(no subject)
12/02/2005 01:21 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsaКосово
Опубликовано supporter:
Внесены небольшие коррективы, в основном по части пунктуации.
Рассказ моего друга И.Г. о поездке в Косово, время действия - конец января-начало февраля 2005.
"Баррикады убраны с Моста!", "Контроль над Мостом перешел к силам КФОР и УНМИК-полиции" - такими заголовками пестрели первые полосы сербских газет 24.01.2005. Пояснять, что это за Мост, не было необходимости. Речь шла о мосте через Ибар, которая разделяет город Косовска Митровица на 2 части. Баррикады появились после прошлогодних мартовских столкновений с албанцами, когда те перешли в решительное наступление с целью полностью очистить Космет от сербов. Почти год на мосту стояли сербские и албанские баррикады. Защитники моста, объединенные в одноименную организацию, каждую ночь выходили на набережную Ибара для охраны баррикад от возможного шиптарского прорыва.
На белградской автобусной станции встречаемся с Олегом. Вместе с ним мы едем в Косово, в Косовску Митровицу. Олег уже больше 10 лет живет на Балканах, принимал участие во всех региональных конфликтах - в Боснии в 1992-95, в Косове в 1999, в Македонии в 2001. Он мой проводник. И единственный, кто согласился ехать со мной в Косовску Митровицу - многочисленные сербские приятели на словах были готовы ехать хоть до самой Приштины, но в последний момент под различными благовидными предлогами отказались. До автобуса еще 20 минут, мы заходим выпить кофе в ближайший кафич. В Белграде необычно холодная погода - минус 5 градусов и постоянный снегопад. Поэтому сидящие в заведении водители автобусов греются ракией. Мы ограничиваемся кофе. Наш мерседес с громадной надписью "Космет превоз" во весь борт идет прямо в Косовску Митровицу, но мы едем только до города Рашка - там мы должны пересесть на машину.
Рашка - последний сербский город, который контролируется Белградом, по дороге на юг. Хотя дальше еще на 75 км земли, населенные сербами. Несмотря на свои размеры - в городе живет около 20 000 жителей - Рашка - ключевой город региона. Он, а точнее дислоцированная в нем Рашская бригада Нишского корпуса, прикрывает юг Сербии на этом направлении и контролирует единственную дорогу, соединяющую север Космета с Сербией.
Через 5 часов мы наконец-то добираемся до Рашки и пересаживаемся в старенькую красную Yugo. Встречающий нас серб - Урош нас успокаивает - "не бойтесь, тут рядом, до темноты успеем доехать, так что фотографии получатся".
Сам Урош местный, родился и вырос в этой местности, служил срочную в 63-й десантной бригаде (единственная десантная бригада во всей ЮНА и современной сербской армии), в составе этой бригады воевал в Боснии (неофициально конечно же, официально югославских войск в Боснии не было, точно так же как и хорватских), (это что ж получается - Милошевич на самом деле должен держать ответ за БиГ? ;-)) после окончания войны поступил на физический факультет Приштинского университета и закончил его незадолго перед началом новой войны - в 1998. А вскоре его, как и большинство мужчин города Рашки, мобилизовали в Рашскую бригаду и отправили в Косово.
Без проблем проезжаем последний сербский пост полиции - это своего рода административная граница с Косовом. Далее располагается 5-километровая демилитаризованная зона - там нет ни сербских, ни ООНовских сил.
На посту УНМИК-полиции, который располагается на другом конце демилитаризованного участка, опять же проезжаем без проблем, никто не досматривает нашу машину и не спрашивает наши документы. На севере Косова в полиции ООН работают в основном сербы. Вот теперь мы наконец-то въехали в Косово и Метохию. На дороге начинают попадаться КФОРовские грузовики, а на обочине выцветшие биллборды с плакатами "I ja sam Kosovo" - "И я тоже Косово" - учить сербский язык представители оккупационной администрации считают ниже своего достоинства, в этом нам еще предстояло убедиться.
"Вот уже полдороги проехали, сейчас в общину Лепосавич въезжаем" - говорит Урош. За окном крупное село с красивой, недавно выстроенной церковью. Впереди появляется указатель: "Приштина - 74 км. Косовска Митровица - 34 км."
"Раньше все это Сербией было, в 1974 Тито передал эти земли в край Косово" (и что, перестало быть Сербией? ;-)), - Урош четник и монархист, поэтому к коммунистическому режиму Тито относится резко негативно. Проезжаем еще 2 крупных сербских села - Лешак и Ибарска Слатина. Албанцев в северной части Космета практически нет. Практически. ;-))) 1 из крутых виражей дороги, которую с натяжкой можно назвать горной, преодолеваем особенно лихо. "Наверху, на горе, небольшая албанская деревня, они иногда оттуда камни скидывают", - рассказывает наш водитель.
