![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
Второе важное событие произошло уже после окончания войны, с началом экономического кризиса.
«В ... 03.1922 – вооруженное восстание белых шахтёров провинции Трансвааль». (БСЭ) Английская Вики называет его
Восстание. Зарисовка, сделанная современником-французом.
Рандское восстание (второе рандское восстание – первое произошло в 1913) – вооружённое выступление белых шахтёров Витватерсранда в 03.1922, вызванное усиленной эксплуатацией работодателями. Джимми Грин, выдающийся политик-лейборист, был одним из лидеров забастовки. Вслед за падением мировых цен на золото с 130 шиллингов за тройскую унцию в 1919 до 95 в 12.1921 компании старались сохранить прежние прибыли, уменьшив зарплату и ослабив цветной барьер, чтобы дать возможность низкооплачиваемым чёрным шахтёрам выполнять квалифицированную работу и осуществлять контроль.
Восстание началось как забастовка белых шахтёров 28.12.1921 и перешло в открытое выступление против государства. Позже рабочие захватили власть в городах Бенони и Бракпан (Brakpan) и пригородах Йоханнесбурга Фордсбург (Fordsburg) и Джеппе (?) (Jeppe). Молодая Коммунистическая партия Южной Африки принимала активное участие в восстании, поскольку оно было актом классовой борьбы, в то же время выступая против расистской позиции забастовщиков, воплощенной в лозунге «Пролетарии всех стран, объединяйтесь и боритесь за белую Южную Африку!»
Несколько коммунистов, включая лидеров забастовки Перси Фишера (Percy Fischer) и Гарри Спендиффа (Harry Spendiff), были убиты при подавлении восстания правительственными силами. Восстание было в итоге разгромлено «значительными военными силами и ценой более чем 200 жизней».
Премьер-министр Ян Смэтс использовал для подавления восстания 20-тысячное войско, артиллерию, танки и бомбардировщики. Это вызвало недовольство, и на следующих выборах в 1924 он проиграл коалиции Националистической и Лейбористской партий, которые приняли Акт о согласии в промышленности 1924, Акт о заработной плате 1925 и поправку к Акту о шахтах и труде 1926, которые признали белые профсоюзы и закрепили цветной барьер. Согласно инструкции Коминтерна, КПЮА изменила свою позицию по отношению к цветному барьеру и приняла новую политику «туземной республики».
А вот биографии нескольких человек, связанных с восстанием.
1) Джимми Грин (Jimmy Green) – южноафриканский еврей, профсоюзный деятель и старейший политик-лейборист. Он был избран в городской совет Йоханнесбурга в 1920 от пригорода Боойсенс (?) (Booysens) и был заместителем мэра Йоханнесбурга (1945-46). В 1951 ушёл с поста советника, на котором его сменил Гарри Шварц, муж его племянницы. Также он был членом провинциального совета Трансвааля.
2) Бенджамин (Бен) Дженнингс Кэдди (Benjamin (Ben) Jennings Caddy) (11.1881-13.03.1955) – профсоюзный активист, которого считают старейшиной профсоюзного движения в Южной Африке. Кэдди родился в Австралии, в 1898 в 17 лет эмигрировал в Южную Африку. В 03.1922 во время Рандского восстания он был арестован.
3) Южноафриканский писатель Эрнест Гранвилль (Ernest Glanville) в 1922 опубликовал книгу «Сквозь красное восстание на ранде» (Through the Red Revolt on the Rand)
4) Сэр Якоб ван Девентер (Jacob van Deventer) (1874-1922) – южноафриканский полководец, генерал-лейтенант (и кавалер нескольких орденов, что неважно).
Ван Девентер родился в Фиксбурге (Ficksburg) в Оранжевом свободном государстве 18.07.1874. Он начал свою военную карьеру в армии Трансвааля в Претории 21.02.1896, воевал во время второй англо-бурской войны.
Ван Девентер вернулся на военную службу в Первую мировую войну. Он возглавлял южноафриканскую армию во время кампании в Германской Юго-Западной Африке (1914-15). Во время кампании в Германской Восточной Африке (1916-18) он командовал конной бригадой Южноафриканского заморского экспедиционного корпуса, затем дивизией и наконец (1917-18) всеми британскими силами в регионе (хотя утверждают, что он плохо говорил по-английски). За эти заслуги он был дважды возведён в рыцарское достоинство.
