(no subject)
17/02/2005 09:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsaКосово
Свящ. Александр Солдатенков
Привожу статью в сокращении. Взято у Хасына.
Похороны 14 сербских крестьян, убитых албанцами 23.06.1999
Говорят, что у войны нет лица, ее лицо залито кровью. За время пребывания в Косове мне приходилось бывать очевидцем множества ничем не оправданных беззаконий, которые творили бандиты, называвшие себя ОАК. В начале войны ими было разрушено около 90 храмов, а через 2 года количество разрушенных и оскверненных храмов достигло 130.
Происходящее с 1999 на сербской земле называют межэтническим конфликтом, образовавшимся на религиозной почве. Действительно, религиозная рознь, а точнее - псевдоисламистская истерия, играла не последнюю роль в нагнетании вражды между сербами и албанцами, хотя само по себе сосуществование 2 религий в 1 регионе не может быть фатальной причиной конфликта.
Для восстановления мира и поддержания порядка в Косово был направлен российский военный контингент. В его расположении был развернут полевой храм во имя преподобного Илии Муромца Печерского. И я был командирован в Косово.
Первые дни по прилету оказались тяжелыми. Прежде всего потому, что я почувствовал себя никому не нужным. Храм-палатку солдаты и офицеры обходили стороной. Это было для меня особенно больно потому, что я приехал с прихода, где был востребован. Здесь же пришлось столкнуться с непониманием солдатами и офицерами роли священника в части. Они не могли себе представить того, что священник будет постоянно жить рядом с ними и совершать богослужения. Первый месяц военные привыкали к священнику: постепенно начали здороваться, оказывать знаки уважения, менять манеру общения, избегать нецензурной брани. Уже само присутствие священника в воинской части начало приносить свои плоды.
Моя командировка проходила в осенне-зимний период, на который приходится ряд больших православных праздников. К этим праздникам централизованно собиралась гуманитарная помощь для сербских школ и монастырей. Воины с радостью откликнулись на предложение о сборе помощи, которое было объявлено им на построении. Масло, фрукты, сладости за неделю были собраны и переданы ученикам и монахам нескольких школ и монастырей.
Во время пребывания в Косово мне постоянно приходилось встречаться с сербским духовенством: правящим владыкой, епископом Рашко-Призренским Артемием и архиепископом Афанасием из Черногории. С ними у меня поддерживались очень теплые отношения. Артемий иногда просил нас перевезти его из 1 монастыря в другой или оказать помощь населению и духовенству в передвижении по окрестностям. Сербы практически не могли самостоятельно передвигаться по Косову и делали это только в сопровождении военных. Руководство группировки понимало, что их жизням угрожает смертельная опасность, и по возможности помогало им. В целом между нами и сербами царил дух братской любви и взаимопонимания. Сербское население регулярно посещало богослужения в нашем храме. Много раз я откликался на приглашения сослужить в сербских храмах.
Для албанцев же русские солдаты были врагами. Они не могли скрыть своей ненависти по отношению к нам, - закидывали камнями, нередко обстреливали блокпосты. Но мне удалось наладить хорошие отношения с албанскими детьми. Я приводил их в храм и раздавал гуманитарную помощь, так как они тоже постоянно голодали. Потом, когда проходил мимо, дети радостно кричали: "Батушка! ВДВ!" ;-))))
С военными из НАТО отношения были доброжелательными. Они понимали, что война эта с их стороны несправедливая, неправедная. 8-0 В Косове неоднократно проходили встречи капелланов КФОР, на которые регулярно приглашали меня. Я сразу занял жесткую позицию по вопросу обращения с сербами и святынями Косова, так как натовская охрана храмов не мешала албанцам их взрывать или сжигать. Обычно выставленный у церкви пост при появлении албанцев с решительными намерениями просто отъезжал (возможно, получив соответствующую команду) подальше и фиксировал происходящее, а после взрыва (!) появлялась полиция. Для натовских "христиан" православные храмы - пустое место. (Как-то не вяжется с тем, что они считают войну несправедливой. Логичнее было бы считать войну справедливой, но при этиом уважать православные святыни...) Отношение к сербам было такое: "Нет людей - нет проблем". К моим словам в защиту православных святынь и христиан-сербов стали прислушиваться. Была усилена охрана сербских селений. Гуманитарная помощь стала доставляться им непосредственно в села, так как до этого бывали случаи, когда людей, возвращавшихся с пункта раздачи гуманитарной помощи, убивали (2 сербам отрезали головы).
На встречах также делились опытом работы с военнослужащими. Все капелланы имели воинские звания, были офицерами. Как мне показалось, это отрицательно сказывалось на их общении с личным составом. Солдаты и офицеры в первую очередь хотят видеть перед собой настоящего священника, а не офицера в погонах и с крестом. Из этого я извлек вывод, что среди военных священник должен обязательно находиться в рясе.
С капелланами английской королевской армии мы организовывали футбольные матчи между английскими и российскими солдатами, в которых наши воины неизменно побеждали. Про американских же солдат, по моим наблюдениям, можно сказать, что это люди без веры (в нашем понимании), хотя у них в войсках больше всех капелланов разных вероисповеданий. Ставшие недавно известными издевательства над военнопленными в Ираке имели место и тогда, в Косове, в 1999. (Какие же сербы военнопленные? Когда америкосы вошли, война уже прекратилась. Это гражданское население... :-(((( ). Сербы рассказывали, что американские солдаты сгоняли мужчин на дорогу, под дулами винтовок клали их на землю, били и проезжали над ними на джипах "Хаммер". Были и случаи изнасилований, но пресса все это скрыла.
