Южноафриканская мозаика
22/02/2012 10:12 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
Взято здесь.
Зума поет и танцует со своей новой женой Тобекой Мадибой на церемонии бракосочетания в ярких свадебных костюмах в поселке Нкандла.
Свадьба состоялась 04.01.2010. Доставляет сочетание беленьких кроссовочек с традиционным одеянием жениха и щит в руках у невесты.
О литературе в Зимбабве
...Из всех посещенных мною домов местных жителей (белых) книжные полки (заполненные, правда, в основном, журналами, но тем не менее) я видела только в одном. Во всех остальных даже намека на подобное «излишество» не было. Максимум - в детской комнате полка под учебники.
Вторая причина касается поголовной необразованности черного населения. Подавляющее большинство имеет в своем послужном списке 2-3 класса образования – на большее их деревенские родители просто не имели денег. (Тут еще надо заметить, что большинство черных жителей Хараре происходит из деревень, а в столице либо снимают жилье, либо живут у родственников/работодателей.) В сельской местности говорят исключительно на языке шона, поэтому у приехавших устраиваться на работу к белым возникают серьезные трудности с английским. В связи со всем сказанным, литература (тем более классическая) вообще малоинтересна (да и дорого), а литература на английском – тем более. Из книг на шона я за 4,5 года видела только учебники и учебные пособия по этому языку.
Если говорить о белых, то нельзя забывать, что Зимбабве – это все-таки бывшая колония. Соответственно, исторически никому не было интересно развивать науку – всем желающим заняться собственно научной деятельностью гораздо проще было поехать в метрополию. Да и потребность в людях с высшим образованием в стране крайне невелика – большинство белых работают в семейных бизнесах (держат мясные лавки, антикварные магазины, фирмы по бурению водяных скважин и т.п.), не требующих особых знаний. Поэтому молодые белые зимбабвийцы радостно заканчивают школу, а вместе с ней прощаются и с необходимостью напрягать мозги. (Есть, конечно, те, кого родители отправляют учиться в ЮАР, Австралию или Англию, но они, по ходу, там и остаются и не смущают окружающих излишней заумностью.)
Школьное образование – отдельная тема. Скажем, предмета «литература» в нашем понятии нет. Классику какую-то читают, но в рамках внеклассного чтения, никаких сочинений, анализа текста не проводится.
Книжных магазинов, как таковых, нет. То есть, существуют, конечно, bookshops, но основной товар там - открытки, ежедневники, канцтовары, путеводители, и между всем этим обычно бывают затиснуты 7-8 книжек современных авторов в стиле Хелен Филдинг и иже с ней (а что еще интересно мяснику или булочнику?)
Если хочешь купить книги, то идешь на рынок, где черные перекупщики держат книжные развалы. Работают они как своеобразные библиотеки: купил книгу, прочитал, принес назад и с небольшой доплатой обменял на новую. Но и там основной ассортимент - романы в мягких обложках. Конечно, иногда встречаются и раритеты типа «Войны и мира» или «Преступления и наказания» (на английском, конечно) - явное наследие редких белых любителей литературы, которые либо уехали, распродав все имущество, либо умерли, и теперь их потомки избавляются от «мусора». Но эти «динозавры» так и лежат на полке перекупщика годами, никому не нужные (лично наблюдала за судьбой невесть как попавших сюда рассказов Чехова на одном книжном развале).
При этом есть даже какие-то местные авторы. Но их читать, на мой взгляд, не слишком интересно, т. к. присутствуют всего 2 темы. Белые пишут на тему «каким раем на земле была Родезия, как здесь всем было хорошо, и в какой ад превратило все так называемое «правление большинства» (т.е. черных). (У нас этот стиль называется «РКМП» – «Россия, которую мы потеряли». Туземцы могут называть это так же – «Родезия...» и далее по тексту. – Р.) Почитать про хорошую жизнь белых фермеров в колониальную эпоху, конечно, интересно, но после одной книги ты понимаешь, что видел их все.
Черные пишут на тему своей «африканской гордости» и о том, как они гордятся своим «африканским наследием» (в чем оно заключается, никто толком сказать не может, самые продвинутые кивают на народные песни, танцы и, разумеется, на Большое Зимбабве).