После войны ван Девентер непостоянно занимался инспектированием. В 1922 он командовал конной бригадой во время подавления Рандского восстания. Он умер 17.08.1922.
(Мир всё-таки несправедлив – о тех, кто подавлял выступление трудящихся, мы знаем лучше, чем о тех, кто его организовывал. И награды достаются на долю первых. – Р.).
***
Опять Давидсон:
Вооружённое восстание белых горняков Трансвааля в 1922 получило название «Красное восстание». Его причиной был стремление Горной палаты заменить на ряде полуквалифицированных работ белых, которые получали 20 шиллингов в день, африканцами, получавшими 3 шиллинга. Это представляло угрозу увольнения для 4000 человек. С 08.01.1922 началась стачка, в которой участвовали 24 тыс. человек. Она длилась свыше 2 месяцев и переросла в вооружённое восстание. Рабочие готовились отстаивать свои права с оружием в руках.
Правительство стянуло к району рудников 20 тыс. солдат. 10.03.1922 правительство двинуло против бастующих войска, самолёты, броневики. 16.03.1922 рабочих разгромили. Были арестованы 5000 человек, свыше 1400 вынесены приговоры. 4 осуждённых повесили, вешать остальных испугались.
Характер восстания рабочих был сложен, и его оценка до сих пор вызывает в Южной Африке жаркие споры. Многие белые рабочие относились к африканцам как к конкурентам и ратовали за сохранение своего привилегированного положения. Это относилось не только к рабочим английского происхождения, но и, пожалуй, ещё в большей мере к рабочим-африканерам, которые только недавно пришли в промышленность и могли выполнять зачастую лишь полуквалифицированные работы, – именно их должны были прежде всего заменить африканцами. В шахтёрах-африканцах, которые не принимали участия в стачке (к такому участию их и не приглашали), видели штрейкбрехеров. Вспыхивали драки с африканцами, погромы. «Чувства рабочих вылились в несомненно провоцируемый Смэтсом бурный взрыв ненависти к цветным Йоханнесбурга. Бесчинства продолжались всего 1 или 2 дня. Избиения негров были почти исключительно в самых хулиганских кварталах Йоханнесбурга, причём доказательства провокативной роли полиции были здесь налицо». (Джонс).
Именно эти погромы были предлогом для вооружённой расправы. Правительство вдруг выступило в качестве ярого защитника африканцев. Южноафриканская (и английская) печать доказывали, что погромы были закономерны, повстанцы связаны с Москвой, а следовательно, Москва причастна к погромам. Одновременно писали, что Москва распространяет коммунизм среди африканцев. «Это дьявольская работа всё того же кремлёвского автократа Ленина». Но газеты не могли додуматься, откуда взяли повстанцы столько оружия и амуниции, включая даже пулемёты.
Восстание было бы иным, если бы коммунисты смогли взять руководство в свои руки. Их представителям были чужды лозунги «За Белую Южную Африку!» или даже «Пролетарии всех стран, соединяйтесь и боритесь за Белую Южную Африку!», придуманный НП.
Влияние на повстанцев оказывали африканерские националисты. Оно основывалось на том, что, пожалуй, 4/5 повстанцев были африканерами, и их политическим требованием было провозглашение страны республикой в соответствии с бурскими традициями. К тому же в вопросе о расовых отношениях националисты апеллировали к предрассудкам, а не к сознательности, и уже поэтому им было неизмеримо легче распространять своё влияние.
Журнал «Международная жизнь: «...Рабочие были использованы националистами-республиканцами из туземной (подразумевается – африканерской. – А. Д.) буржуазии в своих политических целях. Но когда повстанцы подняли красный флаг, то все союзники из буржуазных националистов помогали подавить восстание. Только провинциальные бюргеры, знавшие, что восстание рабочих было связано с националистическими группами, начинают теперь высказывать сильное недовольство».
Африканерская НП, предав повстанцев (как она, в сущности, предала и бурское восстание в 1914), умело использовала его итоги в своих целях. Герцог клеймил Смэтса как человека, обагрившего свои руки их кровью, а шахтовладельцев обвинял в том, что они предпочитают рабочих-африканцев белым и готовы обречь африканерский пролетариат на голодную смерть.
