Украинцы про Косово
11/08/2008 01:03 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsaКосоварево
Новое государство почти не имеет собственной экономики, многие семьи живут натуральным хозяйством или зависят от переводов из-за границы и иностранной помощи. Косово – 1 из самых бедных регионов Европы. Его ВВП на душу населения составляет 1100 евро в год – это 1/10 Болгарии и Румынии. В результате натовских бомбардировок большая часть промышленности и инфраструктуры региона оказалась разрушена. За 7 лет правления УНМИК мало что изменилось. Предприятия, созданные во времена Тито, простаивают. И если раньше в Косово вырабатывалась 1/5 часть всей электроэнергии федерации, то сегодня отключения электричества случаются ежедневно.
Албанец Зечир Садику владеет небольшим придорожным отелем в окрестностях Приштины. Бывший профессор филологии получает пенсию в 40 евро.
– На такие деньги прожить невозможно. Чтобы выжить, я вынужден заниматься бизнесом.
Как и большинство косовских албанцев, он считает независимость свершившимся фактом, с которым должны смириться в Белграде. Вместо ответа на вопрос о том, каковы в действительности взаимоотношения между албанцами и сербами, Садику приглашает следовать за собой. В соседнем доме живёт семья сербов – 1 из немногих сербских семей, оставшихся в Приштине.
– Мы дружим. Хорошо, что вы можете это видеть, поскольку всякого рода пропаганда рассказывает небылицы о взаимоотношениях сербов и албанцев, – говорит Садику, по-дружески обнимая соседа-серба Мичу Костича.
Но подобное добрососедство между сербами и албанцами – исключение из правил. Чтобы убедиться в этом, достаточно добраться до Грачаницы. Здесь расположен лагерь беженцев, в котором проживает полторы сотни сербов.
– В 2004 наши дома в селе Обилич были разрушены, а жители изгнаны, – рассказывает бывшая учительница Славица Столич. Её 14-летний сын Микола показывает фотографии полуразрушенного дома, в котором когда-то жила его семья. На вопрос, кто это сделал, он отвечает:
– Албанцы. ООН и KFOR просто наблюдали и пальцем не пошевелили, чтобы защитить нас.
Семья Миколы Столича уже 4-й год вынуждена жить в этом контейнере.
Во время импровизированной экскурсии на окраину Грачаницы сербы показывают полуразрушенные дома.
– Этот дом подожгли вместе с пожилой семейной парой. Оба погибли, – бесстрастно рассказывают фермер Драголюб Попович и его приятель Ненад Стойкович, указывая на обгорелые стены дома посреди заросшего травой и деревьями участка земли.
Драголюб и Ненад – своего рода общественные активисты. Но борются они не против албанцев, как можно было бы подумать, а против коррупции своих же соотечественников, которые распределяют помощь, поступающую жителям сербского поселения из Белграда.
– Деньги не доходят до тех, кто действительно нуждается в помощи, например, беженцы, живущие в лагере из контейнеров, в глаза её не видели. Средства разворовываются, – сетует Стойкович. – О чём говорить, если родственники руководителя программы помощи, которые никогда не бывали в Косове, числятся в списках на получение денег из Белграда. Таких примеров много. Хуже всего то, что в Сербии журналисты либо отказываются, либо боятся публиковать эту информацию.
– Несколько недель назад мы установили футбольную площадку. Не прошло и дня, как начали возникать проблемы. Албанский подросток залез на дерево, вероятно, чтобы получше рассмотреть площадку. (А что там смотреть? Зато хорошо кидаться камнями. – Р.)Сербы подумали, что он хочет установить албанский флаг, и стали бросать в него камни, – рассказывает глава УНМИК северной части Косовской Митровицы львовянин Ярослав Козак. (Мы помним, как подставили украинцев в 02.2008... - Р.) Чтобы не провоцировать население, площадку срочно демонтировали.
– Когда-то я работал на заводе с той стороны реки, – показывает на противоположную часть города водитель Станислав Горанич. – Работали все вместе: и сербы, и албанцы. Жили нормально, никаких проблем не было. Это потом завод закрыли, а город разделили на 2 части.
Прозападный Тадич не пользуется популярностью у косовских сербов. Многие из них считают его предателем, готовым променять Косово на членство Сербии в ЕС. А сербы постарше нередко вспоминают Югославию.
– При Тито жилось лучше. Сложности, конечно, были, но всё-таки жили в мире, – рассуждает продавец Мария Марьянович.
Она работает в небольшом продуктовом магазине – их в Митровице множество. В городке на каждом шагу встречаются небольшие кафе, лавки и мини-маркеты. Мелкий бизнес здесь процветает, поскольку никто не платит никаких налогов.
– Я побывал в тюрьме дважды: при Тито – за критику режима, при Милошевиче – за организацию антивоенных демонстраций, – говорит сербский диссидент и антивоенный деятель Павлушко Имширович.
Он считает, что история последних 2 десятилетий доказывает: превращение бывших югославских республик в отдельные государства ни к чему не приведёт, только ещё больше обострятся этнические и религиозные конфликты.
– Балканы похожи на лоскутное одеяло. Здесь почти нет этнически однородных регионов. Стоит ли рвать по живому, как это произошло с сербами в Косове, которые оказались там в меньшинстве?
По его убеждению, первым шагом на пути преодоления межнациональной розни может стать создание конфедерации балканских народов. Но пока, увы, события развиваются в противоположном направлении.
(Так Тито хотел того же. За что ж критиковал-то его? Впрочем, мнение Тито сейчас значения не имеет: США выгоднее как раз лоскутное одеяло, и рвать по живому им не жалко. – Р.)
