День Африки-2
29/05/2005 02:30 pmИ снова о Претории

Чернокожие бедняки ЮАР требуют "возвращения к корням"

Белые южноафриканцы говорят, что имя Претория - это часть истории, которой можно гордиться
Накануне исторического заседания Южно-Африканского географического совета, на котором должны были принять решение о новом названии для столицы ЮАР, в Рунете появилось небольшое количество информации об этом проекте, который поддерживается президентом Мбеке, однако не одобряется белым населением. Так, "Новые известия" посвятили этой теме статью
Южную Африку охватила любовь к исторической топонимике. Претория станет Обезьянкой
Алексей Андреев
Перед Южно-Африканским географическим советом поставлена нелегкая задача - определиться с новым названием столицы ЮАР Претории, на чем с 03.2005 настаивают муниципальные власти города. Андрис Преториус, первый "белый хозяин" этих мест, с течением времени превратился в историческое яблоко раздора. Для одних он - символ колониализма, для других - олицетворение настоящего африканера, для третьих - напоминание о самой "разнузданной" партизанщине (потомки Преториуса-Первого храбро сражались с британцами в годы англо-бурской войны). (А "разнузданная" партизанщина - это сильно плохо? ;-)))
Когда корреспондент "НИ" поинтересовался у руководителя Центра африканских исследований Института всеобщей истории РАН профессора МГУ Аполлона Давидсона, как же все-таки проходит процесс изменения топонимики в ЮАР, ответ был ожидаем: "А как у нас?" Действительно, почему бы, прежде чем иронизировать над стремлением черных африканцев вернуться к собственной истории, не вспомнить отечественный опыт. С какой стати африканцы должны относиться к навязанным "белыми" историческим символам иначе, чем россияне к большевистским топонимическим экспериментамЕ
Во всяком случае, по мнению Давидсона, удивление должно вызывать скорее то, что все это происходит в 2005, а не в 1994, когда Африканский национальный конгресс (АНК) пришел к власти и совершил свою мирную революцию. "Главным сдерживающим фактором был Мандела, для которого межрасовый мир оставался главным приоритетом. (Повесить, что ли, на стенку его портрет? ;-) Но со временем процесс переименований стал набирать силу, особенно когда в стране объявили новое административное деление. Столь милого русскому сердцу по русской же литературе Трансвааля ;-))), например, больше нет. Вместе с Капской провинцией его разделили на 7 новых провинций. Как нет прежних названий аэропортов - имени Яна Смэтса, героя Первой мировой, или имени генерала Герцога (премьера Южно-Африканского Союза, симпатизировавшего Гитлеру)".
Наверное, если бы АНК решился инициировать этот процесс в 1994, то встретил бы массовую бурю протеста со стороны белых. А так - пара сотен разбушевавшихся африканеров, иногда англичан (или по-политкорректному - англо-южноафриканцев). ) (Это не по-политкорректному - речь идёт о разных этносах. Не путаем же мы англичан и WASP-ов! Здесь это хорошо видно). Все эти протесты выглядят маргинально. В ЮАР, в отличие от многих других, в том числе европейских стран (вспомним, к примеру, Латвию, хотя это уже набило оскомину), все делают грамотно. Тсване должно стать новым именем для столицы с пригородами (около 2 млн. жителей), само же название "Претория" сохранится для столичного исторического центра. По этому поводу завсектором Юга Африки Института Африки РАН Лев Рытов довольно лаконично заявил: "Если обезьянка служит тотемом для одного из местных племен, что ж тут удивляться. Тем более что Претория останется Преторией, а переименование грозит в целом всему городскому конгломерату". В общем-то, наверное, это действительно можно считать компромиссом.
Только немножко шокирует слово "тсване" (другой вариант - "тшване"), обезьянка по 1 из местных наречий. (Кого шокирует-то? не наречий, а языков! Тоже мне, высокомерные белые люди! ;-))) 1 из вождей ндебеле носил именно такое имя. (Правда, Би-Би-Си уверяет, что "тшване" в дословном переводе значит "мы все равны". Политкорректно, однако!) Если в России человек может иметь фамилию Медведь, это не вызывает особых насмешек. Почему же африканская Обезьянка должна наводить на какие-то странные ассоциации?..
... По словам мэра Претории Мкатшва, "приступая к процессу переименования и преобразования, мы проводим четкую границу между старым и новым, между прошлым и будущим".
