Немного об отношениях полов
01/07/2012 08:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
Изнасилования: кросскультурный анализ
http://wolf-kitses.livejournal.com/163907.html
...Сравниваются культуры с разной степенью распространённости изнасилований, чтобы найти синдром признаков, отличающих культуры, где изнасилования обычны, часты, и даже в какой-то степени являются нормой в отношениях между женщинами и мужчинами, от культур, где они редки, почти отсутствуют, просто потому что взаимоотношения полов устроены так, что почти не приходят к такой развязке.
Результаты исследования позволяют «отказаться от обычного предположения, что сексуальное насилие является неотъемлемым стремлением мужской природы». Сексуальное насилие есть производное насилия вообще и социализации мужчин на агрессию, свойственных культуре господства, и не встречается в обществах, где культура господства не развита.
Наиболее ярко выраженным примером общества, где сексуальное насилие типично, является общество кисиев (Gusii) в юго-западной Кении. В 1955-56 частота изнасилований здесь 47,2 случаев на 100 000 населения в год, в США (общество которых относится к тому же типу) 13, в СССР в 1961 вдвое ниже, чем в США, в 1986 – в 9 раз ниже.
Обычное половое сношение мужчины и женщины кисиев рассматривают как акт, в котором мужчина преодолевает сопротивление женщины и причиняет ей боль. Жених почитается своими друзьями «настоящим мужчиной», если после брачной ночи новобрачная неспособна ходить, и он может хвастаться своими подвигами, если он заставил её кричать.
С другой стороны, типичной реакцией девушек кисиев на ухаживание является демонстрация нежелания, которая приводит к тому, что юноше затруднительно проинтерпретировать её отношение как добровольное или недобровольное.
Фактически здесь изнасилование является вариантом нормального развития ухаживания мужчин за женщинами, своего рода «сбоем», или «несчастным случаем», который с «порядочной женщиной» не произойдёт, ну а «непорядочные» – чего их жалеть!
Что общего у всех культур, где изнасилование обычно или часто? Везде мужчины представлены как социальная группа, господствующая над женщинами и противостоящая им. Для них характерно, отношение к женщине как к собственности (или добыче) мужчины, объекту его ухаживаний, но не субъекту процесса.
Отношения между родителями и детьми характеризуются тем, что отец отчуждён от всех своих детей как глава семьи, но особенно от своих дочерей. Основная функция отца – наказывать, т. е. для девочек в таких культурах самой ранней формой отношения к мужчинам является избегание и страх.
Общества, лишённые перечисленных признаков «культуры господства», не знают и сексуального насилия или оно там встречается как исключение.
У туарегов Сахары сексуального насилия не существует, и когда женщина отказывает мужчине, он никогда не настаивает, и не будет завидовать более удачливому товарищу.
У пигмеев бамбути (лес Итури в Конго) юноша может содрать верхние кожаные одежды с женщины, если поймает её, но никогда не может иметь с ней отношения без её согласия. Американский антрополог Колин Тернбулл, который жил долго среди пигмеев, сообщает, что не знал ни одного случая изнасилований.
У африканского народа нгондо монго (Nkundo Mongo) принуждение женщины к половому акту с помощью насилия совершенно необычно. Если женщина не даёт согласия, недовольный соблазнитель оставляет её, ругая изо всех сил.
Во всех свободных от сексуального насилия обществах не просто к женщинам относятся с уважением, а их хозяйственные и репродуктивные роли имеют высокий престиж. Главное, что в этих обществах вообще минимизировано насилие, отсутствует или минимальна социализация подростков на агрессию (с которой хорошо коррелирует частота убийств), и отношение людей к среде своего обитания характеризуется скорей выражением почтения, нежели желанием эксплуатации. Для всех них характерно сексуальное равенство с пониманием того, что полы взаимодополнительны.
В обществах, где мужчин воспитывают для господства, и межличностные отношения между мужчинами отмечены взрывом насилия, женщины обычно оказываются жертвами власти и контроля мужчин, частным случаем которых являются изнасилования. Этому же способствуют экономические и другие препятствия к браку, которые продлевают холостяцкую жизнь заметной части мужчин далеко за 20, строгие формальные ограничения на внебрачные сексуальные отношения женщин при нестрогих запретах мужчин на сексуальные притязания к «чужим» женщинам.