При этом, если излияния белых покупают белые из той же категории (пожилые бывшие фермеры, плачущие об «утерянном рае»), то вот творения черных, похоже, интересны только представителям дипкорпуса и всяческих международных организаций, которые на такие сочинения смотрят, как на местную «изюминку» и «колорит».
Вот, наверное, и все, что можно сказать о литературе в Зимбабве. Большая часть населения складывает аз да буки, только потребляя различные глянцевые журналы типа все тех же Cosmopolitan, Glamour, Men’s Health, очень популярны спортивные Sports Illustrated, The Compleat (это реальный спеллинг) Golfer, South African Rugby и тематические Home & Garden, My Baby, Your Pregnancy, Living & Loving и т. п.
Нельсон Мандела попадет на денежные банкноты
11.02.2012
Так решили по случаю 22-й годовщины его освобождения. Не так давно Мандела принял решение покинуть общественно-политическую деятельность: как-никак товарищу 93 года.
Зума подчеркнул, что освобождение Манделы стало «началом новой эры надежды», но не уточнил, когда он появится на банкнотах. После визита президента Зумы в центробанк курс ранда немного упал, однако уже спустя некоторое время вернулся на прежние позиции.
А я-то думала, что старичка уже давно напечатали...
Шамбок
Штатный пластиковый шамбок полиции ЮАР (длиной 90 см)
(Интересно, чем принципиально отличается пластиковый шамбок от пластмассовой дубинки по ТТХ? – Р.)
Шамбо́к (африкаанс sjambok) – короткий кнут, распространенный в Южной Африке, в основном в ЮАР. Название «шамбок» пришло из португальского языка при контактах с португальскими колонистами в Мозамбике, куда в свою очередь попало из малайского языка (малайск. cambuk – кнут, произносится «чамбу́к» или «чамбо́к»)
В отличие от обычного кнута, состоящего из полосы кожи, прикреплённой к рукояти, шамбок состоит только из кожи (или иного гибкого упругого материала). Шамбок традиционного устройства обычно изготовляется из кожи бегемота, хотя в настоящее время такие шамбоки исключительно редки. Для изготовления шамбока берут цельную полосу кожи; сейчас обычной длиной шамбока считается метр-полтора, с равномерно уменьшающейся толщиной – от 2,5 см у начала до 9-10 мм у кончика. В процессе выделки шамбок прокатывается между металлическими пластинами для достижения округлой в сечении формы. В настоящее время в ЮАР шамбоки обычно изготовляются промышленным способом из полимерных материалов, например полипропилена. Пластиковые шамбоки в значительном ассортименте имеются в свободной продаже.
Первоначально шамбок был типичным орудием скотоводов. Он использовался и при верховой езде для понукания лошадей. В качестве оружия самозащиты он находил применение против ядовитых змей, многочисленных в Южной Африке. Такие качества шамбока, как большой вес, гибкость, упругость и выгодная форма делали его грозным оружием даже против человека. Шамбок затем стал широко известен как орудие наказания чернокожих рабов и батраков. Сейчас шамбоки рекламируются производителями, в том числе и за пределами ЮАР, в первую очередь как прекрасное средство самообороны.
Силы охраны правопорядка ЮАР до сих пор оснащены шамбоками (пластиковыми), которые применяются аналогично резиновым дубинкам полиции других стран. В связи с тем, что южноафриканская полиция использовала шамбоки для подавления выступлений чёрного населения страны, шамбок стал 1 из символов апартхейда.
Витватерсрандская золотая лихорадка
В фольклоре местных племён, кочевавших по равнинам (велду) Южной Африки, имелось множество слухов о местном аналоге Эльдорадо. Также ходило много легенд среди золотоискателей, которые приезжали сюда со всего мира искать своё счастье на аллювиальных месторождениях Бамбертон и Пилигрим-Рест (современная провинция Мпумаланга).
В 1886 были открыты огромные месторождения золота в Витватерсранде. Научные исследования показали, что так называемая «Золотая дуга», которая простирается от Йоханнесбурга до Велкома, некогда была крупным внутренним озером, ввиду чего ил и золоторудные месторождения рассыпного золота осели в этом районе и сформировали богатые месторождения золота, которыми славится Южная Африка.
Ферма, где впервые было найдено золото.