Уже в сумерках въезжаем в Косовску Митровицу. В городе, немного не доезжая моста, нас встречает черногорец Зоран Милькович, мы созвонились с ним еще утром. Он председатель местного отделения СРП. Естественно, здесь позиции радикалов сильны как нигде в Сербии. Идем в сторону моста, надо поторопиться, а то можно остаться без снимков, городского освещения в городе нет. На мосту стоит 2 французских БТРа, перегораживая въезд, и 2 бойца французского КФОР.
-При первой же опасности в реку прыгнут, - презрительно бросает Зоран, показывая на кейфоровцев. - В прошлом году так и было - все они побежали! Сразу же!
Невдалеке прохаживаются еще 2, но это уже УНМИК-полиция, видимо сербы. У них Зоран спрашивает разрешения на съемку. Те разрешают, но неофициально, поэтому вспышку не включаем. Отходим подальше по Бошнячкой улице - это набережная Ибара, и снимаем из-за колонны. Вдоль улицы, у стен домов, в переулках и дворах стоит молодежь - по двое, трое, четверо.
Спрашиваю: "Это и есть защитники моста?"
- Да, они - отвечает Зоран. - Каждый день с прошлогодних мартовских погромов каждый вечер дежурим и до утра стоим. Раньше на баррикадах стояли, а вот с прошлой недели просто неподалеку от моста.
Оружия у защитников незаметно, хотя у многих правая рука спрятана под курткой. Сначала им платили зарплату от правительства Сербии, но позже комиссия по Косову и Метохии Човича при правительстве СиЧ, руководствуясь ведомыми только им мотивами, сняла охрану с довольствия.
- Зоран, а сейчас деньги защитникам платят?
- Да, конечно. Это ведь только сначала было нашей личной инициативой, а потом мы организацию оформили - "Защитники моста". Правда, сейчас деньги идут неофициально, через различные фирмы, все в них числятся, но на самом деле стоят здесь - защищают мост. ;-)))
Зоран рассказывает о прошлогодних боях, когда албанцы перешли оба моста (есть и еще 1, небольшой мост через Ибар, сейчас его контролирует бельгийский КФОР).
- Здесь мы забрали у них флаг. Их, албанский. В рукопашной забрали и оттеснили обратно, за мосты. Знаешь, сколько тогда здесь народу было! Многие из самой Сербии приехали - простые люди сели в свои машины и приехали нам на помощь, без оружия, просто, с голыми руками. Вот тут, да, да прямо тут, - Зоран, как и все черногорцы, активно жестикулирует, - они лежали, а мы их вынести не могли.
Он показывает мне, где было убито двое сербов снайпером с противоположной стороны.
- Вон там видишь, 3 многоэтажки - черногорец показывает на квартал, расположенный на сербском берегу, чуть выше по течению Ибара - раньше наши были, а в 1999 после начала оккупации французы их насильно албанцами заселили, мультиэтничность нам прививают, - Зоран долго ругается, используя сложные черногорские обороты и общесербские идиоматические выражения. ;-))
- Ладно, хватит уже гулять, стемнело уж совсем, у нас по ночам небезопасно.
Зоран ведет нас к себе домой, живет он совсем рядом, в 50 м от моста, на Шумадийской площади. Типичная типовая высотка, подъезд напоминает московские окраины. В Сербии это называют "коммунистической архитектурой".
За чашкой кофе и рюмкой ракии обсуждаем с Зораном и его сыном Сашей сегодняшнее северное Косово. Работы в городе практически нет, Саша с трудом смог устроиться работать в тюрьму под эгидой УНМИК. Тюрьма находится в сербской части города, и несколько работающих там албанцев (мультиэтничность превыше всего!) доставляются на работу каждый день под охраной на машинах с ООНовской символикой. (Мелочь, а приятно! ;-))) Зарплаты в оккупационных структурах УНМИК достаточно неплохие для Сербии - 200-300 евро. Единственно, рядом с косоварами работают волонтеры из Турции, выполняющие ту же самую работу, но получающие 3000 евро. (Они цивилизованнее? ;-)))
Через полчаса подъезжает еще 1 человек, с которым мы договаривались о встрече в Косовской Митровице. Он ненадолго, всего на полчаса, ему еще надо успеть в Приштину на вечеринку по случаю дня рождения другого УНМИК-полицейского. Россиянин, подполковник, работает в УНМИК-полиции вот уже 2 года. За все время работы в Косове бравый подполковник даже не выучил сербский. В его лексиконе десяток простейших сербских выражений. На вопрос, в чем заключается его работа, он отвечает:
- Да дрессирую этих папуасов, учу их уму-разуму
Переглядываемся...