Оппозиционная южноафриканская партия, Демократический альянс (ДА), которую поддерживает довольно большая часть белого населения ЮАР, считает, что игра не стоит свеч. Лучше бы необходимые для топонимических перемен 1,5 млрд. рэндов (256 млн. долларов) потратить на социальные нужды. Дерек Флеминг, один из лидеров ДА, заявляет, что новое имя несет в себе "такое же значение, как и мифическая Атлантида". Но возникает вопрос: почему люди, которые всего 10 лет назад обрели свободу, не могут придумать себе некий исторический миф?
В ЮАР, конечно же, есть и радикалы, типа Панафриканского конгресса, требующего тотальной замены старых названий городов и улиц, вплоть до переименования самой ЮАР в Азанию (давнее зулусское название). (А что, хорошие слово! В нём есть что-то и африканское, и европейское!) Но правительство страны заверило, что ЮАР таковой и останется, так как это имя известно во всем мире и обозначает, помимо всего, географическое и политическое место страны на Африканском континенте.
В целом лингвистические инициативы "снизу" - о переименовании довольно большого числа географических пунктов - от речных плотин до целых провинций - в большинстве своем находят понимание у представителей черной расы. Обрыдло ведь расистское прошлое. К тому же новое имя провинции, как полагают самые деловые из новаторов, будет экзотически привлекательным для зарубежных туристов, а значит, пополнит местную казну, создаст дополнительные рабочие места. Однако не все так просто. Власти, скажем, новой, северной провинции Лимпопо, вернув историческое название своим местам, теперь ломают голову над тем, где взять 3,5 млн. $ на замену дорожных указателей, вывесок, бланков, печатей и т.д. и т. п.
***
Рассуждали и о переименованиях в целом. Би-Би-Си (Город переименован. Что бы это значило?) напомнила, что житель любой бывшей советской республики на собственном опыте знает, как активно политика влияет на географические названия. Причем в коммунистические времена переименования порой осуществлялись совершенно бездумно.
Известна, например, история о том, что город Фрунзе (так назывался в ту пору Бишкек, столица Киргизии) сами киргизы называли "Прунзе" - ввиду отсутствия звука "ф" в киргизском языке.
С уходом СССР в прошлое волна переименований на постсоветском пространстве сначала поднялась до немыслимых высот, а потом почти сошла на нет, однако в 1993 году крупнейший порт Туркмении Красноводск официально получил имя Туркменбашы (что значит "отец всех турмен") - в честь президента страны Сапармурата Ниязова. Возможно, имя Туркменбашы вообще 1 из самых распространенных на сегодняшней географической карте мира: им названы нефтеперерабатывающий завод, аэропорты, многие городки и аулы и даже метеорит, упавший на территории республики.
Впрочем, эта практика характерна не только для одной шестой части суши: Зимбабве, соседствующая с ЮАР, достаточно давно переименовала свою столицу из Солсбери в Хараре, а столица другого африканского государства, Мозамбика, названная по имени португальского негоцианта Лоуренсу Маркеша, стала Мабуту.
В некоторых случаях города переименовываются не по политическим, а скорее по фонетическим соображениям. Так, правительство Бирмы издало распоряжение о том, что столицу этой страны следует именовать Янгоном, а не Рангуном, как произносили его британцы, аннексировавшие город в 1852.
В 1949 Мао Цзэдун приказал в латинском варианте писать название китайской столицы "Бейджинг", то есть практически так же, как называют его местные жители, говорящие на мандаринском диалекте. До тех пор город в основном в мире именовался "Пекином"; этот вариант, прочно закрепившийся в русском языке, отражает кантонскую фонетику. (Неудивительно, что китайцы пишут иероглифами - попробуй-ка при фонетической записи догадаться, что "Пекин" и "Бейджинг" - 1 и то же!) Впрочем, декрет Мао свидетельствует и о политической борьбе тоже. Во время китайской гражданской войны 1928-49 националистическая партия Гоминьдан решила, что город, находящийся в руках коммунистического противника, должен называться "Бейпингом", то есть "Миром на севере", а не "Бейджингом", что в дословном переводе значит "Северная столица".
Переименование городов - это один из способов, которые до сих пор применяют жители Индии, которые в 1947 сбросили британское владычество и стремятся продемонстрировать национальную самоидентификацию. Совсем недавно, в 1999, британская колониальная столица Индии Калькутта была переименована в Колкату, а до этого - в середине 1990-х - Бомбей официально стал называться Мумбаи, а Мадрас - Ченнаем. Правда, как свидетельствовали в то время опросы общественного мнения, эту меру поддержали далеко не все жители этих городов.
