Гойко Митич

[rositsa]

Виннету – заслуженный индеец Советского Союза

12.07.1996, КП, Сергей Маслов, Бад Зегеберг – Москва.

Для нескольких поколений россиян все индейцы были на 1
лицо. И это лицо Гойко Митича.


Настоящему индейцу завсегда везде ништяк

Год рождения – 1940. Рост – 180 см. Жгучий брюнет. Глаза – карие. Говорит по-сербскохорватски, по-немецки, по-русски, по-польски, по-чешски, даже по-серболужицки и немного по-английски. Любимые занятия: подводное плавание, серфинг, лыжный спорт, фехтование, скалолазание, верховая езда. Любимая профессия – актер. Главный индеец бывшего соцлагеря. Гойко Митич, он же Виннету, он же Чингачгук, он же Оцеола, он же Ульзана, он же Сокол, он же Текумзе и так далее.

На ежегодный летний фестиваль Карла Мая (литературного отца Виннету) в курортный городок Бад Зегеберг съехался политический бомонд земли Шлезвиг-Гольштейн. Когда-то единственную в округе 90-метровую скалу Калькберг продолбили до основания, добывая известняк. Получилась большая дыра. Немцы придумали качать из нее, как из бездонного колодца, деньги. Половина кратера превратилась в естественные декорации с конными тропами. Другая половина кратера – зрительный зал. Сцена больше похожа на манеж. Есть на ней место и для поселка белых переселенцев, и для индейского стойбища. 2,5 тонны рельсов уложены на ней. По ним поезд ходит! Колесный пароход, под который замаскирован мощный тягач, бороздит сценические просторы! На сцене что-то взрывается, горит, рушатся фасады зданий. За 4 часа спектакля, в котором 1 из главных действующих лиц Гойко Митич, – сотни выстрелов. Лазеры рисуют «мультики» на скалах, оживляя души далеких индейских предков. «Убитые» лошади валятся с ног.


На интервью Гойко примчался на белом спортивном «Ниссане».
Мой диктофон неожиданно заверещал. Наверное, от радостного предвкушения настоящей работы.

– Вот она, техника белого человека, – улыбнулся Митич.
Я занервничал и потянулся за вторым диктофоном, а заодно и за сигаретой.

– Не возражаете?
– Курите, курите. Вот только я вам не смогу составить компанию.

– А как же трубка мира в кино?
– Это была в действительности самая трудная сцена в моей кинокарьере. Работая над ней, мы отсняли 20 дублей.

– Некурящий Виннету в результате просто забил ковбоев с рекламных щитов «Мальборо». Куда ни глянешь в Гамбурге – всюду вы, да еще по 15 в ряд. И все же все-таки труднее утвердиться: на том или на этом, тихом, Западе?
– Утверждаться надо везде. Но путевку в актерскую жизнь мне
выдал именно Запад. Первые 6 фильмов, где я снялся, делали итальянцы, западные
немцы, французы – в Югославии. Эта страна была просто раем для западных
кинематографистов: снимать было дешево. С другой стороны, югославский паспорт
был лучшим в мире – я мог без визы поехать и на Восток, и на Запад.

– Наши старые журналы сложили о вас легенду: будто, будучи каскадером, вы оставались долгое время за кадром.
– Это не более чем легенда. Я никогда не был каскадером, хотя многие трюки могу выполнить, что называется, «с ноги». Я думаю, все идет от того, что при первом контакте с камерой – в английском фильме – я действительно дублировал главного героя. Мчался верхом впереди табуна лошадей. Но я и не мечтал ни о каскадерстве, ни об актерстве. Съемки для меня, студента, были лишь способом подзаработать немного денег на карманные расходы.

