Фрагменты ЮА-симфонии: Белые восстают против апартеида-1

[rositsa]

Белые восстают против апартеида

Властители боятся даже его праха

«Это личность! Его гордости и отваге можно позавидовать», – с уважением скажет вам на вопрос об Абрахаме Фишере любой белый южноафриканец, каким бы ярым антикоммунистом он ни был. Люди, подобные Фишеру, навеки заносятся в золотой фонд своего народа, становятся эталоном для подражания. Любой народ рождает в критические времена сыновей и дочерей, слава о которых ширится со временем, исчисляется веками. По ним народы равняют свою нравственность и достоинство, на их подвигах складывается представление о национальных характерах

Абрахам Фишер (друзья называли его ласково Брам) принадлежал к влиятельной семье, верхушке африканерского общества. Его предки приехали в Южную Африку еще в XVIII веке. При рождении его нарекли в честь деда, который был президентом, а отец – судьей Оранжевого свободного государства, годах Абрахам читал курс юриспруденции и экономики в Оксфорде. Женился он на племяннице фельдмаршала Смэтса. Перед Фишером был открыт путь к вершинам иерархии, но, к непередаваемому изумлению своей среды, в 1930-х он вступил на тернистый путь борца, коммуниста.

Фишep был первым председателем Конгресса демократов в 1954. На процессе в Ривонии Нельсон Мандела, Уолтер Сисулу и другие руководители АНК избрали его своим адвокатом. С поразительным мастерством и отвагой он вскрыл абсурдность обвинений, состряпанных на показаниях полицейских агентов и нескольких предателей. Блистательная защита спасла подсудимых от смертного приговора, однако полицейские ищейки докопались до его принадлежности к коммунистам. Ему не оставалось иного выбора, как уйти в подполье. Его выследили и посадили под домашний арест. Однако накануне своего появления перед судом Фишер бежал и вновь перешел на нелегальное положение. «Мой долг перед политзаключенными, перед «запрещенными лицами», перед теми, кто обречен па молчание, – не быть сторонним наблюдателем, а действовать», – объяснил он решение не являться в суд.

В 04.1965 12 его товарищей по компартии были приговорены к различным срокам тюремного заключения. Это был первый из серии процессов нал коммунистами.

В течение нескольких месяцев ему удавалось ускользать от охранки, переезжая с места на место. Однако 11.11.1965 его все-таки схватили. Осведомитель донес, что в одной из сдающихся внаем вилл в богатом квартале Йоханнесбурга скрывается под чужим именем Фишер. В 04.1966 состоялся драматический судебный процесс. Обвинения были
предъявлены ему на основании «закона о подавлении коммунизма» и «закона о саботаже». Его также обвиняли в причастности к операциям «Умконто ве сизве». Фишер отказался давать какие-либо показания.

«Меня судят за политические убеждения и поведение, к которому привели меня мои взгляды, – заявил он. – Все обвинения вытекают из моей принадлежности к компартии. Два пути были открыты передо мною. Я бы сознаться и просить о помиловании или с гордостью заявить о моих убеждениях и деятельности. Я не мог изменить своему делу. Я верю в свою правоту и изложу на процессе свои взгляды».

Фишер превратил суд в трибуну для изобличения расистского строя и пропаганды идеалов, которые отстаивают южноафриканские коммунисты. Наши товарищи из Южной Африки рассказывали, что после истине пламенных речей Абрахама Фишера резко рос престиж ЮАКП.

«Как могли вы, африканер, стать коммунистом?» – упрекнул его государственный обвинитель. «Мое тяготение к компартии было продуктом личных наблюдений и оценок, – ответил он. – Коммунисты рисковали и рискуют арестом, тюрьмой ради завоевания прав народа. Столь бесстрашная приверженность высоким принципам всегда обладает притягательной силой для тех, кто хочет участвовать в политической жизни не ради собственной мелкой выгоды, а в надежде приносить пользу людям».

Возгласами отвращения и презрения сопровождались показания полицейского провокатора Питера Бейлевельда. А самому Фишеру не раз предлагали свободу в обмен на публичное раскаяние.

«В укор мне ставят решимость добиваться согласия между расами моей страны, – заявил он в последнем слове. – Если бы можно было однажды помочь навести мосты между белыми и небелыми руководителям тем, чтобы они смогли определить общую судьбу путем переговоров, а не вооруженной конфронтации, то ради этого я был бы готов принять любой приговор суда. Победим мы или умрем, свобода неотвратимо поднимется над Африкой, как солнце над утренними облаками». Последние слова были цитированием надписи на африкаанс на постаменте статуи президента Крюгера на Церковной площади Претории, в нескольких десятках метров от места, где судили в тот день Абрахама Фишера. Утром в этих широтах небо часто заволочено облаками, но к полудню проглядывает солнце, и небо расчищается, становится ясным, синим. Фишер верил, что над Южной Африкой в конце концов взойдет солнце свободы.

Многие белые отказывались свидетельствовать против него, несмотря на судебные преследования. Лесли Шермбрюкер, жена его соратника, бывшего директора 2 запрещенных газет «Нью эйдж» и «Спарк» Яваиа Шермбрюкера, была осуждена за отказ дать показания против Фишера.

05.05.1966 его приговорили к пожизненному заключению. Когда судья зачитывал приговор, в зале плакали. Среди зрителей были его дети – дочь Ильзе и сын Поль. Они остались без родителей (в 1964 в автомобильной катастрофе погибла их мать Молли, разделявшая убеждения мужа). Отец в последний раз улыбнулся им, уходя из зала с поднятым вверх сжатым кулаком.