- Албанцев, что ли?
- Да все они тут дикари - и сербы, и албанцы!
Да уж, уровень толерантности у "миротворцев" просто поражает. Перевожу реплики россиянина Саше. Тот пожимает плечами, мол, все они, оккупанты, одинаковые, только деньги интересуют, что ООН платит, а мы все им совершенно не интересны. (Приятно? ничего не скажешь... Наши уже в оккупанты попали... ;-((( )
Спрашиваю Сашу про оружие. Отвечает, что у албанцев его гораздо больше, а сербов практически полностью разоружил КФОР и УНМИК-полиция. Тут он на пару секунд задумался и шепотом позвал с собой. Вышли в коридор - Саша достает из шкафа 2 гранаты - РГД-5 и Ф-1 - "Это на крайний случай, всегда дома хранятся" - объясняет он - "Калашников извини, не могу показать, он не в доме, тут неподалеку закопан, обыски могут быть". И добавляет - "Пандуру тому только ничего не говори" - махнув на комнату, где пьет кофе подполковник.
Неплохой результат, за 1,54 часа сумел расположить к себе и войти в доверие. Семейные арсеналы здесь демонстрируют далеко не всем. В Сербии оружие есть практически у всех, но настоящим оружием считаются лишь "Калаш" и гранаты. Если этого нет, значит, у человека нет оружия. ;-)))
Время 9 вечера. Вежливо отказываемся от ужина, пора собираться обратно, в Рашку. Зоран активно предлагает нам остаться до утра, но мы боимся не успеть добраться на следующий день в Белград. Обмениваемся координатами, фотографируемся.
На улице совсем темно, Урош облегченно садится в машину: "Волновался за нее страшно, небезопасно здесь, могут даже и на мою старенькую Yugo позариться". На всей парковке только у нашей машины есть номера, все местные вообще без номеров, получать косовские номера сербы не хотят, а с сербскими в Митровице нельзя ездить постоянно. (А совсем без номеров - можно. Логика железная. ;-)))
Едем обратно, обсуждаем Митровицу, косовских сербов, села на юге края, в анклавах. Перспективы вырисовываются далеко не самые радужные. На севере края живет всего лишь около 100 000 сербов, из них примерно 20 000 в Косовской Митровице плюс 7000-8000 студентов со всей Сербии, обучающихся в переведенном сюда Приштинском университете. А в албанской части города живет больше 110 000 шиптар. Там сейчас стоит 15 мечетей и 1 церковь, сожженная в 03.2004. На данный момент церкви в сербской части Косовской Митровицы нет - новая, взамен утраченной на противоположном берегу, строится, но будет готова еще не скоро. Все готовятся к новым столкновениям, новой войне. Об этом говорят даже в Белграде, а на юге Сербии - в Рашке и Нише - в этом уверены практически все. Кстати, в Ниш недавно перевели командование сухопутных войск, поближе к потенциальному ТВД.
Билеты на автобус до Белграда лежат у нас в кармане. Мы сидим в кафане на берегу Ибара, в компании сослуживцев Олега и Уроша по Рашской бригаде. Последний раз вот так вместе они сидели летом 1999, после вывода сербских войск с Космета.
Автобус опаздывает уже больше чем на 2 часа, начинаем волноваться, что же могло с ним случиться? Оказалось, косовские сербы перекрыли дорогу в районе нейтральной 5-километровой зоны - они отказываются платить введенный недавно Белградом Porez za Dodatnu Vrednost - аналог нашего НДС.
Вечером мы приглашены на ужин к ветерану жандармерии майору Зорану Тмушичу. Зоран происходит из клана Васоевичей - 1 из самых знаменитых черногорских родов. Его дом остался в Косове. Его родители жили там еще со времен Первой мировой войны. Он сам воевал 10 лет практически без перерыва на территории всей бывшей Югославии. В 06.1999, за несколько дней до подписания соглашения о разграничении и отступления Сербских сил с Космета он подорвался на шиптарской мине в Косове, неподалеку от своей родной деревни. Сейчас он передвигается только на коляске.
У него бритая до блеска голова и окладистая борода. Пристальный взгляд прищуренных глаз проникает вовнутрь. На столике над кроватью стоит ноутбук, стопка книг, бумаг, иконка и деревянный крест из Хиландара. На стене висит большой портрет воеводы Мишича - героя Первой мировой, фотография подразделения Зорана и икона. Рядом постоянно горит лампадка. За время боев с шиптарами в 1998-99 отряд майора Тмушича потерял 14 человек погибшими.