***
В своём предисловии к изданию романов Бринка тот же Давидсон писал:
Разорявшиеся бурские фермеры шли в города, на рудники, на фабрики. Но где им было выдержать конкуренцию с квалифицированными английскими рабочими! Во время экономического кризиса н. 1920-х шахтовладельцы даже решили избавиться от горняков-буров, заменив их африканцами, которым можно было платить куда меньше. И в 03.1922 тысячи трансваальских горняков-буров подняли вооруженное восстание. Правительство ЮАС, состоявшее и тогда в основном из буров, бросило против них десятки тысяч солдат и вооруженных фермеров. После разгрома восстания 5000 рабочих были арестованы, а нескольких «зачинщиков» сразу же повесили.
Но правящие классы вынесли из этого восстания урок. Поняли, что в стране, где против них стоит все небелое население, нельзя настраивать против себя к тому же еще и белый пролетариат.
***
Снова Бантинг:
В конце концов политиканы из НП показали, что они не хотят, да и не способны, защитить интересы белых рабочих, и их радикальные требования и громкие лозунги («Смерть капитализму!», «Да здравствует национальная свобода!») – только красивые слова (как Тильмана Рооса).
Бастующим рабочим обещали поддержку НП, обещали, что африканерское население Трансвааля не оставит их голодными. Многие стачечники были организованы в отряды по образцу националистических военных отрядов.
Несомненно, националистическая агитация сыграла значительную роль в расширении забастовки.
Беспорядки объясняли в т. ч. политическим подстрекательством некоторых националистов и стремлением националистически настроенных стачечников создать в стране республику.
Рядовые члены НП организовали отряды в Ранде, которые приобрели характер самостоятельной политической силы, их лидеры называли себя генералами, стачечники распевали «Красное знамя» (популярная революционная песня английских рабочих), «Марсельезу» и «Фолькслид» – старинный гимн Трансваальской республики.
Забастовщики на всех имели несколько револьверов и винтовок. (ИМХО очевидная брехня – в этом случае их бы стёрли в порошок за пару часов. – Р.) Сотни рабочих были убиты.
Руководство НП представляло собой реакционный класс землевладельцев, не заинтересованный в защите рабочих. Оно заигрывало с рабочими, когда казалось, что стачка сулит возможность продвинуться к республике. А когда шансов на победу не стало, руководство НП бросило рабочих на произвол судьбы. НП никогда не ставила целью свержение существующего строя. Её целью было пробраться к власти, и знамя «свободы», которое она поднимала, было только для европейцев, предпочтительно африканеров.
Сразу же после окончания стачки был создан единый фронт, в ряды которого влилась масса рядовых членов НП, Лейбористской партии и Компартии для борьбы за отмену смертных приговоров, за амнистию забастовщикам и за отстранение от власти Смэтса.
***
Ну и ещё Асоян:
Мятеж де ла Рея не был последним конфликтом среди «богоизбранных» африканеров. Кальвинистские священники испытывали, видимо, серьёзную нехватку аргументов, когда то там, то здесь вспыхивали забастовки африканерских рабочих. Правда, чаще всего им удавалось направить их неудовлетворённость в старое русло вражды к англичанам.
Но в 1922 произошло то, что вряд ли сразу смогли растолковать прихожанам хитрые пастыри. Забастовка белых рабочих золотых рудников Ранда, начавшаяся в 01.1922, внезапно переросла в настоящее восстание, поддержанное трудящимися других отраслей промышленности. Причиной было то, что горнорудные компании решили заменить часть малоквалифицированной белой рабочей силы более дешёвым трудом африканцев. Большинство из уволенных были африканеры.
Африканеры увидели в этом решении «заговор английских капиталистов», которые пытались ослабить африканеров, поставить их непросто на 1 доску с африканцами, а даже ниже их.
22 тыс. рабочих вышли на улицы. У некоторых были лозунги такого оригинального содержания: «Трудящиеся всех стран, соединяйтесь! Боритесь за белую Южную Африку!»