Считается, что лихорадка началась в 03.1886, когда австралийский золотоискатель Джон Харрисон нашёл здесь первое золото. Он подал документы для получения лицензии на землю тогдашнему правительству ЮАР (Трансвааль), вследствие чего территория была объявлена открытой. Открытие Харрисона запечатлено в истории памятником, который появился на месте выступления первых золотоносных слоёв. Также в его честь назван парк. По иронии судьбы он, как полагают, продал свою лицензию меньше чем за 10 фунтов, прежде чем покинуть эту землю. С тех пор о нём больше никто не слышал. Существует предположение, что Харрисона вынудили продать лицензию и оставить прииск. 1 из версий состоит в том, что он был убит по дороге домой.
Прошло не так много времени после открытия, как эта территория стала местом прибытия различных искателей приключений и удачи со всего мира. Вскоре грязные горные сёла, сосредоточенные в районе лагеря Феррейра, сформировались в 1 поселение. Сначала правительство Трансвааля не верило, что лихорадка продлится долго, и выделило небольшой треугольный участок земли под строительство города, чтобы поместить там столько строений, сколько будет возможно. По этой причине центральные улицы деловых районов Йоханнесбурга весьма узкие.
За 10 лет город Йоханнесбург стал крупнейшим городом в Южной Африке – его рост опережал рост Кейптауна, бывшего до этого крупнейшим городом на юге Африки более 200 лет. Во время золотой лихорадки наблюдалось массовое развитие Йоханнесбурга и всего Витватерсранда. Впоследствии эта территория стала наиболее урбанизированным районом Южной Африки. Открытие золота также привело к формированию целой прослойки сверхбогатых шахтёров и промышленников, известных как «рандлорды».
Весьма характерной была пророческая реакция П. Крюгера на находку золота в Витватерсранде: «Не говорите мне про золото. Это металл, от которого получают меньше пользы, чем распрей, несчастий и невзгод... Я говорю вам: каждая унция, изъятая из нашей земли, повлечёт за собой потоки слёз и крови тысяч лучших из нас».
И из журнала «Вокруг света»:
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/7459/
...Лихорадка вспыхнула в Южной Африке, где залежи были обнаружены в 1886. Маленький поселок старателей Йоханнесбург за 10 лет превратился в стотысячный город, 1 из самых крупных в Южной Африке. На пике лихорадки сюда стекалось по 2000 человек в неделю – европейцев, индийцев, китайцев, арабов, австралийцев, американцев, канадцев, новозеландцев. Население росло так быстро, что первое время власти не могли организовать доставку продовольствия в достаточном количестве. Муку везли со всей Южной Африки, но ее не хватало и приходилось вводить нормы: белым полагалось в день 2 фунта пшеничной, черным – 3 фунта маисовой.
Улицы в центре современного Йоханнесбурга узкие, кварталы небольшие – это бывшие делянки старателей: простые – 50×50 футов (15×15 м) и двойные – 50×100 футов. Их нарезали так мелко, чтобы каждый мог получить участок. Но низкое содержание золота в руде делало добычу примитивными методами нерентабельной, и скоро все «вольные предприниматели» превратились в наемных рабочих на шахтах (сегодня добыча ведется на глубине около 4000 м) и обогатительных фабриках, которыми владели крупные компании.
Евреи и апартеид
Южноафриканские евреи и режим апартеида
12.2003
В издательстве Университета Брандейса в Бостоне вышла книга израильского историка Гидеона Шимони «Община и совесть: евреи Южной Африки в годы апартеида» (Community and Conscience: The Jews in Apartheid South Africa). Шимони родился в ЮАР, но с 1961 живет в Израиле. По его словам, он не намеревался заниматься морализаторством – это просто историческая хроника, документ.
Большинство евреев Южной Африки являются потомками иммигрантов из Литвы, которую они покинули из-за погромов, притеснений и дискриминации. Приехав в Южную Африку, они автоматически превратились в угнетателей: цвет кожи определял их принадлежность к белому меньшинству, управлявшему черным большинством.
Десятки тысяч литовских евреев прибыли в Южную Африку в период 1890-30. Интересно, почему же они выбрали столь отдаленную и «экзотическую» землю? Согласно гипотезе южноафриканского историка, доктора Ривы Крут, виновником этого стал один инициативный судовладелец, который «рекламировал» Южную Африку среди литваков с целью заполнить пассажирами свои пароходы.