Свящ. Александр Солдатенков
Привожу статью в сокращении. Взято у Хасына.
Похороны 14 сербских крестьян, убитых албанцами 23.06.1999
Говорят, что у войны нет лица, ее лицо залито кровью. За время пребывания в Косове мне приходилось бывать очевидцем множества ничем не оправданных беззаконий, которые творили бандиты, называвшие себя ОАК. В начале войны ими было разрушено около 90 храмов, а через 2 года количество разрушенных и оскверненных храмов достигло 130.
Происходящее с 1999 на сербской земле называют межэтническим конфликтом, образовавшимся на религиозной почве. Действительно, религиозная рознь, а точнее - псевдоисламистская истерия, играла не последнюю роль в нагнетании вражды между сербами и албанцами, хотя само по себе сосуществование 2 религий в 1 регионе не может быть фатальной причиной конфликта.
Для восстановления мира и поддержания порядка в Косово был направлен российский военный контингент. В его расположении был развернут полевой храм во имя преподобного Илии Муромца Печерского. И я был командирован в Косово.
Первые дни по прилету оказались тяжелыми. Прежде всего потому, что я почувствовал себя никому не нужным. Храм-палатку солдаты и офицеры обходили стороной. Это было для меня особенно больно потому, что я приехал с прихода, где был востребован. Здесь же пришлось столкнуться с непониманием солдатами и офицерами роли священника в части. Они не могли себе представить того, что священник будет постоянно жить рядом с ними и совершать богослужения. Первый месяц военные привыкали к священнику: постепенно начали здороваться, оказывать знаки уважения, менять манеру общения, избегать нецензурной брани. Уже само присутствие священника в воинской части начало приносить свои плоды.
Моя командировка проходила в осенне-зимний период, на который приходится ряд больших православных праздников. К этим праздникам централизованно собиралась гуманитарная помощь для сербских школ и монастырей. Воины с радостью откликнулись на предложение о сборе помощи, которое было объявлено им на построении. Масло, фрукты, сладости за неделю были собраны и переданы ученикам и монахам нескольких школ и монастырей.
Во время пребывания в Косово мне постоянно приходилось встречаться с сербским духовенством: правящим владыкой, епископом Рашко-Призренским Артемием и архиепископом Афанасием из Черногории. С ними у меня поддерживались очень теплые отношения. Артемий иногда просил нас перевезти его из 1 монастыря в другой или оказать помощь населению и духовенству в передвижении по окрестностям. Сербы практически не могли самостоятельно передвигаться по Косову и делали это только в сопровождении военных. Руководство группировки понимало, что их жизням угрожает смертельная опасность, и по возможности помогало им. В целом между нами и сербами царил дух братской любви и взаимопонимания. Сербское население регулярно посещало богослужения в нашем храме. Много раз я откликался на приглашения сослужить в сербских храмах.
Для албанцев же русские солдаты были врагами. Они не могли скрыть своей ненависти по отношению к нам, - закидывали камнями, нередко обстреливали блокпосты. Но мне удалось наладить хорошие отношения с албанскими детьми. Я приводил их в храм и раздавал гуманитарную помощь, так как они тоже постоянно голодали. Потом, когда проходил мимо, дети радостно кричали: "Батушка! ВДВ!" ;-))))
С военными из НАТО отношения были доброжелательными. Они понимали, что война эта с их стороны несправедливая, неправедная. 8-0 В Косове неоднократно проходили встречи капелланов КФОР, на которые регулярно приглашали меня. Я сразу занял жесткую позицию по вопросу обращения с сербами и святынями Косова, так как натовская охрана храмов не мешала албанцам их взрывать или сжигать. Обычно выставленный у церкви пост при появлении албанцев с решительными намерениями просто отъезжал (возможно, получив соответствующую команду) подальше и фиксировал происходящее, а после взрыва (!) появлялась полиция. Для натовских "христиан" православные храмы - пустое место. (Как-то не вяжется с тем, что они считают войну несправедливой. Логичнее было бы считать войну справедливой, но при этиом уважать православные святыни...) Отношение к сербам было такое: "Нет людей - нет проблем". К моим словам в защиту православных святынь и христиан-сербов стали прислушиваться. Была усилена охрана сербских селений. Гуманитарная помощь стала доставляться им непосредственно в села, так как до этого бывали случаи, когда людей, возвращавшихся с пункта раздачи гуманитарной помощи, убивали (2 сербам отрезали головы).
На встречах также делились опытом работы с военнослужащими. Все капелланы имели воинские звания, были офицерами. Как мне показалось, это отрицательно сказывалось на их общении с личным составом. Солдаты и офицеры в первую очередь хотят видеть перед собой настоящего священника, а не офицера в погонах и с крестом. Из этого я извлек вывод, что среди военных священник должен обязательно находиться в рясе.
С капелланами английской королевской армии мы организовывали футбольные матчи между английскими и российскими солдатами, в которых наши воины неизменно побеждали. Про американских же солдат, по моим наблюдениям, можно сказать, что это люди без веры (в нашем понимании), хотя у них в войсках больше всех капелланов разных вероисповеданий. Ставшие недавно известными издевательства над военнопленными в Ираке имели место и тогда, в Косове, в 1999. (Какие же сербы военнопленные? Когда америкосы вошли, война уже прекратилась. Это гражданское население... :-(((( ). Сербы рассказывали, что американские солдаты сгоняли мужчин на дорогу, под дулами винтовок клали их на землю, били и проезжали над ними на джипах "Хаммер". Были и случаи изнасилований, но пресса все это скрыла.