У Зорана трое детей, 2 мальчика 8 и 9 лет и их младшая сестренка - года на 2 младше. Коротко стриженые мальчишки со стальным блеском в глазах уже сейчас зачислены в жандармерию, они имеют право носить форму (дома они нас встречали в беретах) и стоять в строю на построении.
В правом углу висят иконы, стоит сербское знамя - красно-сине-белый флаг с золотым сербским крестом посередине. Рядом висят гусли. На книжной полке, рядом с книгами стоит банка с землей, на ней надпись "Святая Косовская земля".
На стене гостиной висит снайперская винтовка Зорана - его гордость, собственная разработка и изготовление. Говорит, что это даже лучше, чем "великая русская СВД". Ствол покрыт множеством зарубок. На винтовке стоит маленькая открытка с портретом Караджича - "Сваки jе србин - Радован".
Его боевые товарищи помнят о нем - он бывает на всех торжествах жандармерии. Дети Зорана все свободное время проводят в тренировочном центре жандармерии. Многие могут позавидовать им в умении собирать и разбирать на время, проходить полосу препятствий и биться 1 на 1 в своей весовой категории.
Зоран проникновенно рассказывал нам про свою деревню, свой дом, оставшийся шиптарам на Космете. О тех войнах, в которых он участвовал. О том что если бы не предательская политика Милошевича за последние 10 лет, то сербы могли бы одержать победу на всех фронтах. Со смехом Зоран рассказывал об авиации НАТО, которая за 5 месяцев ожесточенных бомбардировок смогла всего лишь ранить 1 из бойцов его роты. Да, если бы не пятая колонна в тылу, "союзники" вновь вспомнили бы Арденны 1945...
Год назад, во время мартовских погромов в Косове, Зоран, как и множество других сербов со всей Сербии, бросил все и поехал туда. На своей коляске он был там, около моста, сдерживая натиск шиптар. Потом он целую ночь провел в сербском полицейском участке, блокированном албанцами - причем оружие было только у него 1 - со своим пистолетом он не расстается никогда, даже когда встречается с Коштуницей. ;-)))
На прощание мальчишки спели нам гимн жандармерии - средневековую песню еще из Старой Сербии (Косово и Метохия). Заканчивающуюся троекратно повторяющимся кличем:
- Ко смо ми?
- Србиjа!
Захватить контроль над мостами, а потом и над всем городом албанцам жизненно необходимо. Наркотики - основной продукт, производимый албанцами сейчас. В самой Албании существуют промышленные предприятия, занятые производством "дури". Через Косовску Митровицу идет большая часть наркотрафика из Албании и шиптарской части Косова в Европу. В данный момент им приходится работать через своих партнеров на сербской стороне. (Почему-то я так и подумала... :-((( ) Кстати, все они были предупреждены о мартовских погромах 2004 и заблаговременно уехали сами и вывезли свои семьи. (До чего же мерзко это...) Но сейчас даже в Белграде албанцы практически самостоятельно держат весь рынок наркотиков. Раньше им приходилось соперничать с Земунским кланом, но теперь клан, обвиненный в причастности к убийству Джинджича, уничтожен, и на поле остался только 1 игрок - албанцы. (Вот ещё 1 доказательство того, что албанцы были заинтересованы в убийстве Джинджича). Естественно, что они стремятся к полному контролю и над Косовской Митровицей, которая к тому же находится под боком.
Новый премьер Косова - Харадинаи, прошедший ряды ОАК, - прекрасно понимает, что в случае захвата албанцами дороги Косовска Митровица-Рашка албанцы получат прямой коридор в Европу, без всяких посредников. Балканские мусульмане мечтают об этом уже давно. Еще в 1980-е годы в исламистской литературе появился термин - "зеленый трансверсал" - непрерывный коридор, который должен соединить все Балканские мусульманские земли - Албанию, Косово, часть Македонии, Санджак, мусульманскую часть Боснии.
В 20 км от Рашки находится мусульманский город Нови Пазар - это часть исторической области Санджак, населенной сербами, принявшими ислам в годы османского ига. Через Санджак албанцы могут напрямую попасть в мусульманскую часть Боснии, а уже оттуда в любую европейскую страну. Таким образом, на пути албанской наркомафии, теснейшим образом переплетенной с шиптарской администрацией в Косове и властями Албании, стоит всего лишь небольшая группа сербских ополченцев в Косовской Митровице и 3000-ная Рашская бригада в Рашке.
Опубликовано supporter:
Внесены небольшие коррективы, в основном по части пунктуации.