Благодаря своему трудолюбию (и не без помощи привилегий, полагавшихся белому населению), евреи добились заметного положения в промышленности, торговле, свободных профессиях. В 1948 еврейская община была встревожена победой НП. В то время для нее был характерен ярый антисемитизм. Министр экономики Эрик Лув из-за него получил прозвище «южноафриканский Геббельс». Однако опасения оказались беспочвенными: националисты не пошли на конфликт с евреями, поддержка которых была им необходима.
Еврейские общинные лидеры проводили по отношению к апартеиду очень осторожную политику: было официально заявлено, что у еврейской общины нет никакой официальной позиции по вопросу апартеида. Шимони пишет, что страх евреев пересилил совесть, но в то же время осуждает молодую еврейскую журналистку Клаудию Брауде, которая 6 лет назад обвинила руководство общины в потворстве режиму апартеида. Главным объектом обвинений Брауде стал судья-еврей Перси Ютар, приговоривший Манделу к пожизненному заключению.
Денис Дэвис, бывший борец с апартеидом, а ныне председатель Кейптаунского совета Южно-Африканской Еврейской коллегии депутатов, высказался о своих предшественниках более резко. На круглом столе, организованном по случаю презентации книги в Кейптауне, Дэвис признался в том, что стыдится «довлеющего над нами позорного наследия». Поведение общины в годы апартеида он характеризовал как «трусливое».
Интересно, что в 1960-е Израиль был 1 из самых ярых противников режима апартеида на международной арене, за что подвергался суровой критике как в прессе ЮАР, так и со стороны южноафриканских евреев. Однако к 1980-м Израиль и ЮАР наладили сотрудничество в военной области.
В своей книге Шимони вспоминает, как лет 40 назад в еврейскую начальную школу не приняли чернокожую девочку, дочь африканца и еврейки. Глава школьного совета – главный раввин города – мотивировал это решение так: «Есть опасения, что школа, принявшая цветного ребенка на учебу, может лишиться государственной лицензии». Когда родители других детей запротестовали: ведь по закону девочка – еврейка, раввин посоветовал собрать деньги и отправить ребенка в Израиль.
С 1 стороны, составляя значительный процент среди крупных предпринимателей, владельцев промышленных предприятий, южноафриканские евреи использовали труд чернокожих, эксплуатация которых обогащала евреев по крайней мере не в меньшей степени, чем другие группы белых.
С другой стороны, среди тех, кто боролся против режима апартеида, евреи тоже составляли непропорционально высокий процент. Вспомним «Процесс изменников», проходивший в 1950-е. Тогда более 150 противников режима апартеида были схвачены и обвинены в агитации за свержение правительства. 23 обвиняемых принадлежали к белой расе. А 14 из этих 23 были евреями. 6 (по другим сведениям – 5) евреев было и среди обвиняемых по «Ривонийскому делу».
С особой любовью Шимони пишет о еврейке Хелен Сузман – настоящем ветеране законодательного собрания страны. Депутатский стаж Сузман составляет 36 лет. «Более чем какая-либо другая политическая фигура, – пишет Шимони, – Сузман как в глазах южноафриканцев, так и для всего мира олицетворяла оппозицию белых либералов режиму апартеида. Несомненно, она – самый яркий представитель тех, кто подрывал систему изнутри, кто без устали и страха атаковал апартеид, пользуясь официальными средствами политической борьбы».
Опасения евреев, что они попадут в число первых жертв «черного реванша», оказались необоснованными. Евреи по-прежнему занимают в стране видное положение. ЮАР поддерживает дружественные отношения с Израилем, несмотря на то, что АНК поддерживал тесные связи с ООП.
Тем не менее евреи, как и все население ЮАР, сталкивается с целым рядом новых проблем. Еврейская община, насчитывавшая 30 лет назад 120 тысяч человек, сегодня сократилась до 90 тысяч. Израиль выбирают лишь 15 % иммигрантов, остальные перебираются в Австралию, Великобританию и США.
Шимони приходит к выводу, что в истории еврейской общины в течение 46 лет существования режима апартеида не зафиксировано ничего, «что можно было бы считать похвальным высоконравственным поступком, но и ничего такого, что заслуживало бы сурового порицания. Если взглянуть на все это объективно, бесстрастными глазами истории, то мы вели себя как типичное меньшинство, то есть ради самосохранения поступились морально-этическими принципами».