От чёрных рабочих, и тогда составлявших подавляющее большинство, трудно было ожидать солидарности в таком деле. В результате забастовки около 180 тыс. чёрных рабочих терпели прямые убытки.
Правительство пыталось направить ярость белого пролетариата на чёрных и одновременно демагогически заявляло о своей солидарности с ними, когда начались стычки между белыми и чёрными рабочими. В какой-то степени этот трюк удался. Боевой клич «Чёрная опасность!» не раз сотрясал Йоханнесбург. Почти неделю жизнь в Йоханнесбурге была парализована уличными боями. Это была, как отмечают современники, настоящая гражданская война.
Смэтс бросил против восставших артиллерию, пулемёты и танки. Самолёты бомбили позиции рабочих. Почти 200 человек было убито, сотни арестованы.
Расстреливая забастовщиков, правительство заклеймило их как «красных», действовавших по указке коварного Кремля.
«Эти «красные» завершили подготовку к революционному восстанию в соответствии с известными русскими принципами кровожадности и красного террора. Мы стали свидетелями такого отвратительного карнавала диких беспорядков, хладнокровной бойни и варварского насилия, о каком и думать не мог ни 1 добропорядочный южноафриканец», – сказал Смэтс 13.02.1922.
Восстание 1922 дало рождение сразу 2 стереотипам, которые прочно засели в сознании африканера: из всех опасностей «чёрная» и «красная» – самые страшные.
ИМХО
Честно говоря, мне не удалось однозначно понять, откуда исходила гениальная идея участия ЮАС в ПМВ – из Лондона или из Претории. Не знаю также, позволял ли в те годы статус доминиона отвертеться от обязанности быть союзником метрополии, как в годы ВМВ, когда Ирландия оставалась нейтральной.
Но даже если формально-бюрократически было нельзя, то не понимаю, почему тогдашнее южноафриканское руководство не попыталось объяснить, что не стоит обострять ситуацию внутри белой общины – стабильность и так держится на честном слове и на 1 крыле. В это смысле меня удивляет поведение Боты. Бесспорно, это был умный человек. Его облико морале также не вызывает серьёзных нареканий. Почему бы не предложить, чтобы ЮАС ограничился отправкой добровольцев и работой в тылу? Или ему хотелось принять участие в разделе послевоенной добычи?
Если прикинуть, в каких условиях росли тогдашние призывники бурской национальности, то получается, что сначала – война со всеми известными безобразиями, а потом – милнеровские школы, где сформировавшаяся ненависть к англичанам окончательно закреплялась. И если до сих пор она не нашла себе выхода, то лишь потому, что против лома нет приёма, если нет другого лома. А тут им дают в руки оружие... Прямая провокация, в общем.
Ну, и фраза «32-тысячное войско, которое противостояло повстанцам, возглавлял Бота, и 20 тыс. из них были бурами» останавливает на себе взгляд. Ответ на вопрос «как от них добились такой законопослушности» может звучать как «это были уроженцы запада страны, который практически не пострадал от войны, и где антианглийские настроения были слабы». Но вот что они чувствовали, стреляя в людей своей национальности, поднявших оружие против правительства, по сути, именно потому, что они были этой национальности? Не думаю, что такое событие бесследно прошло для их психики. Вот почему в предшествующем посте я опубликовала стихотворение из ЖЖ Джипсилили.
Что касается восстания 1922, то оно – прямое следствие расовой дискриминации. Если бы белым и чёрным платили одинаково, то очевидно, что при прочих равных условиях белые шахтовладельцы предпочитали бы нанимать белых рабочих. Хотя бы потому, что с ними проще объясниться. Не говоря уже о том, что лучше дать заработать «своим», чем «инородцам».
А лозунг «Пролетарии всех стран, объединяйтесь и боритесь за белую Южную Африку!» – это, конечно, шедевр политического идиотизма. Ага, конечно. © Так сразу и разбежались.
Почему же в СССР этим эксцессам не уделили сколь-нибудь заметного влияния? Наверно, слишком уж противоречивыми были эти события, чтобы можно было дать им однозначную оценку с точки зрения официозного марксизма-ленинизма. За что я и люблю ЮА – что она настолько рвёт шаблоны и выносит мозг, что любо-дорого. И весьма пользительно для лечения от стереотипов.