Рассказ моего друга И.Г. о поездке в Косово, время действия - конец января-начало февраля 2005.
"Баррикады убраны с Моста!", "Контроль над Мостом перешел к силам КФОР и УНМИК-полиции" - такими заголовками пестрели первые полосы сербских газет 24.01.2005. Пояснять, что это за Мост, не было необходимости. Речь шла о мосте через Ибар, которая разделяет город Косовска Митровица на 2 части. Баррикады появились после прошлогодних мартовских столкновений с албанцами, когда те перешли в решительное наступление с целью полностью очистить Космет от сербов. Почти год на мосту стояли сербские и албанские баррикады. Защитники моста, объединенные в одноименную организацию, каждую ночь выходили на набережную Ибара для охраны баррикад от возможного шиптарского прорыва.
Трип в Космет
30 января, раннее утро.На белградской автобусной станции встречаемся с Олегом. Вместе с ним мы едем в Косово, в Косовску Митровицу. Олег уже больше 10 лет живет на Балканах, принимал участие во всех региональных конфликтах - в Боснии в 1992-95, в Косове в 1999, в Македонии в 2001. Он мой проводник. И единственный, кто согласился ехать со мной в Косовску Митровицу - многочисленные сербские приятели на словах были готовы ехать хоть до самой Приштины, но в последний момент под различными благовидными предлогами отказались. До автобуса еще 20 минут, мы заходим выпить кофе в ближайший кафич. В Белграде необычно холодная погода - минус 5 градусов и постоянный снегопад. Поэтому сидящие в заведении водители автобусов греются ракией. Мы ограничиваемся кофе. Наш мерседес с громадной надписью "Космет превоз" во весь борт идет прямо в Косовску Митровицу, но мы едем только до города Рашка - там мы должны пересесть на машину.
Рашка - последний сербский город, который контролируется Белградом, по дороге на юг. Хотя дальше еще на 75 км земли, населенные сербами. Несмотря на свои размеры - в городе живет около 20 000 жителей - Рашка - ключевой город региона. Он, а точнее дислоцированная в нем Рашская бригада Нишского корпуса, прикрывает юг Сербии на этом направлении и контролирует единственную дорогу, соединяющую север Космета с Сербией.
Через 5 часов мы наконец-то добираемся до Рашки и пересаживаемся в старенькую красную Yugo. Встречающий нас серб - Урош нас успокаивает - "не бойтесь, тут рядом, до темноты успеем доехать, так что фотографии получатся".
Сам Урош местный, родился и вырос в этой местности, служил срочную в 63-й десантной бригаде (единственная десантная бригада во всей ЮНА и современной сербской армии), в составе этой бригады воевал в Боснии (неофициально конечно же, официально югославских войск в Боснии не было, точно так же как и хорватских), (это что ж получается - Милошевич на самом деле должен держать ответ за БиГ? ;-)) после окончания войны поступил на физический факультет Приштинского университета и закончил его незадолго перед началом новой войны - в 1998. А вскоре его, как и большинство мужчин города Рашки, мобилизовали в Рашскую бригаду и отправили в Косово.
Без проблем проезжаем последний сербский пост полиции - это своего рода административная граница с Косовом. Далее располагается 5-километровая демилитаризованная зона - там нет ни сербских, ни ООНовских сил.
На посту УНМИК-полиции, который располагается на другом конце демилитаризованного участка, опять же проезжаем без проблем, никто не досматривает нашу машину и не спрашивает наши документы. На севере Косова в полиции ООН работают в основном сербы. Вот теперь мы наконец-то въехали в Косово и Метохию. На дороге начинают попадаться КФОРовские грузовики, а на обочине выцветшие биллборды с плакатами "I ja sam Kosovo" - "И я тоже Косово" - учить сербский язык представители оккупационной администрации считают ниже своего достоинства, в этом нам еще предстояло убедиться.
"Вот уже полдороги проехали, сейчас в общину Лепосавич въезжаем" - говорит Урош. За окном крупное село с красивой, недавно выстроенной церковью. Впереди появляется указатель: "Приштина - 74 км. Косовска Митровица - 34 км."
"Раньше все это Сербией было, в 1974 Тито передал эти земли в край Косово" (и что, перестало быть Сербией? ;-)), - Урош четник и монархист, поэтому к коммунистическому режиму Тито относится резко негативно. Проезжаем еще 2 крупных сербских села - Лешак и Ибарска Слатина. Албанцев в северной части Космета практически нет. Практически. ;-))) 1 из крутых виражей дороги, которую с натяжкой можно назвать горной, преодолеваем особенно лихо. "Наверху, на горе, небольшая албанская деревня, они иногда оттуда камни скидывают", - рассказывает наш водитель.