Зума поет и танцует со своей новой женой Тобекой Мадибой на церемонии бракосочетания в ярких свадебных костюмах в поселке Нкандла.
Свадьба состоялась 04.01.2010. Доставляет сочетание беленьких кроссовочек с традиционным одеянием жениха и щит в руках у невесты.
О литературе в Зимбабве
...Из всех посещенных мною домов местных жителей (белых) книжные полки (заполненные, правда, в основном, журналами, но тем не менее) я видела только в одном. Во всех остальных даже намека на подобное «излишество» не было. Максимум - в детской комнате полка под учебники.
Вторая причина касается поголовной необразованности черного населения. Подавляющее большинство имеет в своем послужном списке 2-3 класса образования – на большее их деревенские родители просто не имели денег. (Тут еще надо заметить, что большинство черных жителей Хараре происходит из деревень, а в столице либо снимают жилье, либо живут у родственников/работодателей.) В сельской местности говорят исключительно на языке шона, поэтому у приехавших устраиваться на работу к белым возникают серьезные трудности с английским. В связи со всем сказанным, литература (тем более классическая) вообще малоинтересна (да и дорого), а литература на английском – тем более. Из книг на шона я за 4,5 года видела только учебники и учебные пособия по этому языку.
Если говорить о белых, то нельзя забывать, что Зимбабве – это все-таки бывшая колония. Соответственно, исторически никому не было интересно развивать науку – всем желающим заняться собственно научной деятельностью гораздо проще было поехать в метрополию. Да и потребность в людях с высшим образованием в стране крайне невелика – большинство белых работают в семейных бизнесах (держат мясные лавки, антикварные магазины, фирмы по бурению водяных скважин и т.п.), не требующих особых знаний. Поэтому молодые белые зимбабвийцы радостно заканчивают школу, а вместе с ней прощаются и с необходимостью напрягать мозги. (Есть, конечно, те, кого родители отправляют учиться в ЮАР, Австралию или Англию, но они, по ходу, там и остаются и не смущают окружающих излишней заумностью.)
Школьное образование – отдельная тема. Скажем, предмета «литература» в нашем понятии нет. Классику какую-то читают, но в рамках внеклассного чтения, никаких сочинений, анализа текста не проводится.
Книжных магазинов, как таковых, нет. То есть, существуют, конечно, bookshops, но основной товар там - открытки, ежедневники, канцтовары, путеводители, и между всем этим обычно бывают затиснуты 7-8 книжек современных авторов в стиле Хелен Филдинг и иже с ней (а что еще интересно мяснику или булочнику?)
Если хочешь купить книги, то идешь на рынок, где черные перекупщики держат книжные развалы. Работают они как своеобразные библиотеки: купил книгу, прочитал, принес назад и с небольшой доплатой обменял на новую. Но и там основной ассортимент - романы в мягких обложках. Конечно, иногда встречаются и раритеты типа «Войны и мира» или «Преступления и наказания» (на английском, конечно) - явное наследие редких белых любителей литературы, которые либо уехали, распродав все имущество, либо умерли, и теперь их потомки избавляются от «мусора». Но эти «динозавры» так и лежат на полке перекупщика годами, никому не нужные (лично наблюдала за судьбой невесть как попавших сюда рассказов Чехова на одном книжном развале).
При этом есть даже какие-то местные авторы. Но их читать, на мой взгляд, не слишком интересно, т. к. присутствуют всего 2 темы. Белые пишут на тему «каким раем на земле была Родезия, как здесь всем было хорошо, и в какой ад превратило все так называемое «правление большинства» (т.е. черных). (У нас этот стиль называется «РКМП» – «Россия, которую мы потеряли». Туземцы могут называть это так же – «Родезия...» и далее по тексту. – Р.) Почитать про хорошую жизнь белых фермеров в колониальную эпоху, конечно, интересно, но после одной книги ты понимаешь, что видел их все.
Черные пишут на тему своей «африканской гордости» и о том, как они гордятся своим «африканским наследием» (в чем оно заключается, никто толком сказать не может, самые продвинутые кивают на народные песни, танцы и, разумеется, на Большое Зимбабве).