Следовательно, сексуальное насилие не существует само по себе и не детерминировано биологически, а является частью культурной конфигурации, включающей межличностное насилие, мужское господство и сексуальное разделение плюс соответствующее воспитание мальчиков и девочек, поддерживающее именно эти культурные нормы.
Много комментов.
rezoner_s
Культ агрессивной мужественности на Кавказе не проявляется в изнасилованиях.
Дело там не только мести, но и в отношении женщин. Если девушка говорит, что убьет себя, то домогаться не всякий будет.
lenka_iz_hij
Я бы добавила, что в странах, где тема секса табуирована (что, несомненно, является формой угнетения женщины, как, например, в викторианской Англии), статистика изнасилований по понятным причинам резко занижена. Автоматом вычеркиваем все случаи, которые Набоков называл "изнасилованиями в супружеской постели" (и которые в иной культуре могут служить поводом для развода) – говорить об этом НИ С КЕМ НЕЛЬЗЯ, ЭТО СТЫДНО – да и в явно криминальных случаях далеко не каждая жертва жалуется, ибо себе дороже. И наоборот: в стране, которая изобрела понятие sexual harassment, такая статистика с очевидностью завышена.
Эволюционная биология любви
http://evolbiol.ru/love.htm
Лекция в Политехническом музее 14.02.2012
Для наших ближайших родственников – шимпанзе, горилл и орангутанов – супружеская любовь не очень характерна. Устойчивые привязанности между сексуальными партнерами у шимпанзе встречаются, но все-таки до образования постоянных супружеских пар дело не доходит. Откуда же появилась у нас способность к устойчивой, длительной романтической любви с образованием постоянных семейных пар?
Ардипитеки – это переходное звено между самыми древними гоминидами (близкими к общему предку человека и шимпанзе) и более поздними гоминидами австралопитеками. Ардипитек жил 4,4 млн. лет назад в Эфиопии. Он был двуногим, всеядным, жил в лесу. Очень важно, что у ардипитеков не было полового диморфизма и были маленькие клыки, в том числе и у самцов.
Крупные клыки у самцов приматов – индикатор внутривидовой агрессии. Их уменьшение свидетельствует о том, что отношения между самцами стали более терпимыми. Они стали меньше враждовать друг с другом из-за доминирования в группе, самок, территории.
Для человекообразных обезьян в целом характерна т.н. К-стратегия: их репродуктивный успех зависит не столько от плодовитости, сколько от выживаемости детенышей. У человекообразных долгое детство, и на то, чтобы вырастить каждого детеныша, самки тратят огромное количество сил и времени. Пока самка выкармливает детеныша, она не способна к зачатию. Поэтому самцы постоянно сталкиваются с проблемой нехватки рецептивных самок. В этом случае крупные клыки – не роскошь, а средство оставить больше потомства. Почему же ранние гоминиды отказались от них?
Еще 1 важный компонент репродуктивной стратегии многих приматов – так называемые «спермовые войны». Они характерны для видов, практикующих свободные половые отношения в группах, включающих много самцов и самок. Надежным индикатором «спермовых войн» являются большие размеры семенников. У горилл с их надежно охраняемыми гаремами и одиночек-орангутанов семенники относительно небольшие (как и у людей), у сексуально раскрепощенных шимпанзе – громадные.
Если самцы ранних гоминид не грызлись друг с другом из-за самок и не ввязывались в спермовые войны, значит, они нашли какой-то иной способ обеспечивать себе репродуктивный успех. Такой способ известен, но он довольно экзотический – его практикует лишь около 5% млекопитающих. Это моногамия – формирование устойчивых брачных пар. Самцы моногамных видов, как правило, принимают участие в заботе о потомстве.