Уже в сумерках въезжаем в Косовску Митровицу. В городе, немного не доезжая моста, нас встречает черногорец Зоран Милькович, мы созвонились с ним еще утром. Он председатель местного отделения СРП. Естественно, здесь позиции радикалов сильны как нигде в Сербии. Идем в сторону моста, надо поторопиться, а то можно остаться без снимков, городского освещения в городе нет. На мосту стоит 2 французских БТРа, перегораживая въезд, и 2 бойца французского КФОР.
-При первой же опасности в реку прыгнут, - презрительно бросает Зоран, показывая на кейфоровцев. - В прошлом году так и было - все они побежали! Сразу же!
Невдалеке прохаживаются еще 2, но это уже УНМИК-полиция, видимо сербы. У них Зоран спрашивает разрешения на съемку. Те разрешают, но неофициально, поэтому вспышку не включаем. Отходим подальше по Бошнячкой улице - это набережная Ибара, и снимаем из-за колонны. Вдоль улицы, у стен домов, в переулках и дворах стоит молодежь - по двое, трое, четверо.
Спрашиваю: "Это и есть защитники моста?"
- Да, они - отвечает Зоран. - Каждый день с прошлогодних мартовских погромов каждый вечер дежурим и до утра стоим. Раньше на баррикадах стояли, а вот с прошлой недели просто неподалеку от моста.
Оружия у защитников незаметно, хотя у многих правая рука спрятана под курткой. Сначала им платили зарплату от правительства Сербии, но позже комиссия по Косову и Метохии Човича при правительстве СиЧ, руководствуясь ведомыми только им мотивами, сняла охрану с довольствия.
- Зоран, а сейчас деньги защитникам платят?
- Да, конечно. Это ведь только сначала было нашей личной инициативой, а потом мы организацию оформили - "Защитники моста". Правда, сейчас деньги идут неофициально, через различные фирмы, все в них числятся, но на самом деле стоят здесь - защищают мост. ;-)))
Зоран рассказывает о прошлогодних боях, когда албанцы перешли оба моста (есть и еще 1, небольшой мост через Ибар, сейчас его контролирует бельгийский КФОР).
- Здесь мы забрали у них флаг. Их, албанский. В рукопашной забрали и оттеснили обратно, за мосты. Знаешь, сколько тогда здесь народу было! Многие из самой Сербии приехали - простые люди сели в свои машины и приехали нам на помощь, без оружия, просто, с голыми руками. Вот тут, да, да прямо тут, - Зоран, как и все черногорцы, активно жестикулирует, - они лежали, а мы их вынести не могли.
Он показывает мне, где было убито двое сербов снайпером с противоположной стороны.
- Вон там видишь, 3 многоэтажки - черногорец показывает на квартал, расположенный на сербском берегу, чуть выше по течению Ибара - раньше наши были, а в 1999 после начала оккупации французы их насильно албанцами заселили, мультиэтничность нам прививают, - Зоран долго ругается, используя сложные черногорские обороты и общесербские идиоматические выражения. ;-))
- Ладно, хватит уже гулять, стемнело уж совсем, у нас по ночам небезопасно.
Зоран ведет нас к себе домой, живет он совсем рядом, в 50 м от моста, на Шумадийской площади. Типичная типовая высотка, подъезд напоминает московские окраины. В Сербии это называют "коммунистической архитектурой".
За чашкой кофе и рюмкой ракии обсуждаем с Зораном и его сыном Сашей сегодняшнее северное Косово. Работы в городе практически нет, Саша с трудом смог устроиться работать в тюрьму под эгидой УНМИК. Тюрьма находится в сербской части города, и несколько работающих там албанцев (мультиэтничность превыше всего!) доставляются на работу каждый день под охраной на машинах с ООНовской символикой. (Мелочь, а приятно! ;-))) Зарплаты в оккупационных структурах УНМИК достаточно неплохие для Сербии - 200-300 евро. Единственно, рядом с косоварами работают волонтеры из Турции, выполняющие ту же самую работу, но получающие 3000 евро. (Они цивилизованнее? ;-)))
Через полчаса подъезжает еще 1 человек, с которым мы договаривались о встрече в Косовской Митровице. Он ненадолго, всего на полчаса, ему еще надо успеть в Приштину на вечеринку по случаю дня рождения другого УНМИК-полицейского. Россиянин, подполковник, работает в УНМИК-полиции вот уже 2 года. За все время работы в Косове бравый подполковник даже не выучил сербский. В его лексиконе десяток простейших сербских выражений. На вопрос, в чем заключается его работа, он отвечает:
- Да дрессирую этих папуасов, учу их уму-разуму
Переглядываемся...