«В ... 03.1922 – вооруженное восстание белых шахтёров провинции Трансвааль». (БСЭ) Английская Вики называет его
Рандское восстание
(Rand Revolt)
Восстание. Зарисовка, сделанная современником-французом.
Рандское восстание (второе рандское восстание – первое произошло в 1913) – вооружённое выступление белых шахтёров Витватерсранда в 03.1922, вызванное усиленной эксплуатацией работодателями. Джимми Грин, выдающийся политик-лейборист, был одним из лидеров забастовки. Вслед за падением мировых цен на золото с 130 шиллингов за тройскую унцию в 1919 до 95 в 12.1921 компании старались сохранить прежние прибыли, уменьшив зарплату и ослабив цветной барьер, чтобы дать возможность низкооплачиваемым чёрным шахтёрам выполнять квалифицированную работу и осуществлять контроль.
Восстание началось как забастовка белых шахтёров 28.12.1921 и перешло в открытое выступление против государства. Позже рабочие захватили власть в городах Бенони и Бракпан (Brakpan) и пригородах Йоханнесбурга Фордсбург (Fordsburg) и Джеппе (?) (Jeppe). Молодая Коммунистическая партия Южной Африки принимала активное участие в восстании, поскольку оно было актом классовой борьбы, в то же время выступая против расистской позиции забастовщиков, воплощенной в лозунге «Пролетарии всех стран, объединяйтесь и боритесь за белую Южную Африку!»
Несколько коммунистов, включая лидеров забастовки Перси Фишера (Percy Fischer) и Гарри Спендиффа (Harry Spendiff), были убиты при подавлении восстания правительственными силами. Восстание было в итоге разгромлено «значительными военными силами и ценой более чем 200 жизней».
Премьер-министр Ян Смэтс использовал для подавления восстания 20-тысячное войско, артиллерию, танки и бомбардировщики. Это вызвало недовольство, и на следующих выборах в 1924 он проиграл коалиции Националистической и Лейбористской партий, которые приняли Акт о согласии в промышленности 1924, Акт о заработной плате 1925 и поправку к Акту о шахтах и труде 1926, которые признали белые профсоюзы и закрепили цветной барьер. Согласно инструкции Коминтерна, КПЮА изменила свою позицию по отношению к цветному барьеру и приняла новую политику «туземной республики».
А вот биографии нескольких человек, связанных с восстанием.
1) Джимми Грин (Jimmy Green) – южноафриканский еврей, профсоюзный деятель и старейший политик-лейборист. Он был избран в городской совет Йоханнесбурга в 1920 от пригорода Боойсенс (?) (Booysens) и был заместителем мэра Йоханнесбурга (1945-46). В 1951 ушёл с поста советника, на котором его сменил Гарри Шварц, муж его племянницы. Также он был членом провинциального совета Трансвааля.
2) Бенджамин (Бен) Дженнингс Кэдди (Benjamin (Ben) Jennings Caddy) (11.1881-13.03.1955) – профсоюзный активист, которого считают старейшиной профсоюзного движения в Южной Африке. Кэдди родился в Австралии, в 1898 в 17 лет эмигрировал в Южную Африку. В 03.1922 во время Рандского восстания он был арестован.
3) Южноафриканский писатель Эрнест Гранвилль (Ernest Glanville) в 1922 опубликовал книгу «Сквозь красное восстание на ранде» (Through the Red Revolt on the Rand)
4) Сэр Якоб ван Девентер (Jacob van Deventer) (1874-1922) – южноафриканский полководец, генерал-лейтенант (и кавалер нескольких орденов, что неважно).
Ван Девентер родился в Фиксбурге (Ficksburg) в Оранжевом свободном государстве 18.07.1874. Он начал свою военную карьеру в армии Трансвааля в Претории 21.02.1896, воевал во время второй англо-бурской войны.
Ван Девентер вернулся на военную службу в Первую мировую войну. Он возглавлял южноафриканскую армию во время кампании в Германской Юго-Западной Африке (1914-15). Во время кампании в Германской Восточной Африке (1916-18) он командовал конной бригадой Южноафриканского заморского экспедиционного корпуса, затем дивизией и наконец (1917-18) всеми британскими силами в регионе (хотя утверждают, что он плохо говорил по-английски). За эти заслуги он был дважды возведён в рыцарское достоинство.