При этом, если излияния белых покупают белые из той же категории (пожилые бывшие фермеры, плачущие об «утерянном рае»), то вот творения черных, похоже, интересны только представителям дипкорпуса и всяческих международных организаций, которые на такие сочинения смотрят, как на местную «изюминку» и «колорит».
Вот, наверное, и все, что можно сказать о литературе в Зимбабве. Большая часть населения складывает аз да буки, только потребляя различные глянцевые журналы типа все тех же Cosmopolitan, Glamour, Men’s Health, очень популярны спортивные Sports Illustrated, The Compleat (это реальный спеллинг) Golfer, South African Rugby и тематические Home & Garden, My Baby, Your Pregnancy, Living & Loving и т. п.
Нельсон Мандела попадет на денежные банкноты
11.02.2012
Так решили по случаю 22-й годовщины его освобождения. Не так давно Мандела принял решение покинуть общественно-политическую деятельность: как-никак товарищу 93 года.
Зума подчеркнул, что освобождение Манделы стало «началом новой эры надежды», но не уточнил, когда он появится на банкнотах. После визита президента Зумы в центробанк курс ранда немного упал, однако уже спустя некоторое время вернулся на прежние позиции.
А я-то думала, что старичка уже давно напечатали...
Шамбок
Штатный пластиковый шамбок полиции ЮАР (длиной 90 см)
(Интересно, чем принципиально отличается пластиковый шамбок от пластмассовой дубинки по ТТХ? – Р.)
Шамбо́к (африкаанс sjambok) – короткий кнут, распространенный в Южной Африке, в основном в ЮАР. Название «шамбок» пришло из португальского языка при контактах с португальскими колонистами в Мозамбике, куда в свою очередь попало из малайского языка (малайск. cambuk – кнут, произносится «чамбу́к» или «чамбо́к»)
В отличие от обычного кнута, состоящего из полосы кожи, прикреплённой к рукояти, шамбок состоит только из кожи (или иного гибкого упругого материала). Шамбок традиционного устройства обычно изготовляется из кожи бегемота, хотя в настоящее время такие шамбоки исключительно редки. Для изготовления шамбока берут цельную полосу кожи; сейчас обычной длиной шамбока считается метр-полтора, с равномерно уменьшающейся толщиной – от 2,5 см у начала до 9-10 мм у кончика. В процессе выделки шамбок прокатывается между металлическими пластинами для достижения округлой в сечении формы. В настоящее время в ЮАР шамбоки обычно изготовляются промышленным способом из полимерных материалов, например полипропилена. Пластиковые шамбоки в значительном ассортименте имеются в свободной продаже.
Первоначально шамбок был типичным орудием скотоводов. Он использовался и при верховой езде для понукания лошадей. В качестве оружия самозащиты он находил применение против ядовитых змей, многочисленных в Южной Африке. Такие качества шамбока, как большой вес, гибкость, упругость и выгодная форма делали его грозным оружием даже против человека. Шамбок затем стал широко известен как орудие наказания чернокожих рабов и батраков. Сейчас шамбоки рекламируются производителями, в том числе и за пределами ЮАР, в первую очередь как прекрасное средство самообороны.
Силы охраны правопорядка ЮАР до сих пор оснащены шамбоками (пластиковыми), которые применяются аналогично резиновым дубинкам полиции других стран. В связи с тем, что южноафриканская полиция использовала шамбоки для подавления выступлений чёрного населения страны, шамбок стал 1 из символов апартхейда.
Витватерсрандская золотая лихорадка
В фольклоре местных племён, кочевавших по равнинам (велду) Южной Африки, имелось множество слухов о местном аналоге Эльдорадо. Также ходило много легенд среди золотоискателей, которые приезжали сюда со всего мира искать своё счастье на аллювиальных месторождениях Бамбертон и Пилигрим-Рест (современная провинция Мпумаланга).
В 1886 были открыты огромные месторождения золота в Витватерсранде. Научные исследования показали, что так называемая «Золотая дуга», которая простирается от Йоханнесбурга до Велкома, некогда была крупным внутренним озером, ввиду чего ил и золоторудные месторождения рассыпного золота осели в этом районе и сформировали богатые месторождения золота, которыми славится Южная Африка.
Ферма, где впервые было найдено золото.