- Албанцев, что ли?
- Да все они тут дикари - и сербы, и албанцы!
Да уж, уровень толерантности у "миротворцев" просто поражает. Перевожу реплики россиянина Саше. Тот пожимает плечами, мол, все они, оккупанты, одинаковые, только деньги интересуют, что ООН платит, а мы все им совершенно не интересны. (Приятно? ничего не скажешь... Наши уже в оккупанты попали... ;-((( )
Спрашиваю Сашу про оружие. Отвечает, что у албанцев его гораздо больше, а сербов практически полностью разоружил КФОР и УНМИК-полиция. Тут он на пару секунд задумался и шепотом позвал с собой. Вышли в коридор - Саша достает из шкафа 2 гранаты - РГД-5 и Ф-1 - "Это на крайний случай, всегда дома хранятся" - объясняет он - "Калашников извини, не могу показать, он не в доме, тут неподалеку закопан, обыски могут быть". И добавляет - "Пандуру тому только ничего не говори" - махнув на комнату, где пьет кофе подполковник.
Неплохой результат, за 1,54 часа сумел расположить к себе и войти в доверие. Семейные арсеналы здесь демонстрируют далеко не всем. В Сербии оружие есть практически у всех, но настоящим оружием считаются лишь "Калаш" и гранаты. Если этого нет, значит, у человека нет оружия. ;-)))
Время 9 вечера. Вежливо отказываемся от ужина, пора собираться обратно, в Рашку. Зоран активно предлагает нам остаться до утра, но мы боимся не успеть добраться на следующий день в Белград. Обмениваемся координатами, фотографируемся.
На улице совсем темно, Урош облегченно садится в машину: "Волновался за нее страшно, небезопасно здесь, могут даже и на мою старенькую Yugo позариться". На всей парковке только у нашей машины есть номера, все местные вообще без номеров, получать косовские номера сербы не хотят, а с сербскими в Митровице нельзя ездить постоянно. (А совсем без номеров - можно. Логика железная. ;-)))
Едем обратно, обсуждаем Митровицу, косовских сербов, села на юге края, в анклавах. Перспективы вырисовываются далеко не самые радужные. На севере края живет всего лишь около 100 000 сербов, из них примерно 20 000 в Косовской Митровице плюс 7000-8000 студентов со всей Сербии, обучающихся в переведенном сюда Приштинском университете. А в албанской части города живет больше 110 000 шиптар. Там сейчас стоит 15 мечетей и 1 церковь, сожженная в 03.2004. На данный момент церкви в сербской части Косовской Митровицы нет - новая, взамен утраченной на противоположном берегу, строится, но будет готова еще не скоро. Все готовятся к новым столкновениям, новой войне. Об этом говорят даже в Белграде, а на юге Сербии - в Рашке и Нише - в этом уверены практически все. Кстати, в Ниш недавно перевели командование сухопутных войск, поближе к потенциальному ТВД.
Обратно
31 января. РашкаБилеты на автобус до Белграда лежат у нас в кармане. Мы сидим в кафане на берегу Ибара, в компании сослуживцев Олега и Уроша по Рашской бригаде. Последний раз вот так вместе они сидели летом 1999, после вывода сербских войск с Космета.
Автобус опаздывает уже больше чем на 2 часа, начинаем волноваться, что же могло с ним случиться? Оказалось, косовские сербы перекрыли дорогу в районе нейтральной 5-километровой зоны - они отказываются платить введенный недавно Белградом Porez za Dodatnu Vrednost - аналог нашего НДС.
Ко смо ми? Србиjа!
Белград, вечер, 31 январяВечером мы приглашены на ужин к ветерану жандармерии майору Зорану Тмушичу. Зоран происходит из клана Васоевичей - 1 из самых знаменитых черногорских родов. Его дом остался в Косове. Его родители жили там еще со времен Первой мировой войны. Он сам воевал 10 лет практически без перерыва на территории всей бывшей Югославии. В 06.1999, за несколько дней до подписания соглашения о разграничении и отступления Сербских сил с Космета он подорвался на шиптарской мине в Косове, неподалеку от своей родной деревни. Сейчас он передвигается только на коляске.
У него бритая до блеска голова и окладистая борода. Пристальный взгляд прищуренных глаз проникает вовнутрь. На столике над кроватью стоит ноутбук, стопка книг, бумаг, иконка и деревянный крест из Хиландара. На стене висит большой портрет воеводы Мишича - героя Первой мировой, фотография подразделения Зорана и икона. Рядом постоянно горит лампадка. За время боев с шиптарами в 1998-99 отряд майора Тмушича потерял 14 человек погибшими.