После войны ван Девентер непостоянно занимался инспектированием. В 1922 он командовал конной бригадой во время подавления Рандского восстания. Он умер 17.08.1922.
(Мир всё-таки несправедлив – о тех, кто подавлял выступление трудящихся, мы знаем лучше, чем о тех, кто его организовывал. И награды достаются на долю первых. – Р.).
***
Опять Давидсон:
Вооружённое восстание белых горняков Трансвааля в 1922 получило название «Красное восстание». Его причиной был стремление Горной палаты заменить на ряде полуквалифицированных работ белых, которые получали 20 шиллингов в день, африканцами, получавшими 3 шиллинга. Это представляло угрозу увольнения для 4000 человек. С 08.01.1922 началась стачка, в которой участвовали 24 тыс. человек. Она длилась свыше 2 месяцев и переросла в вооружённое восстание. Рабочие готовились отстаивать свои права с оружием в руках.
Правительство стянуло к району рудников 20 тыс. солдат. 10.03.1922 правительство двинуло против бастующих войска, самолёты, броневики. 16.03.1922 рабочих разгромили. Были арестованы 5000 человек, свыше 1400 вынесены приговоры. 4 осуждённых повесили, вешать остальных испугались.
Характер восстания рабочих был сложен, и его оценка до сих пор вызывает в Южной Африке жаркие споры. Многие белые рабочие относились к африканцам как к конкурентам и ратовали за сохранение своего привилегированного положения. Это относилось не только к рабочим английского происхождения, но и, пожалуй, ещё в большей мере к рабочим-африканерам, которые только недавно пришли в промышленность и могли выполнять зачастую лишь полуквалифицированные работы, – именно их должны были прежде всего заменить африканцами. В шахтёрах-африканцах, которые не принимали участия в стачке (к такому участию их и не приглашали), видели штрейкбрехеров. Вспыхивали драки с африканцами, погромы. «Чувства рабочих вылились в несомненно провоцируемый Смэтсом бурный взрыв ненависти к цветным Йоханнесбурга. Бесчинства продолжались всего 1 или 2 дня. Избиения негров были почти исключительно в самых хулиганских кварталах Йоханнесбурга, причём доказательства провокативной роли полиции были здесь налицо». (Джонс).
Именно эти погромы были предлогом для вооружённой расправы. Правительство вдруг выступило в качестве ярого защитника африканцев. Южноафриканская (и английская) печать доказывали, что погромы были закономерны, повстанцы связаны с Москвой, а следовательно, Москва причастна к погромам. Одновременно писали, что Москва распространяет коммунизм среди африканцев. «Это дьявольская работа всё того же кремлёвского автократа Ленина». Но газеты не могли додуматься, откуда взяли повстанцы столько оружия и амуниции, включая даже пулемёты.
Восстание было бы иным, если бы коммунисты смогли взять руководство в свои руки. Их представителям были чужды лозунги «За Белую Южную Африку!» или даже «Пролетарии всех стран, соединяйтесь и боритесь за Белую Южную Африку!», придуманный НП.
Влияние на повстанцев оказывали африканерские националисты. Оно основывалось на том, что, пожалуй, 4/5 повстанцев были африканерами, и их политическим требованием было провозглашение страны республикой в соответствии с бурскими традициями. К тому же в вопросе о расовых отношениях националисты апеллировали к предрассудкам, а не к сознательности, и уже поэтому им было неизмеримо легче распространять своё влияние.
Журнал «Международная жизнь: «...Рабочие были использованы националистами-республиканцами из туземной (подразумевается – африканерской. – А. Д.) буржуазии в своих политических целях. Но когда повстанцы подняли красный флаг, то все союзники из буржуазных националистов помогали подавить восстание. Только провинциальные бюргеры, знавшие, что восстание рабочих было связано с националистическими группами, начинают теперь высказывать сильное недовольство».
Африканерская НП, предав повстанцев (как она, в сущности, предала и бурское восстание в 1914), умело использовала его итоги в своих целях. Герцог клеймил Смэтса как человека, обагрившего свои руки их кровью, а шахтовладельцев обвинял в том, что они предпочитают рабочих-африканцев белым и готовы обречь африканерский пролетариат на голодную смерть.