Переименования могут отражать и подъем или падение того или иного города. Так, японский порт Эдо (дословно "Ворота гавани") был назван Токио ("Восточная столица") в 1868, когда именно сюда официально переехала столица Страны Восходящего Солнца. Это переименование отражало конец правления сёгунов и формальное восстановление власти императора. Оно же означало и модернизацию Японии: в 1854 американский командор Мэтью Перри силой открыл японские порты, положив конец более чем 200-летней изоляции страны.
Иногда переименования городов могут даже символизировать великую смену цивилизаций. Стамбул, например, пережил за свою историю не 1 перерождение. Его основали греки, и он назывался тогда Византией. Затем, при римлянах, стал Константинополем, а потом был завоеван османцами - и получил свое нынешнее имя, Стамбул.
А НИ считают, что они создают проблемы для географов всего мира. Но ведь как-то пережила мировая наука и статистика, что больше нет Бомбея, Мадраса, Калькутты или Рангуна. Да и Россия доставила мировому географическому сообществу массу работы, начиная с возвращения Санкт-Петербурга вместо Ленинграда. (Особенно сочетанием Ленинградской области и города СПб. Или того хлеще - Свердловской области с центром в городе Екатеринбурге!)
Но 27.05.2005 после 4-часовых дебатов Совет географических названий страны высказался за перемену, которая укладывается в кампанию движения к африканизации топонимов. Городской совет Претории одобрил новое название еще в марте. Теперь план переименования должен получить одобрение правительства страны. Если это произойдет, то изменятся названия на вывесках и в официальных документах.
Чернокожие жители столицы ЮАР с воодушевлением восприняли переименование, чего не скажешь о белых. Интересно, что де Клерк утверждал, что именем Претория нужно гордиться как раз ввиду его антиколониального наследия, поскольку буры боролись против британского владычества. Однако чернокожие преторианцы уверены: старое название их города неразрывно связано с прошлым, омраченным тенью апартеида.
***
К вопросу о том, способны ли сейчас буры в случае чего бороться за свои права с оружием в руках, как 100 лет назад. Об их пассионарности можно прочитать у А. В. Яковлева:
Концепция Л. Н. Гумилёва и африканерский этнос и Некоторые аспекты проблемы африканерского самоопределения в контексте преобразований в ЮАР

Чернокожие бедняки ЮАР требуют "возвращения к корням"

Белые южноафриканцы говорят, что имя Претория - это часть истории, которой можно гордиться
Накануне исторического заседания Южно-Африканского географического совета, на котором должны были принять решение о новом названии для столицы ЮАР, в Рунете появилось небольшое количество информации об этом проекте, который поддерживается президентом Мбеке, однако не одобряется белым населением. Так, "Новые известия" посвятили этой теме статью
Южную Африку охватила любовь к исторической топонимике. Претория станет Обезьянкой
Алексей Андреев
Перед Южно-Африканским географическим советом поставлена нелегкая задача - определиться с новым названием столицы ЮАР Претории, на чем с 03.2005 настаивают муниципальные власти города. Андрис Преториус, первый "белый хозяин" этих мест, с течением времени превратился в историческое яблоко раздора. Для одних он - символ колониализма, для других - олицетворение настоящего африканера, для третьих - напоминание о самой "разнузданной" партизанщине (потомки Преториуса-Первого храбро сражались с британцами в годы англо-бурской войны). (А "разнузданная" партизанщина - это сильно плохо? ;-)))
Когда корреспондент "НИ" поинтересовался у руководителя Центра африканских исследований Института всеобщей истории РАН профессора МГУ Аполлона Давидсона, как же все-таки проходит процесс изменения топонимики в ЮАР, ответ был ожидаем: "А как у нас?" Действительно, почему бы, прежде чем иронизировать над стремлением черных африканцев вернуться к собственной истории, не вспомнить отечественный опыт. С какой стати африканцы должны относиться к навязанным "белыми" историческим символам иначе, чем россияне к большевистским топонимическим экспериментамЕ
Во всяком случае, по мнению Давидсона, удивление должно вызывать скорее то, что все это происходит в 2005, а не в 1994, когда Африканский национальный конгресс (АНК) пришел к власти и совершил свою мирную революцию. "Главным сдерживающим фактором был Мандела, для которого межрасовый мир оставался главным приоритетом. (Повесить, что ли, на стенку его портрет? ;-) Но со временем процесс переименований стал набирать силу, особенно когда в стране объявили новое административное деление. Столь милого русскому сердцу по русской же литературе Трансвааля ;-))), например, больше нет. Вместе с Капской провинцией его разделили на 7 новых провинций. Как нет прежних названий аэропортов - имени Яна Смэтса, героя Первой мировой, или имени генерала Герцога (премьера Южно-Африканского Союза, симпатизировавшего Гитлеру)".