Моногамия могла развиться на основе принципа «секс в обмен на пищу». Всеядные ардипитеки должны были преодолевать большие расстояния, чтобы раздобыть что-нибудь вкусненькое. При этом возрастала опасность угодить в зубы хищнику. Особенно тяжело было самкам с детенышами. В таких условиях стратегия «секс в обмен на пищу» становилась очень выигрышной. Пищу нужно было переносить на значительные расстояния. Это непросто, если ходишь на четвереньках. Двуногость развилась в связи с обычаем снабжать самок продовольствием.
Самка теперь была заинтересована в том, чтобы самец ее не бросил, самец – чтобы самка ему не изменяла. Им мешала принятая у самок приматов манера «рекламировать» овуляцию, т. е. время, когда самка способна к зачатию. В обществе с преобладанием устойчивых парных связей самке выгодно, чтобы самец вообще никак не мог это определить. Многие млекопитающие определяют это по запаху. Самцы с ухудшенным обонянием лучше кормили свою семью – и становились более желанными брачными партнерами.
Самец, со своей стороны, тоже не заинтересован в том, чтобы его самка рекламировала свою готовность к зачатию. Самки, скрывающие овуляцию, становились предпочтительными партнершами, потому что у них было меньше поводов для супружеских измен.
По мере укрепления парных связей предпочтения самок должны были сместиться от самых агрессивных и доминантных самцов к самым заботливым. Самке гораздо важнее, чтобы самец был надежным кормильцем. Внешние признаки агрессивности начинают не привлекать, а отталкивать самок. Для выживания потомства необходим старательный и надежный муж-кормилец. Самки, выбирающие мужей-драчунов, выращивают меньше детенышей, чем те, кто выбрал неагрессивных работяг.
В результате у наших предков сформировалось общество с пониженным уровнем внутригрупповой агрессии и повышенным уровнем эмоциональной привязанности брачных партнеров. Благодаря высокому уровню кооперации самцов потомки ардипитеков перешли к питанию падалью в саванне, а потом – к коллективной охоте на крупную добычу. Последующее увеличение мозга и развитие каменной индустрии – побочное следствие специализации, по которому пошли ранние гоминиды. Предки шимпанзе и горилл сделали ставку на силовое решение матримониальных проблем, и в итоге так и не стали разумными.
Супружеские измены, конечно, были всегда. Должны были вырабатываться психологические и поведенческие адаптации для предотвращения измен, а также успешного и безопасного совершения этих измен. Отсюда – все драмы, любовные треугольники, запутанные клубки взаимоотношений, которые могли быть 1 из важных стимулов для развития разума.
Уменьшение клыков у самцов гоминид можно рассматривать как «феминизацию» . Действительно, редукция характерного «мужского» обезьяньего признака сделала самцов гоминид больше похожими на самок.
По форме черепа (высокий лоб, укороченная лицевая часть), структуре волосяного покрова, размеру челюстей и зубов человек больше похож на детенышей обезьян, чем на взрослых. Многие из нас надолго сохраняют любознательность и игривость – черты, свойственные большинству млекопитающих только в детстве. Возможно, какую-то роль в эволюции человека сыграла ювенилизация – задержка развития некоторых признаков, ведущая к сохранению детских черт у взрослых животных.
Чтобы семейные пары стали устойчивыми, партнеры должны испытывать друг к другу особые чувства, между ними должна сформироваться взаимная привязанность. Самой подходящей «заготовкой» для формирования супружеской привязанности является эмоциональная связь между матерью и ребенком. К особям, слегка похожим на детей, их брачные партнеры испытывали более нежные чувства. Это могло повысить их репродуктивный успех, если жены реже изменяли таким мужьям (которые, скорее всего, были при этом еще и менее агрессивными и более надежными), а мужья реже уходили от жен-девочек, весь вид которых говорил о том, как они нуждаются в защите и поддержке.