– Чем же вас заманили в ГДР – страну, из которой некоторые актеры предпочитали бежать?
– Мне предложили главную роль. Но в первую очередь меня заинтересовал сценарии. Я, впрочем, не был уверен в успехе съемок. И вдруг - восторги. После этого я снялся в ГДР еще в 11 индейских картинах.
Меня часто спрашивали: как ты можешь работать в ГДР? Я отвечал им: если бы вы только знали, сколько любви и тепла мне там подарили! Вот та цена, за которую я был согласен работать... Такое не купишь за деньги.

– В ГДР вы стали краснокожим по профессии. Но ваши фильмы не воспринимаются как бесконечный сериал.
– Вы правы. Я играл и вымышленные персонажи, и реальные исторические личности. К примеру, Текумзе. Я вообще считаю его 1 из самых великих индейцев – с его идеей объединения всех племен. Конечно, он видел в белом человеке врага, по меньшей мере опасность. Возьмите Оцеолу – вождя сименолов, живших во Флориде. Из них ведь практически никто не уцелел. Их больше нет на Земле...

– Известно, что людям искусства в ГДР позволялось больше, чем, скажем, в Советском Союзе. И все-таки: насколько вписывались ваши фильмы в концепцию немецкого соцреализма?
– Поначалу было, конечно, немало вопросов: какие еще индейцы? Но потом в наших фильмах вдруг усмотрели возможность лишний раз обличить идеологического противника. Мы попали в струю, даже не задумываясь над этим.

– Ваши фильмы у нас сейчас показывают по разным телеканалам. Они выглядят, пожалуй, более человечными, чем вестерны, даже прекрасно сработанные. В любом случае вестернами они не могут считаться. Так что же это?
– Остерны (улыбается). Так у нас их в шутку называли. Мальчишкой я насмотрелся вестернов с Джоном Уэйном. Там индейцы всякий раз олицетворяли собой зло. Вот почему в детстве, когда мы играли на улице, я никогда не хотел быть индейцем. Только ковбоем! Но сегодня я испытываю огромное удовлетворение: наши фильмы в какой-то степени повлияли на то, что дети теперь играют в индейцев.
Сейчас мои фильмы постепенно становятся известными и на западе Германии.

– В вашей родной Югославии – теперь уже бывшей – дети ныне играют с настоящим оружием.
– Нашли виновных – сербов. И правых – мусульман и хорватов. И сказали: их надо поддержать. И это, собственно говоря, свинство. Эта война сделала меня больным. Эту бойню подогревали и здесь, в Германии. Посреди Германии рушится граница – эта чудовищная стена. А нам границы экспортируют. Причем без всякой оглядки на историю. Почему Сербская Краина должна стать хорватской? И никто не хочет вспомнить, что Хорватия в годы войны, будучи союзницей Гитлера, строила свои концлагеря, в которых были уничтожены 600 тысяч краинских сербов.
Дети играют с оружием... Торговля оружием всегда была самым доходным бизнесом. Но куда его девать – оружие, если нет войны. Сначала зарабатывают на войне, затем станут зарабатывать на восстановлении разрушенного. И за наш счет жить.

– 12 «остернов». Сериал – не сериал, но зритель каждый раз ждал продолжения. И однажды его не последовало. Разумеется, Гойко Митич живет не только на экране...
– Но и в театре. Играл и Спартака, и Робин Гуда, и Д'Артаньяна. Бог послал мне роль, о которой я мог только мечтать: Труффальдино в «Слуге двух господ». Вот уже пятый год играю в Бад Зегеберге. По первому общегерманскому телеканалу АРД идет сейчас сеериал «Запретная любовь» с моим участием. А когда между работой появляется просвет, я уезжаю куда-нибудь очень далеко. Плаваю с аквалангом. Зимой встаю на лыжи.
Кстати, занимался я и режиссурой. Снял 4 фильма для детей.