Новое государство почти не имеет собственной экономики, многие семьи живут натуральным хозяйством или зависят от переводов из-за границы и иностранной помощи. Косово – 1 из самых бедных регионов Европы. Его ВВП на душу населения составляет 1100 евро в год – это 1/10 Болгарии и Румынии. В результате натовских бомбардировок большая часть промышленности и инфраструктуры региона оказалась разрушена. За 7 лет правления УНМИК мало что изменилось. Предприятия, созданные во времена Тито, простаивают. И если раньше в Косово вырабатывалась 1/5 часть всей электроэнергии федерации, то сегодня отключения электричества случаются ежедневно.
Албанец Зечир Садику владеет небольшим придорожным отелем в окрестностях Приштины. Бывший профессор филологии получает пенсию в 40 евро.
– На такие деньги прожить невозможно. Чтобы выжить, я вынужден заниматься бизнесом.
Как и большинство косовских албанцев, он считает независимость свершившимся фактом, с которым должны смириться в Белграде. Вместо ответа на вопрос о том, каковы в действительности взаимоотношения между албанцами и сербами, Садику приглашает следовать за собой. В соседнем доме живёт семья сербов – 1 из немногих сербских семей, оставшихся в Приштине.
– Мы дружим. Хорошо, что вы можете это видеть, поскольку всякого рода пропаганда рассказывает небылицы о взаимоотношениях сербов и албанцев, – говорит Садику, по-дружески обнимая соседа-серба Мичу Костича.
Но подобное добрососедство между сербами и албанцами – исключение из правил. Чтобы убедиться в этом, достаточно добраться до Грачаницы. Здесь расположен лагерь беженцев, в котором проживает полторы сотни сербов.
– В 2004 наши дома в селе Обилич были разрушены, а жители изгнаны, – рассказывает бывшая учительница Славица Столич. Её 14-летний сын Микола показывает фотографии полуразрушенного дома, в котором когда-то жила его семья. На вопрос, кто это сделал, он отвечает:
– Албанцы. ООН и KFOR просто наблюдали и пальцем не пошевелили, чтобы защитить нас.
Семья Миколы Столича уже 4-й год вынуждена жить в этом контейнере.
Во время импровизированной экскурсии на окраину Грачаницы сербы показывают полуразрушенные дома.
– Этот дом подожгли вместе с пожилой семейной парой. Оба погибли, – бесстрастно рассказывают фермер Драголюб Попович и его приятель Ненад Стойкович, указывая на обгорелые стены дома посреди заросшего травой и деревьями участка земли.
Драголюб и Ненад – своего рода общественные активисты. Но борются они не против албанцев, как можно было бы подумать, а против коррупции своих же соотечественников, которые распределяют помощь, поступающую жителям сербского поселения из Белграда.
– Деньги не доходят до тех, кто действительно нуждается в помощи, например, беженцы, живущие в лагере из контейнеров, в глаза её не видели. Средства разворовываются, – сетует Стойкович. – О чём говорить, если родственники руководителя программы помощи, которые никогда не бывали в Косове, числятся в списках на получение денег из Белграда. Таких примеров много. Хуже всего то, что в Сербии журналисты либо отказываются, либо боятся публиковать эту информацию.
– Несколько недель назад мы установили футбольную площадку. Не прошло и дня, как начали возникать проблемы. Албанский подросток залез на дерево, вероятно, чтобы получше рассмотреть площадку. (А что там смотреть? Зато хорошо кидаться камнями. – Р.)Сербы подумали, что он хочет установить албанский флаг, и стали бросать в него камни, – рассказывает глава УНМИК северной части Косовской Митровицы львовянин Ярослав Козак. (Мы помним, как подставили украинцев в 02.2008... - Р.) Чтобы не провоцировать население, площадку срочно демонтировали.
– Когда-то я работал на заводе с той стороны реки, – показывает на противоположную часть города водитель Станислав Горанич. – Работали все вместе: и сербы, и албанцы. Жили нормально, никаких проблем не было. Это потом завод закрыли, а город разделили на 2 части.
Прозападный Тадич не пользуется популярностью у косовских сербов. Многие из них считают его предателем, готовым променять Косово на членство Сербии в ЕС. А сербы постарше нередко вспоминают Югославию.
– При Тито жилось лучше. Сложности, конечно, были, но всё-таки жили в мире, – рассуждает продавец Мария Марьянович.
Она работает в небольшом продуктовом магазине – их в Митровице множество. В городке на каждом шагу встречаются небольшие кафе, лавки и мини-маркеты. Мелкий бизнес здесь процветает, поскольку никто не платит никаких налогов.
– Я побывал в тюрьме дважды: при Тито – за критику режима, при Милошевиче – за организацию антивоенных демонстраций, – говорит сербский диссидент и антивоенный деятель Павлушко Имширович.
Он считает, что история последних 2 десятилетий доказывает: превращение бывших югославских республик в отдельные государства ни к чему не приведёт, только ещё больше обострятся этнические и религиозные конфликты.
– Балканы похожи на лоскутное одеяло. Здесь почти нет этнически однородных регионов. Стоит ли рвать по живому, как это произошло с сербами в Косове, которые оказались там в меньшинстве?
По его убеждению, первым шагом на пути преодоления межнациональной розни может стать создание конфедерации балканских народов. Но пока, увы, события развиваются в противоположном направлении.
(Так Тито хотел того же. За что ж критиковал-то его? Впрочем, мнение Тито сейчас значения не имеет: США выгоднее как раз лоскутное одеяло, и рвать по живому им не жалко. – Р.)