Итак, товарищи, из вышесказанного можно сделать вывод: биологической нормой для человека следует считать не насилие между мужчинами и со стороны мужчины по отношению к женщине, а доброжелательность, терпимость, уважение к партнёру (по сексу или по работе) и позднее взросление. То, что в развитых странах женщины предпочитают не крутых альфов, а скромных ботанов, и вообще разница между полами уменьшилась – не патология вырожденцев, а возращение к исконным ценностям гоминид.
http://wolf-kitses.livejournal.com/163907.html
...Сравниваются культуры с разной степенью распространённости изнасилований, чтобы найти синдром признаков, отличающих культуры, где изнасилования обычны, часты, и даже в какой-то степени являются нормой в отношениях между женщинами и мужчинами, от культур, где они редки, почти отсутствуют, просто потому что взаимоотношения полов устроены так, что почти не приходят к такой развязке.
Результаты исследования позволяют «отказаться от обычного предположения, что сексуальное насилие является неотъемлемым стремлением мужской природы». Сексуальное насилие есть производное насилия вообще и социализации мужчин на агрессию, свойственных культуре господства, и не встречается в обществах, где культура господства не развита.
Наиболее ярко выраженным примером общества, где сексуальное насилие типично, является общество кисиев (Gusii) в юго-западной Кении. В 1955-56 частота изнасилований здесь 47,2 случаев на 100 000 населения в год, в США (общество которых относится к тому же типу) 13, в СССР в 1961 вдвое ниже, чем в США, в 1986 – в 9 раз ниже.
Обычное половое сношение мужчины и женщины кисиев рассматривают как акт, в котором мужчина преодолевает сопротивление женщины и причиняет ей боль. Жених почитается своими друзьями «настоящим мужчиной», если после брачной ночи новобрачная неспособна ходить, и он может хвастаться своими подвигами, если он заставил её кричать.
С другой стороны, типичной реакцией девушек кисиев на ухаживание является демонстрация нежелания, которая приводит к тому, что юноше затруднительно проинтерпретировать её отношение как добровольное или недобровольное.
Фактически здесь изнасилование является вариантом нормального развития ухаживания мужчин за женщинами, своего рода «сбоем», или «несчастным случаем», который с «порядочной женщиной» не произойдёт, ну а «непорядочные» – чего их жалеть!
Что общего у всех культур, где изнасилование обычно или часто? Везде мужчины представлены как социальная группа, господствующая над женщинами и противостоящая им. Для них характерно, отношение к женщине как к собственности (или добыче) мужчины, объекту его ухаживаний, но не субъекту процесса.
Отношения между родителями и детьми характеризуются тем, что отец отчуждён от всех своих детей как глава семьи, но особенно от своих дочерей. Основная функция отца – наказывать, т. е. для девочек в таких культурах самой ранней формой отношения к мужчинам является избегание и страх.
Общества, лишённые перечисленных признаков «культуры господства», не знают и сексуального насилия или оно там встречается как исключение.
У туарегов Сахары сексуального насилия не существует, и когда женщина отказывает мужчине, он никогда не настаивает, и не будет завидовать более удачливому товарищу.
У пигмеев бамбути (лес Итури в Конго) юноша может содрать верхние кожаные одежды с женщины, если поймает её, но никогда не может иметь с ней отношения без её согласия. Американский антрополог Колин Тернбулл, который жил долго среди пигмеев, сообщает, что не знал ни одного случая изнасилований.
У африканского народа нгондо монго (Nkundo Mongo) принуждение женщины к половому акту с помощью насилия совершенно необычно. Если женщина не даёт согласия, недовольный соблазнитель оставляет её, ругая изо всех сил.
Во всех свободных от сексуального насилия обществах не просто к женщинам относятся с уважением, а их хозяйственные и репродуктивные роли имеют высокий престиж. Главное, что в этих обществах вообще минимизировано насилие, отсутствует или минимальна социализация подростков на агрессию (с которой хорошо коррелирует частота убийств), и отношение людей к среде своего обитания характеризуется скорей выражением почтения, нежели желанием эксплуатации. Для всех них характерно сексуальное равенство с пониманием того, что полы взаимодополнительны.
В обществах, где мужчин воспитывают для господства, и межличностные отношения между мужчинами отмечены взрывом насилия, женщины обычно оказываются жертвами власти и контроля мужчин, частным случаем которых являются изнасилования. Этому же способствуют экономические и другие препятствия к браку, которые продлевают холостяцкую жизнь заметной части мужчин далеко за 20, строгие формальные ограничения на внебрачные сексуальные отношения женщин при нестрогих запретах мужчин на сексуальные притязания к «чужим» женщинам.