***
В своём предисловии к изданию романов Бринка тот же Давидсон писал:
Разорявшиеся бурские фермеры шли в города, на рудники, на фабрики. Но где им было выдержать конкуренцию с квалифицированными английскими рабочими! Во время экономического кризиса н. 1920-х шахтовладельцы даже решили избавиться от горняков-буров, заменив их африканцами, которым можно было платить куда меньше. И в 03.1922 тысячи трансваальских горняков-буров подняли вооруженное восстание. Правительство ЮАС, состоявшее и тогда в основном из буров, бросило против них десятки тысяч солдат и вооруженных фермеров. После разгрома восстания 5000 рабочих были арестованы, а нескольких «зачинщиков» сразу же повесили.
Но правящие классы вынесли из этого восстания урок. Поняли, что в стране, где против них стоит все небелое население, нельзя настраивать против себя к тому же еще и белый пролетариат.
***
Снова Бантинг:
В конце концов политиканы из НП показали, что они не хотят, да и не способны, защитить интересы белых рабочих, и их радикальные требования и громкие лозунги («Смерть капитализму!», «Да здравствует национальная свобода!») – только красивые слова (как Тильмана Рооса).
Бастующим рабочим обещали поддержку НП, обещали, что африканерское население Трансвааля не оставит их голодными. Многие стачечники были организованы в отряды по образцу националистических военных отрядов.
Несомненно, националистическая агитация сыграла значительную роль в расширении забастовки.
Беспорядки объясняли в т. ч. политическим подстрекательством некоторых националистов и стремлением националистически настроенных стачечников создать в стране республику.
Рядовые члены НП организовали отряды в Ранде, которые приобрели характер самостоятельной политической силы, их лидеры называли себя генералами, стачечники распевали «Красное знамя» (популярная революционная песня английских рабочих), «Марсельезу» и «Фолькслид» – старинный гимн Трансваальской республики.
Забастовщики на всех имели несколько револьверов и винтовок. (ИМХО очевидная брехня – в этом случае их бы стёрли в порошок за пару часов. – Р.) Сотни рабочих были убиты.
Руководство НП представляло собой реакционный класс землевладельцев, не заинтересованный в защите рабочих. Оно заигрывало с рабочими, когда казалось, что стачка сулит возможность продвинуться к республике. А когда шансов на победу не стало, руководство НП бросило рабочих на произвол судьбы. НП никогда не ставила целью свержение существующего строя. Её целью было пробраться к власти, и знамя «свободы», которое она поднимала, было только для европейцев, предпочтительно африканеров.
Сразу же после окончания стачки был создан единый фронт, в ряды которого влилась масса рядовых членов НП, Лейбористской партии и Компартии для борьбы за отмену смертных приговоров, за амнистию забастовщикам и за отстранение от власти Смэтса.
***
Ну и ещё Асоян:
Мятеж де ла Рея не был последним конфликтом среди «богоизбранных» африканеров. Кальвинистские священники испытывали, видимо, серьёзную нехватку аргументов, когда то там, то здесь вспыхивали забастовки африканерских рабочих. Правда, чаще всего им удавалось направить их неудовлетворённость в старое русло вражды к англичанам.
Но в 1922 произошло то, что вряд ли сразу смогли растолковать прихожанам хитрые пастыри. Забастовка белых рабочих золотых рудников Ранда, начавшаяся в 01.1922, внезапно переросла в настоящее восстание, поддержанное трудящимися других отраслей промышленности. Причиной было то, что горнорудные компании решили заменить часть малоквалифицированной белой рабочей силы более дешёвым трудом африканцев. Большинство из уволенных были африканеры.
Африканеры увидели в этом решении «заговор английских капиталистов», которые пытались ослабить африканеров, поставить их непросто на 1 доску с африканцами, а даже ниже их.
22 тыс. рабочих вышли на улицы. У некоторых были лозунги такого оригинального содержания: «Трудящиеся всех стран, соединяйтесь! Боритесь за белую Южную Африку!»