Считается, что лихорадка началась в 03.1886, когда австралийский золотоискатель Джон Харрисон нашёл здесь первое золото. Он подал документы для получения лицензии на землю тогдашнему правительству ЮАР (Трансвааль), вследствие чего территория была объявлена открытой. Открытие Харрисона запечатлено в истории памятником, который появился на месте выступления первых золотоносных слоёв. Также в его честь назван парк. По иронии судьбы он, как полагают, продал свою лицензию меньше чем за 10 фунтов, прежде чем покинуть эту землю. С тех пор о нём больше никто не слышал. Существует предположение, что Харрисона вынудили продать лицензию и оставить прииск. 1 из версий состоит в том, что он был убит по дороге домой.
Прошло не так много времени после открытия, как эта территория стала местом прибытия различных искателей приключений и удачи со всего мира. Вскоре грязные горные сёла, сосредоточенные в районе лагеря Феррейра, сформировались в 1 поселение. Сначала правительство Трансвааля не верило, что лихорадка продлится долго, и выделило небольшой треугольный участок земли под строительство города, чтобы поместить там столько строений, сколько будет возможно. По этой причине центральные улицы деловых районов Йоханнесбурга весьма узкие.
За 10 лет город Йоханнесбург стал крупнейшим городом в Южной Африке – его рост опережал рост Кейптауна, бывшего до этого крупнейшим городом на юге Африки более 200 лет. Во время золотой лихорадки наблюдалось массовое развитие Йоханнесбурга и всего Витватерсранда. Впоследствии эта территория стала наиболее урбанизированным районом Южной Африки. Открытие золота также привело к формированию целой прослойки сверхбогатых шахтёров и промышленников, известных как «рандлорды».
Весьма характерной была пророческая реакция П. Крюгера на находку золота в Витватерсранде: «Не говорите мне про золото. Это металл, от которого получают меньше пользы, чем распрей, несчастий и невзгод... Я говорю вам: каждая унция, изъятая из нашей земли, повлечёт за собой потоки слёз и крови тысяч лучших из нас».
И из журнала «Вокруг света»:
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/7459/
...Лихорадка вспыхнула в Южной Африке, где залежи были обнаружены в 1886. Маленький поселок старателей Йоханнесбург за 10 лет превратился в стотысячный город, 1 из самых крупных в Южной Африке. На пике лихорадки сюда стекалось по 2000 человек в неделю – европейцев, индийцев, китайцев, арабов, австралийцев, американцев, канадцев, новозеландцев. Население росло так быстро, что первое время власти не могли организовать доставку продовольствия в достаточном количестве. Муку везли со всей Южной Африки, но ее не хватало и приходилось вводить нормы: белым полагалось в день 2 фунта пшеничной, черным – 3 фунта маисовой.
Улицы в центре современного Йоханнесбурга узкие, кварталы небольшие – это бывшие делянки старателей: простые – 50×50 футов (15×15 м) и двойные – 50×100 футов. Их нарезали так мелко, чтобы каждый мог получить участок. Но низкое содержание золота в руде делало добычу примитивными методами нерентабельной, и скоро все «вольные предприниматели» превратились в наемных рабочих на шахтах (сегодня добыча ведется на глубине около 4000 м) и обогатительных фабриках, которыми владели крупные компании.
Евреи и апартеид
Южноафриканские евреи и режим апартеида
12.2003
В издательстве Университета Брандейса в Бостоне вышла книга израильского историка Гидеона Шимони «Община и совесть: евреи Южной Африки в годы апартеида» (Community and Conscience: The Jews in Apartheid South Africa). Шимони родился в ЮАР, но с 1961 живет в Израиле. По его словам, он не намеревался заниматься морализаторством – это просто историческая хроника, документ.
Большинство евреев Южной Африки являются потомками иммигрантов из Литвы, которую они покинули из-за погромов, притеснений и дискриминации. Приехав в Южную Африку, они автоматически превратились в угнетателей: цвет кожи определял их принадлежность к белому меньшинству, управлявшему черным большинством.
Десятки тысяч литовских евреев прибыли в Южную Африку в период 1890-30. Интересно, почему же они выбрали столь отдаленную и «экзотическую» землю? Согласно гипотезе южноафриканского историка, доктора Ривы Крут, виновником этого стал один инициативный судовладелец, который «рекламировал» Южную Африку среди литваков с целью заполнить пассажирами свои пароходы.