Следовательно, сексуальное насилие не существует само по себе и не детерминировано биологически, а является частью культурной конфигурации, включающей межличностное насилие, мужское господство и сексуальное разделение плюс соответствующее воспитание мальчиков и девочек, поддерживающее именно эти культурные нормы.
Много комментов.
rezoner_s
Культ агрессивной мужественности на Кавказе не проявляется в изнасилованиях.
Дело там не только мести, но и в отношении женщин. Если девушка говорит, что убьет себя, то домогаться не всякий будет.
lenka_iz_hij
Я бы добавила, что в странах, где тема секса табуирована (что, несомненно, является формой угнетения женщины, как, например, в викторианской Англии), статистика изнасилований по понятным причинам резко занижена. Автоматом вычеркиваем все случаи, которые Набоков называл "изнасилованиями в супружеской постели" (и которые в иной культуре могут служить поводом для развода) – говорить об этом НИ С КЕМ НЕЛЬЗЯ, ЭТО СТЫДНО – да и в явно криминальных случаях далеко не каждая жертва жалуется, ибо себе дороже. И наоборот: в стране, которая изобрела понятие sexual harassment, такая статистика с очевидностью завышена.
Эволюционная биология любви
http://evolbiol.ru/love.htm
Лекция в Политехническом музее 14.02.2012
Для наших ближайших родственников – шимпанзе, горилл и орангутанов – супружеская любовь не очень характерна. Устойчивые привязанности между сексуальными партнерами у шимпанзе встречаются, но все-таки до образования постоянных супружеских пар дело не доходит. Откуда же появилась у нас способность к устойчивой, длительной романтической любви с образованием постоянных семейных пар?
Ардипитеки – это переходное звено между самыми древними гоминидами (близкими к общему предку человека и шимпанзе) и более поздними гоминидами австралопитеками. Ардипитек жил 4,4 млн. лет назад в Эфиопии. Он был двуногим, всеядным, жил в лесу. Очень важно, что у ардипитеков не было полового диморфизма и были маленькие клыки, в том числе и у самцов.
Крупные клыки у самцов приматов – индикатор внутривидовой агрессии. Их уменьшение свидетельствует о том, что отношения между самцами стали более терпимыми. Они стали меньше враждовать друг с другом из-за доминирования в группе, самок, территории.
Для человекообразных обезьян в целом характерна т.н. К-стратегия: их репродуктивный успех зависит не столько от плодовитости, сколько от выживаемости детенышей. У человекообразных долгое детство, и на то, чтобы вырастить каждого детеныша, самки тратят огромное количество сил и времени. Пока самка выкармливает детеныша, она не способна к зачатию. Поэтому самцы постоянно сталкиваются с проблемой нехватки рецептивных самок. В этом случае крупные клыки – не роскошь, а средство оставить больше потомства. Почему же ранние гоминиды отказались от них?
Еще 1 важный компонент репродуктивной стратегии многих приматов – так называемые «спермовые войны». Они характерны для видов, практикующих свободные половые отношения в группах, включающих много самцов и самок. Надежным индикатором «спермовых войн» являются большие размеры семенников. У горилл с их надежно охраняемыми гаремами и одиночек-орангутанов семенники относительно небольшие (как и у людей), у сексуально раскрепощенных шимпанзе – громадные.
Если самцы ранних гоминид не грызлись друг с другом из-за самок и не ввязывались в спермовые войны, значит, они нашли какой-то иной способ обеспечивать себе репродуктивный успех. Такой способ известен, но он довольно экзотический – его практикует лишь около 5% млекопитающих. Это моногамия – формирование устойчивых брачных пар. Самцы моногамных видов, как правило, принимают участие в заботе о потомстве.