– Гойко Митич – актер единственный в своем роде. Было ли режиссерам легко работать с вами?
– Мы обсуждали всегда все заранее, и это помогало избежать трений. Хотя иногда мог появиться какой-нибудь маленький Феллини и сказать, что он будет делать все по-другому. Но он, как правило, сворачивал затем на проторенную дорожку и без моей помощи.
Однажды, впрочем, я серьезно нарушил режиссерские планы. Мы снимали в Монголии. Было много трупов. И в конце концов должна была умереть девушка, чья роль вплеталась в главную любовную линию. Я сказал режиссеру: оставь ее в живых, оставь финал недосказанным. Тот возмутился: ведь индейцам судьбой предначертано умереть. Но ведь кто-то все-таки выжил, заметил я. Не подействовало.
Короче, однажды на съемочной площадке собрались только я, оператор и актриса, игравшая девушку. Я сказал: сейчас будем снимать только втроем – за мой счет. Помог девушке взобраться на лошадь и отпустил ее... Сняли всего 2 плана. Как же счастлив был режиссер, просмотрев потом весь материал, что у него остались запасные варианты для финала.

– Вы стали для моего поколения воплощением супермена на экране в то время, когда мир еще ничего не слышал о Сильвестре Сталлоне и Арнольде Шварценеггере. Но вот что интересно: пытаюсь представить обоих в роли Виннету или Чингачгука, и... становится смешно. Что один, что другой – чудо в перьях.
– У меня нет таких наростов на теле, таких комков мускулов. Я ведь всю жизнь занимался не бодибилдингом, а спортом. Тело у меня просто натренированное. Поэтому я двигаюсь иначе. Когда человек теряет естественную пластику – какой из него индеец?

– В спектакле вы очень убедительно защищаетесь то от копья, то от томагавка, то от ножа. А в жизни у вас не случались подобные ситуации?
– Однажды я еще студентом сломал парню руку. Он бросился на меня с ножом. Пришлось объясняться в полиции. Как выяснилось, мой противник был для нее старым знакомым. Да и я раньше горячим был... Сейчас стал мудрее. Лучше иной раз сказать человеку: хорошо, ты прав. Пусть даже это и не так.

– Первое впечатление, которое вы производите, сильный человек. Можете ли вы себе позволить слабости?
– Не курю, не пью. Изредка – стаканчик пива. Этому меня в Германии научили. Моя слабость – женщины.

– Лет 20 назад в одном из интервью вы говорили, что поклонниц у вас предостаточно, а вот времени жениться нет.
– То есть я сегодня произвожу впечатление человека, который свое время упустил?

– Ну нет, вчера на празднике после премьеры вы были не один.
– Мы живем с этой женщиной вместе. На счастье, она прекрасно понимает, что у меня за работа. Но я до сих пор не женат.

– И отцом еще не стали?
– Скоро стану. Это запланировано.

– Могут ли наши читательницы узнать, как зовут вашу избранницу?
– Рамона. Она архитектор.

– Судя по всему, вы человек очень разборчивый. А как по части средств передвижения? У Виннету выбор небогатый – 1 лошадь. А сколько лошадиных сил требуется Гойко Митичу?
– Машина у меня сейчас быстрая. 170 «лошадок». Я должен быстро передвигаться не только в пределах сцены. Вот отыграю сегодня дневной спектакль – и в Берлин. А до него – 340 км.

– О какой роли мечтает Гойко Митич?
– О роли человека, который сделал бы свое творчество доступным для тех людей, которых он изображал на экране. Мечтаю поехать в Америку и показать свои фильмы в резервациях. Есть уже договоренность об этом с американскими журналистами. Хочу посмотреть, как будут реагировать сами индейцы.

– Не боитесь?
– Боюсь.

Comments

[daima-ring.livejournal.com]

Спасибо. :)

[rositsa.livejournal.com]

Пожалуйста! :-))))
Остальные имеющиеся у меня материалы про Митича я выложила здесь:
http://marinche.livejournal.com/9924.html

[marinche.livejournal.com]

ох и хорошо же мужчинам - никогда не поздно) занимался себе человек всю жизнь любимым делом, потом на старости бац - решил потомством обзавестись, запланировал и сделал)) хоть мужчины и живут меньше, чем женщины, зато как)))