У Зорана трое детей, 2 мальчика 8 и 9 лет и их младшая сестренка - года на 2 младше. Коротко стриженые мальчишки со стальным блеском в глазах уже сейчас зачислены в жандармерию, они имеют право носить форму (дома они нас встречали в беретах) и стоять в строю на построении.
В правом углу висят иконы, стоит сербское знамя - красно-сине-белый флаг с золотым сербским крестом посередине. Рядом висят гусли. На книжной полке, рядом с книгами стоит банка с землей, на ней надпись "Святая Косовская земля".
На стене гостиной висит снайперская винтовка Зорана - его гордость, собственная разработка и изготовление. Говорит, что это даже лучше, чем "великая русская СВД". Ствол покрыт множеством зарубок. На винтовке стоит маленькая открытка с портретом Караджича - "Сваки jе србин - Радован".
Его боевые товарищи помнят о нем - он бывает на всех торжествах жандармерии. Дети Зорана все свободное время проводят в тренировочном центре жандармерии. Многие могут позавидовать им в умении собирать и разбирать на время, проходить полосу препятствий и биться 1 на 1 в своей весовой категории.
Зоран проникновенно рассказывал нам про свою деревню, свой дом, оставшийся шиптарам на Космете. О тех войнах, в которых он участвовал. О том что если бы не предательская политика Милошевича за последние 10 лет, то сербы могли бы одержать победу на всех фронтах. Со смехом Зоран рассказывал об авиации НАТО, которая за 5 месяцев ожесточенных бомбардировок смогла всего лишь ранить 1 из бойцов его роты. Да, если бы не пятая колонна в тылу, "союзники" вновь вспомнили бы Арденны 1945...
Год назад, во время мартовских погромов в Косове, Зоран, как и множество других сербов со всей Сербии, бросил все и поехал туда. На своей коляске он был там, около моста, сдерживая натиск шиптар. Потом он целую ночь провел в сербском полицейском участке, блокированном албанцами - причем оружие было только у него 1 - со своим пистолетом он не расстается никогда, даже когда встречается с Коштуницей. ;-)))
На прощание мальчишки спели нам гимн жандармерии - средневековую песню еще из Старой Сербии (Косово и Метохия). Заканчивающуюся троекратно повторяющимся кличем:
- Ко смо ми?
- Србиjа!
Врез
Зачем албанцам Косовска МитровицаЗахватить контроль над мостами, а потом и над всем городом албанцам жизненно необходимо. Наркотики - основной продукт, производимый албанцами сейчас. В самой Албании существуют промышленные предприятия, занятые производством "дури". Через Косовску Митровицу идет большая часть наркотрафика из Албании и шиптарской части Косова в Европу. В данный момент им приходится работать через своих партнеров на сербской стороне. (Почему-то я так и подумала... :-((( ) Кстати, все они были предупреждены о мартовских погромах 2004 и заблаговременно уехали сами и вывезли свои семьи. (До чего же мерзко это...) Но сейчас даже в Белграде албанцы практически самостоятельно держат весь рынок наркотиков. Раньше им приходилось соперничать с Земунским кланом, но теперь клан, обвиненный в причастности к убийству Джинджича, уничтожен, и на поле остался только 1 игрок - албанцы. (Вот ещё 1 доказательство того, что албанцы были заинтересованы в убийстве Джинджича). Естественно, что они стремятся к полному контролю и над Косовской Митровицей, которая к тому же находится под боком.
Новый премьер Косова - Харадинаи, прошедший ряды ОАК, - прекрасно понимает, что в случае захвата албанцами дороги Косовска Митровица-Рашка албанцы получат прямой коридор в Европу, без всяких посредников. Балканские мусульмане мечтают об этом уже давно. Еще в 1980-е годы в исламистской литературе появился термин - "зеленый трансверсал" - непрерывный коридор, который должен соединить все Балканские мусульманские земли - Албанию, Косово, часть Македонии, Санджак, мусульманскую часть Боснии.
В 20 км от Рашки находится мусульманский город Нови Пазар - это часть исторической области Санджак, населенной сербами, принявшими ислам в годы османского ига. Через Санджак албанцы могут напрямую попасть в мусульманскую часть Боснии, а уже оттуда в любую европейскую страну. Таким образом, на пути албанской наркомафии, теснейшим образом переплетенной с шиптарской администрацией в Косове и властями Албании, стоит всего лишь небольшая группа сербских ополченцев в Косовской Митровице и 3000-ная Рашская бригада в Рашке.