Моногамия могла развиться на основе принципа «секс в обмен на пищу». Всеядные ардипитеки должны были преодолевать большие расстояния, чтобы раздобыть что-нибудь вкусненькое. При этом возрастала опасность угодить в зубы хищнику. Особенно тяжело было самкам с детенышами. В таких условиях стратегия «секс в обмен на пищу» становилась очень выигрышной. Пищу нужно было переносить на значительные расстояния. Это непросто, если ходишь на четвереньках. Двуногость развилась в связи с обычаем снабжать самок продовольствием.
Самка теперь была заинтересована в том, чтобы самец ее не бросил, самец – чтобы самка ему не изменяла. Им мешала принятая у самок приматов манера «рекламировать» овуляцию, т. е. время, когда самка способна к зачатию. В обществе с преобладанием устойчивых парных связей самке выгодно, чтобы самец вообще никак не мог это определить. Многие млекопитающие определяют это по запаху. Самцы с ухудшенным обонянием лучше кормили свою семью – и становились более желанными брачными партнерами.
Самец, со своей стороны, тоже не заинтересован в том, чтобы его самка рекламировала свою готовность к зачатию. Самки, скрывающие овуляцию, становились предпочтительными партнершами, потому что у них было меньше поводов для супружеских измен.
По мере укрепления парных связей предпочтения самок должны были сместиться от самых агрессивных и доминантных самцов к самым заботливым. Самке гораздо важнее, чтобы самец был надежным кормильцем. Внешние признаки агрессивности начинают не привлекать, а отталкивать самок. Для выживания потомства необходим старательный и надежный муж-кормилец. Самки, выбирающие мужей-драчунов, выращивают меньше детенышей, чем те, кто выбрал неагрессивных работяг.
В результате у наших предков сформировалось общество с пониженным уровнем внутригрупповой агрессии и повышенным уровнем эмоциональной привязанности брачных партнеров. Благодаря высокому уровню кооперации самцов потомки ардипитеков перешли к питанию падалью в саванне, а потом – к коллективной охоте на крупную добычу. Последующее увеличение мозга и развитие каменной индустрии – побочное следствие специализации, по которому пошли ранние гоминиды. Предки шимпанзе и горилл сделали ставку на силовое решение матримониальных проблем, и в итоге так и не стали разумными.
Супружеские измены, конечно, были всегда. Должны были вырабатываться психологические и поведенческие адаптации для предотвращения измен, а также успешного и безопасного совершения этих измен. Отсюда – все драмы, любовные треугольники, запутанные клубки взаимоотношений, которые могли быть 1 из важных стимулов для развития разума.
Уменьшение клыков у самцов гоминид можно рассматривать как «феминизацию» . Действительно, редукция характерного «мужского» обезьяньего признака сделала самцов гоминид больше похожими на самок.
По форме черепа (высокий лоб, укороченная лицевая часть), структуре волосяного покрова, размеру челюстей и зубов человек больше похож на детенышей обезьян, чем на взрослых. Многие из нас надолго сохраняют любознательность и игривость – черты, свойственные большинству млекопитающих только в детстве. Возможно, какую-то роль в эволюции человека сыграла ювенилизация – задержка развития некоторых признаков, ведущая к сохранению детских черт у взрослых животных.
Чтобы семейные пары стали устойчивыми, партнеры должны испытывать друг к другу особые чувства, между ними должна сформироваться взаимная привязанность. Самой подходящей «заготовкой» для формирования супружеской привязанности является эмоциональная связь между матерью и ребенком. К особям, слегка похожим на детей, их брачные партнеры испытывали более нежные чувства. Это могло повысить их репродуктивный успех, если жены реже изменяли таким мужьям (которые, скорее всего, были при этом еще и менее агрессивными и более надежными), а мужья реже уходили от жен-девочек, весь вид которых говорил о том, как они нуждаются в защите и поддержке.
Итак, товарищи, из вышесказанного можно сделать вывод: биологической нормой для человека следует считать не насилие между мужчинами и со стороны мужчины по отношению к женщине, а доброжелательность, терпимость, уважение к партнёру (по сексу или по работе) и позднее взросление. То, что в развитых странах женщины предпочитают не крутых альфов, а скромных ботанов, и вообще разница между полами уменьшилась – не патология вырожденцев, а возращение к исконным ценностям гоминид.
