются коллективы не только из Новосибирской области, но и сибирского региона, и соседнего Казахстана. У центра налажены связи с посольством Республики Беларусь в России, белорусскими диаспорами Томска, Тюмени, Иркутска, Москвы. Центр активно участвует во всех городских и областных праздниках. Хоть и небольшое помещение в бывшем ДК Кирова, ныне Доме национальных культур имени Заволокина, каждый месяц в центре собираются белорусы и поклонники белорусской культуры.
От Полесья до Сибири
На «певчем поле» идёт концерт, сменяют друг друга народные коллективы. Ждут своей очереди, чтобы исполнить белорусскую песню «Варабейка невяликий» и юные артисты из детского образцового ансамбля «Родничок» посёлка Смоленский Мошковского района (на фото). «Мы много поём песен на белорусском языке, так же, как и казачьих, русских, украинских, – говорит Инна Киселёва, руководитель «Родничка» и его базового коллектива – народного ансамбля «Сибирский узор», которому нынче исполняется тридцать лет. – Это 6-й набор, мои воспитанники приводят уже своих внуков. У нас в посёлке 1 школа, и та маленькая – всего 75 учеников, поэтому поют все. В своё время судьба подарила мне встречу с Ниной Васильевной Кабановой, была бы она узбечкой по национальности, мы бы уже и по-узбекски пели. На самом деле она нас заразила своей любовью к белорусской культуре. Благодаря ей, мы с «Сибирским узором» выступали в городе Гродно на праздновании 65-летия освобождения Беларуси от фашистских войск. Я привезла из библиотеки гродненского музыкального колледжа папку песен. В нашем посёлке хоть и нет белорусов, а песни нравятся всем, и дети их с удовольствием поют. Когда начинаем разучивать, я своим ребятам говорю: вот казачья песня, она боевая, удалая, а вот белорусская – в ней обязательно есть лирика, напевность, особая мелодика. Ни в одном из славянских языков такого нет...»
Пока на сцене идёт концерт. Ребятня катается на качелях, «бьётся» на палках и мешками, интересуется представленными на выставке мастеров ткацким станком и изделиями из соломки. Среди любопытствующих – девочка в традиционном белорусском наряде – домотканой рубахе с ручной вышивкой. Наиля Камянская,
лауреат конкурса «От Полесья до Сибири несите аисты весну», который 5-й год проводит Новосибирский центр белорусской культуры. Лёля, как зовёт свою солистку руководитель вокальной группы «Купалинка» Лидия Сугако, на празднике пела «Месяцы верасны» – один из хитов белорусских «Песняров». Эту полную драматизма песню в «Купалинке» поставили с юмором, недаром Наиля получила свой приз за артистизм.
Белорусские песни с удовольствием поют и сами белорусы, и представители других национальностей. Их мелодичная пронзительность находит эмоциональный ответ и у зарубежных зрителей, как это было с новосибирским театром народной песни «Вясёлка» («Радуга»), дипломатом конкурса «Хрустальная пирамида» в рамках «Русских сезонов в Париже». «Народное пение ближе к природному, поэтому оно находит живой отклик и у детей, и у взрослых», – говорит руководитель коллектива, выпускница Минского музыкального училища Людмила Кащеева.
Соломка в генах
Она научилась плести из соломки по учебникам, рискнув защитить по этому новому для себя виду искусства дипломную работу в НГПУ. А потом уехала из Новосибирска в деревню Вагайцево, поселилась там с семьёй и стала учить детей и взрослых плести соломенные чудеса. Это после Ольга Верещагина стала искать белорусские корни в своей родословной, потому что соломка – исконно белорусское творчество.«Бабушка моя из Винницкой области была сослана в Сибирь, дед – донской казак... Для меня соломка – символический обереговый материал. Символ движения, мироздания. Её посеяли зерном, она выросла, созрела, её собрали и, казалось бы, век закончен, но тут она возобновляется в новом качестве – в плетёном изделии. Это ли не колесо нашей жизни?»
Соломку для творчества Ольга приобретает у фермеров и выращивает сама, контролируя цвет и время созревания. На этом хрупком стебельке отражаются все природные явления. И чтобы получить золотистый розоватый пучок, нужно немало потрудиться. По словам Ольги, искусство это под силу и 5-6-летним детям, с которыми она начинает заниматься инкрустацией из соломки, и пенсионерам, желающим украсить свой досуг плетением фигурок и корзин. «Сама я могу не замечать времени и плести до 2-3 часов ночи. Старший сын взрослый, ему нравится, что я занимаюсь любимым делом, средняя дочь Татьяна – сама уже состоявшийся мастер, а младшей ещё только 3 года, и у неё самая любимая игрушка – лошадка из соломы».
Соломенного цвета и волосы 3-летнего Саши Матвеева. С его бабушкой – Анной Гурьевной Матвеевой мы встречаемся в Новосибирске, у фонтана перед ГПНТБ, где она в своё время трудилась библиотекарем-библиографом. «Я приехала сюда в 1962, вслед за сестрой. О Сибири мы знали от мамы. И когда она мне говорила: «Что тебя понесло в эту холодаловку?» – я отвечала: «А вас?..» Она у меня семилетней девочкой оказалась в Красноярском крае. В 1905 прадед уехал в Сибирь по аграрной реформе. Бабушка тогда не поехала, вышла замуж, а когда началась Вторая мировая война, в 1914, и деда забрали на фронт, она с детьми вынуждена была «убегать от немца», он, говорят, тогда лютый был. Так мама и оказалась в деревне Большие Мурты Красноярского края. В н. 1930-х они снова вернулись на родину. Но детские воспоминания остались, она нам с сестрой всё говорила, съездите, посмотрите, какая у нас красивая была деревня. И, правда, три года назад мы побывали там – неподалёку Енисей, вокруг тайга».
Анна Гурьевна – хранительница семейных и национальных традиций. Помнит, как в детстве на Рождество отец приносил в дом сено, ставили кутью из ячменной крупы с мёдом и маком. В семье Матвеевых до сих пор принято в Коляду (Рождественский сочельник) класть на стол солому, покрывать её скатертью, а после трапезы тянуть – кому какая судьба достанется – долгая ли жизнь, ровная ли судьба? Это Анна Гурьевна привела в своё время племянника Рому в белорусский центр, где он познакомился с девушкой Ларисой, а потом у них родились Олеся и Саша. «Он зовёт меня баба Ганя. Откуда услышал? Наверное, в генах, в крови...» – рассуждает Анна Гурьевна, обнимая внука.
P.S. Прощаясь, спрашиваю у Нины Васильевны, тянет ли её на родину? «А как же! Где ещё такое увидишь? Сколько лет прошло, а я приезжаю на родину, прихожу на кладбище и вижу: на том же дереве сидит аист. Или река... Мы жили на Днепре, помню, как лёд вставал, кололся, бурился, шёл ледоход, как река разливалась до следующей деревни. Помню, как пел соловей, как цвели яблони в нашем саду – розово-белыми облаками, а после цвет опадал белым снегом на землю. У меня осталось ощущение, что мы жили при коммунизме: если человек зашёл, его обязательно усаживали за стол, в одном доме обедали, в другом ужинали. Дома не закрывались...»