Наверное, если бы АНК решился инициировать этот процесс в 1994, то встретил бы массовую бурю протеста со стороны белых. А так - пара сотен разбушевавшихся африканеров, иногда англичан (или по-политкорректному - англо-южноафриканцев). ) (Это не по-политкорректному - речь идёт о разных этносах. Не путаем же мы англичан и WASP-ов! Здесь это хорошо видно). Все эти протесты выглядят маргинально. В ЮАР, в отличие от многих других, в том числе европейских стран (вспомним, к примеру, Латвию, хотя это уже набило оскомину), все делают грамотно. Тсване должно стать новым именем для столицы с пригородами (около 2 млн. жителей), само же название "Претория" сохранится для столичного исторического центра. По этому поводу завсектором Юга Африки Института Африки РАН Лев Рытов довольно лаконично заявил: "Если обезьянка служит тотемом для одного из местных племен, что ж тут удивляться. Тем более что Претория останется Преторией, а переименование грозит в целом всему городскому конгломерату". В общем-то, наверное, это действительно можно считать компромиссом.
Только немножко шокирует слово "тсване" (другой вариант - "тшване"), обезьянка по 1 из местных наречий. (Кого шокирует-то? не наречий, а языков! Тоже мне, высокомерные белые люди! ;-))) 1 из вождей ндебеле носил именно такое имя. (Правда, Би-Би-Си уверяет, что "тшване" в дословном переводе значит "мы все равны". Политкорректно, однако!) Если в России человек может иметь фамилию Медведь, это не вызывает особых насмешек. Почему же африканская Обезьянка должна наводить на какие-то странные ассоциации?..
... По словам мэра Претории Мкатшва, "приступая к процессу переименования и преобразования, мы проводим четкую границу между старым и новым, между прошлым и будущим".
Оппозиционная южноафриканская партия, Демократический альянс (ДА), которую поддерживает довольно большая часть белого населения ЮАР, считает, что игра не стоит свеч. Лучше бы необходимые для топонимических перемен 1,5 млрд. рэндов (256 млн. долларов) потратить на социальные нужды. Дерек Флеминг, один из лидеров ДА, заявляет, что новое имя несет в себе "такое же значение, как и мифическая Атлантида". Но возникает вопрос: почему люди, которые всего 10 лет назад обрели свободу, не могут придумать себе некий исторический миф?
В ЮАР, конечно же, есть и радикалы, типа Панафриканского конгресса, требующего тотальной замены старых названий городов и улиц, вплоть до переименования самой ЮАР в Азанию (давнее зулусское название). (А что, хорошие слово! В нём есть что-то и африканское, и европейское!) Но правительство страны заверило, что ЮАР таковой и останется, так как это имя известно во всем мире и обозначает, помимо всего, географическое и политическое место страны на Африканском континенте.
В целом лингвистические инициативы "снизу" - о переименовании довольно большого числа географических пунктов - от речных плотин до целых провинций - в большинстве своем находят понимание у представителей черной расы. Обрыдло ведь расистское прошлое. К тому же новое имя провинции, как полагают самые деловые из новаторов, будет экзотически привлекательным для зарубежных туристов, а значит, пополнит местную казну, создаст дополнительные рабочие места. Однако не все так просто. Власти, скажем, новой, северной провинции Лимпопо, вернув историческое название своим местам, теперь ломают голову над тем, где взять 3,5 млн. $ на замену дорожных указателей, вывесок, бланков, печатей и т.д. и т. п.
***
Рассуждали и о переименованиях в целом. Би-Би-Си (Город переименован. Что бы это значило?) напомнила, что житель любой бывшей советской республики на собственном опыте знает, как активно политика влияет на географические названия. Причем в коммунистические времена переименования порой осуществлялись совершенно бездумно.
Известна, например, история о том, что город Фрунзе (так назывался в ту пору Бишкек, столица Киргизии) сами киргизы называли "Прунзе" - ввиду отсутствия звука "ф" в киргизском языке.