Когда он находился в тюрьме, в Кейптауне внезапно умер его сын. Фишер стоически перенес утрату в камере-одиночке. В тюрьме его посетила видная деятельница антирасистского движения Элен Джозеф. Женщина необычайной твердости духа, она восхищалась его поведением. «Мне разрешили переговариваться с ним через стекло, – рассказывала она. – Брам был все таким же естественным, непринужденным, дружелюбным, короче говоря, таким похожим на себя. Тюрьма ни капли не повлияла на твердость его духа. «Я еще вернусь к вам», – сказал он мне. Услышать такое от человека, отбывающего пожизненное заключение, было слишком волнующе даже для меня».

08.05.1975 он скончался от рака. Перед смертью его передали под присмотр брату в Блумфонтейне. Дочери Ильзе, жившей в отчем доме в Йоханнесбурге, запретили ездить к умирающему отцу.

В нынешней ЮАР нет могилы Брама Фишера. После кончины власти приказали его дочерям Ильзе и Рут вернуть прах департаменту тюрем и заточили его в одну из камер. Несломленный дух Фишера не дает покоя правителям Претории. На митинге его памяти в Йоханнесбурге Элен Джозеф напомнила: «Абрахам Фишер любил повторять слова Юлиуса Фучика: «Люди, я любил вас. Будьте бдительны».

МИ-6 против игрока в регби

Братья Уотсоны прославились как лучшие регбисты в Южной Африке. В нападении четверо во главе с проворным Рональдом неудержимы. Когда они на поле, на трибунах бурлят страсти. Однако, с точки зрения правительства, их популярность вредна, поскольку они «враги белой нации». Дело в том, что братьев ужасает расизм и, естественно, апартеид. Они не понимают, почему черный, играющий регби или футбол лучше белого, все равно неполноценен. По мнению расистской разведки, первую скрипку в «зараженной семье» играет Рональд. Вот почему в н. 1987 руководители спецслужб решили «вывести Рональда Уотсона из игры», причем чужими руками и не на своем, так сказать, поле, а в Ботсване, куда он на время приехал.

Когда в мае Р. Уотсон прошел таможенный контроль в аэропорту Габороне, у автобусной остановки к нему приблизился незнакомец. «Вы не Брюс Эванс?» – спросил он. Рональд ответил: «Нет». (Брюс Эванс – епископ англиканской церкви из Порт-Элизабета, известный антирасистскими взглядами.)

Второй раз Рональд свиделся с этим человеком уже при более драматических обстоятельствах. Через несколько дней и его номер в гостинице «Президент» постучали. Мужской голос представился: «Управляющий гостиницей». Ничего не подозревавший Рональд открыл дверь и увидел неизвестного из аэропорта с пистолетом в руке. Мужчина приказал регбисту лечь лицом на кровать. Выигрывая время, спортсмен постарался втянуть непрошеного гостя в переговоры. Это ему удалось.

Улучив момент, обладающий молниеносной реакцией регбист сделал рывок. Налетчик успел судорожно нажать на курок, но промахнулся. Схватка была короткой. Здоровяк Рональд вышиб у него пистолет и скрутил ему руки.

В полицейском участке у незнакомца обнаружили 2 британских паспорта на имя Стива Барнета. Один представлял предъявителя как «консультанта-бизнесмена», другой – «персону, находящуюся на государственной службе». В ходе допроса после некоторых отпирательств Барнет признался, что работает на английскую разведку МИ-6, а задание получил от южноафриканских секретных служб. Выяснилось, что за год пребывания в Ботсване Барнет не раз подыскивал «объекты» для ликвидации отрядам диверсантов из ЮАР. Джентльмен из МИ-6 имел немалый опыт в террористических действиях. Сначала служил в Ольстере, потом в ударных авиадесантных частях в Англии. Для Уотсона это был самый рискованный «матч» в его жизни.

Террор – излюбленный метод, с помощью которого Претория устраняет инакомыслящих, обещающих вырасти в авторитетных деятелей. С этой целью сколочены «эскадроны смерти», а в рамках Национальной разведывательной службы – отряд «зет», в задачу которого входит ликвидация политических противников. В 08.1982 в Мапуту погибла видная южноафриканская журналистка Рут Ферст, директор Центра африканских исследований Университета имени Эдуарда Миндлане. Взорвалось письмо, которое она вскрывала в своем кабинете. Были тяжело ранены трое ее коллег, в том числе профессор Акину ди Браганса. Разведка ЮАР применяет изощренные взрывные устройства с часовым механизмом, в том числе листовую пластиковую взрывчатку, которой убили Ферст. Часть устройств создается в США и поставляется ЮАР в обход наложенного ООН эмбарго.

В 1979 в почтовое отделение в Масеру поступил, как обычно, пакет, содержащий номера органа АНК – журнала «Сечаба». Он был адресован священнику Джону Осмерсу, новозеландцу, который был другом активистки АНК Филлис Найду, работавшей в отделе правовой помощи Лесото. Осмерс принес пакет, как это он часто делал, домой к Филлис, чтобы вскрыть и раздать журналы. При вскрытии пакета произошел взрыв. Осмерсу оторвало правую руку. Найду выбросило через окно, она была ранена в ноги. Получили ранения другие люди, находившиеся в комнате. Одна очевидица рассказала о том, что увидела на месте преступления: «Повсюду валялись клочки «Сечабы». Вся комната была забрызгана кровью. Среди обломков лежали оторванные пальцы». Почта в Лесото проходит через территорию ЮАР.

Жертвами фашистских боевиков стали и другие белые демократы.