От чёрных рабочих, и тогда составлявших подавляющее большинство, трудно было ожидать солидарности в таком деле. В результате забастовки около 180 тыс. чёрных рабочих терпели прямые убытки.
Правительство пыталось направить ярость белого пролетариата на чёрных и одновременно демагогически заявляло о своей солидарности с ними, когда начались стычки между белыми и чёрными рабочими. В какой-то степени этот трюк удался. Боевой клич «Чёрная опасность!» не раз сотрясал Йоханнесбург. Почти неделю жизнь в Йоханнесбурге была парализована уличными боями. Это была, как отмечают современники, настоящая гражданская война.
Смэтс бросил против восставших артиллерию, пулемёты и танки. Самолёты бомбили позиции рабочих. Почти 200 человек было убито, сотни арестованы.
Расстреливая забастовщиков, правительство заклеймило их как «красных», действовавших по указке коварного Кремля.
«Эти «красные» завершили подготовку к революционному восстанию в соответствии с известными русскими принципами кровожадности и красного террора. Мы стали свидетелями такого отвратительного карнавала диких беспорядков, хладнокровной бойни и варварского насилия, о каком и думать не мог ни 1 добропорядочный южноафриканец», – сказал Смэтс 13.02.1922.
Восстание 1922 дало рождение сразу 2 стереотипам, которые прочно засели в сознании африканера: из всех опасностей «чёрная» и «красная» – самые страшные.
ИМХО
Честно говоря, мне не удалось однозначно понять, откуда исходила гениальная идея участия ЮАС в ПМВ – из Лондона или из Претории. Не знаю также, позволял ли в те годы статус доминиона отвертеться от обязанности быть союзником метрополии, как в годы ВМВ, когда Ирландия оставалась нейтральной.
Но даже если формально-бюрократически было нельзя, то не понимаю, почему тогдашнее южноафриканское руководство не попыталось объяснить, что не стоит обострять ситуацию внутри белой общины – стабильность и так держится на честном слове и на 1 крыле. В это смысле меня удивляет поведение Боты. Бесспорно, это был умный человек. Его облико морале также не вызывает серьёзных нареканий. Почему бы не предложить, чтобы ЮАС ограничился отправкой добровольцев и работой в тылу? Или ему хотелось принять участие в разделе послевоенной добычи?
Если прикинуть, в каких условиях росли тогдашние призывники бурской национальности, то получается, что сначала – война со всеми известными безобразиями, а потом – милнеровские школы, где сформировавшаяся ненависть к англичанам окончательно закреплялась. И если до сих пор она не нашла себе выхода, то лишь потому, что против лома нет приёма, если нет другого лома. А тут им дают в руки оружие... Прямая провокация, в общем.
Ну, и фраза «32-тысячное войско, которое противостояло повстанцам, возглавлял Бота, и 20 тыс. из них были бурами» останавливает на себе взгляд. Ответ на вопрос «как от них добились такой законопослушности» может звучать как «это были уроженцы запада страны, который практически не пострадал от войны, и где антианглийские настроения были слабы». Но вот что они чувствовали, стреляя в людей своей национальности, поднявших оружие против правительства, по сути, именно потому, что они были этой национальности? Не думаю, что такое событие бесследно прошло для их психики. Вот почему в предшествующем посте я опубликовала стихотворение из ЖЖ Джипсилили.
Что касается восстания 1922, то оно – прямое следствие расовой дискриминации. Если бы белым и чёрным платили одинаково, то очевидно, что при прочих равных условиях белые шахтовладельцы предпочитали бы нанимать белых рабочих. Хотя бы потому, что с ними проще объясниться. Не говоря уже о том, что лучше дать заработать «своим», чем «инородцам».
А лозунг «Пролетарии всех стран, объединяйтесь и боритесь за белую Южную Африку!» – это, конечно, шедевр политического идиотизма. Ага, конечно. © Так сразу и разбежались.
Почему же в СССР этим эксцессам не уделили сколь-нибудь заметного влияния? Наверно, слишком уж противоречивыми были эти события, чтобы можно было дать им однозначную оценку с точки зрения официозного марксизма-ленинизма. За что я и люблю ЮА – что она настолько рвёт шаблоны и выносит мозг, что любо-дорого. И весьма пользительно для лечения от стереотипов.