С уходом СССР в прошлое волна переименований на постсоветском пространстве сначала поднялась до немыслимых высот, а потом почти сошла на нет, однако в 1993 году крупнейший порт Туркмении Красноводск официально получил имя Туркменбашы (что значит "отец всех турмен") - в честь президента страны Сапармурата Ниязова. Возможно, имя Туркменбашы вообще 1 из самых распространенных на сегодняшней географической карте мира: им названы нефтеперерабатывающий завод, аэропорты, многие городки и аулы и даже метеорит, упавший на территории республики.
Впрочем, эта практика характерна не только для одной шестой части суши: Зимбабве, соседствующая с ЮАР, достаточно давно переименовала свою столицу из Солсбери в Хараре, а столица другого африканского государства, Мозамбика, названная по имени португальского негоцианта Лоуренсу Маркеша, стала Мабуту.
В некоторых случаях города переименовываются не по политическим, а скорее по фонетическим соображениям. Так, правительство Бирмы издало распоряжение о том, что столицу этой страны следует именовать Янгоном, а не Рангуном, как произносили его британцы, аннексировавшие город в 1852.
В 1949 Мао Цзэдун приказал в латинском варианте писать название китайской столицы "Бейджинг", то есть практически так же, как называют его местные жители, говорящие на мандаринском диалекте. До тех пор город в основном в мире именовался "Пекином"; этот вариант, прочно закрепившийся в русском языке, отражает кантонскую фонетику. (Неудивительно, что китайцы пишут иероглифами - попробуй-ка при фонетической записи догадаться, что "Пекин" и "Бейджинг" - 1 и то же!) Впрочем, декрет Мао свидетельствует и о политической борьбе тоже. Во время китайской гражданской войны 1928-49 националистическая партия Гоминьдан решила, что город, находящийся в руках коммунистического противника, должен называться "Бейпингом", то есть "Миром на севере", а не "Бейджингом", что в дословном переводе значит "Северная столица".
Переименование городов - это один из способов, которые до сих пор применяют жители Индии, которые в 1947 сбросили британское владычество и стремятся продемонстрировать национальную самоидентификацию. Совсем недавно, в 1999, британская колониальная столица Индии Калькутта была переименована в Колкату, а до этого - в середине 1990-х - Бомбей официально стал называться Мумбаи, а Мадрас - Ченнаем. Правда, как свидетельствовали в то время опросы общественного мнения, эту меру поддержали далеко не все жители этих городов.
Переименования могут отражать и подъем или падение того или иного города. Так, японский порт Эдо (дословно "Ворота гавани") был назван Токио ("Восточная столица") в 1868, когда именно сюда официально переехала столица Страны Восходящего Солнца. Это переименование отражало конец правления сёгунов и формальное восстановление власти императора. Оно же означало и модернизацию Японии: в 1854 американский командор Мэтью Перри силой открыл японские порты, положив конец более чем 200-летней изоляции страны.
Иногда переименования городов могут даже символизировать великую смену цивилизаций. Стамбул, например, пережил за свою историю не 1 перерождение. Его основали греки, и он назывался тогда Византией. Затем, при римлянах, стал Константинополем, а потом был завоеван османцами - и получил свое нынешнее имя, Стамбул.
А НИ считают, что они создают проблемы для географов всего мира. Но ведь как-то пережила мировая наука и статистика, что больше нет Бомбея, Мадраса, Калькутты или Рангуна. Да и Россия доставила мировому географическому сообществу массу работы, начиная с возвращения Санкт-Петербурга вместо Ленинграда. (Особенно сочетанием Ленинградской области и города СПб. Или того хлеще - Свердловской области с центром в городе Екатеринбурге!)
Но 27.05.2005 после 4-часовых дебатов Совет географических названий страны высказался за перемену, которая укладывается в кампанию движения к африканизации топонимов. Городской совет Претории одобрил новое название еще в марте. Теперь план переименования должен получить одобрение правительства страны. Если это произойдет, то изменятся названия на вывесках и в официальных документах.
Чернокожие жители столицы ЮАР с воодушевлением восприняли переименование, чего не скажешь о белых. Интересно, что де Клерк утверждал, что именем Претория нужно гордиться как раз ввиду его антиколониального наследия, поскольку буры боролись против британского владычества. Однако чернокожие преторианцы уверены: старое название их города неразрывно связано с прошлым, омраченным тенью апартеида.
***
К вопросу о том, способны ли сейчас буры в случае чего бороться за свои права с оружием в руках, как 100 лет назад. Об их пассионарности можно прочитать у А. В. Яковлева:
Концепция Л. Н. Гумилёва и африканерский этнос и Некоторые аспекты проблемы африканерского самоопределения в контексте преобразований в ЮАР