Благодаря своему трудолюбию (и не без помощи привилегий, полагавшихся белому населению), евреи добились заметного положения в промышленности, торговле, свободных профессиях. В 1948 еврейская община была встревожена победой НП. В то время для нее был характерен ярый антисемитизм. Министр экономики Эрик Лув из-за него получил прозвище «южноафриканский Геббельс». Однако опасения оказались беспочвенными: националисты не пошли на конфликт с евреями, поддержка которых была им необходима.
Еврейские общинные лидеры проводили по отношению к апартеиду очень осторожную политику: было официально заявлено, что у еврейской общины нет никакой официальной позиции по вопросу апартеида. Шимони пишет, что страх евреев пересилил совесть, но в то же время осуждает молодую еврейскую журналистку Клаудию Брауде, которая 6 лет назад обвинила руководство общины в потворстве режиму апартеида. Главным объектом обвинений Брауде стал судья-еврей Перси Ютар, приговоривший Манделу к пожизненному заключению.
Денис Дэвис, бывший борец с апартеидом, а ныне председатель Кейптаунского совета Южно-Африканской Еврейской коллегии депутатов, высказался о своих предшественниках более резко. На круглом столе, организованном по случаю презентации книги в Кейптауне, Дэвис признался в том, что стыдится «довлеющего над нами позорного наследия». Поведение общины в годы апартеида он характеризовал как «трусливое».
Интересно, что в 1960-е Израиль был 1 из самых ярых противников режима апартеида на международной арене, за что подвергался суровой критике как в прессе ЮАР, так и со стороны южноафриканских евреев. Однако к 1980-м Израиль и ЮАР наладили сотрудничество в военной области.
В своей книге Шимони вспоминает, как лет 40 назад в еврейскую начальную школу не приняли чернокожую девочку, дочь африканца и еврейки. Глава школьного совета – главный раввин города – мотивировал это решение так: «Есть опасения, что школа, принявшая цветного ребенка на учебу, может лишиться государственной лицензии». Когда родители других детей запротестовали: ведь по закону девочка – еврейка, раввин посоветовал собрать деньги и отправить ребенка в Израиль.
С 1 стороны, составляя значительный процент среди крупных предпринимателей, владельцев промышленных предприятий, южноафриканские евреи использовали труд чернокожих, эксплуатация которых обогащала евреев по крайней мере не в меньшей степени, чем другие группы белых.
С другой стороны, среди тех, кто боролся против режима апартеида, евреи тоже составляли непропорционально высокий процент. Вспомним «Процесс изменников», проходивший в 1950-е. Тогда более 150 противников режима апартеида были схвачены и обвинены в агитации за свержение правительства. 23 обвиняемых принадлежали к белой расе. А 14 из этих 23 были евреями. 6 (по другим сведениям – 5) евреев было и среди обвиняемых по «Ривонийскому делу».
С особой любовью Шимони пишет о еврейке Хелен Сузман – настоящем ветеране законодательного собрания страны. Депутатский стаж Сузман составляет 36 лет. «Более чем какая-либо другая политическая фигура, – пишет Шимони, – Сузман как в глазах южноафриканцев, так и для всего мира олицетворяла оппозицию белых либералов режиму апартеида. Несомненно, она – самый яркий представитель тех, кто подрывал систему изнутри, кто без устали и страха атаковал апартеид, пользуясь официальными средствами политической борьбы».
Опасения евреев, что они попадут в число первых жертв «черного реванша», оказались необоснованными. Евреи по-прежнему занимают в стране видное положение. ЮАР поддерживает дружественные отношения с Израилем, несмотря на то, что АНК поддерживал тесные связи с ООП.
Тем не менее евреи, как и все население ЮАР, сталкивается с целым рядом новых проблем. Еврейская община, насчитывавшая 30 лет назад 120 тысяч человек, сегодня сократилась до 90 тысяч. Израиль выбирают лишь 15 % иммигрантов, остальные перебираются в Австралию, Великобританию и США.
Шимони приходит к выводу, что в истории еврейской общины в течение 46 лет существования режима апартеида не зафиксировано ничего, «что можно было бы считать похвальным высоконравственным поступком, но и ничего такого, что заслуживало бы сурового порицания. Если взглянуть на все это объективно, бесстрастными глазами истории, то мы вели себя как типичное меньшинство, то есть ради самосохранения поступились морально-этическими принципами».
