Мама - русская, папа - южноафриканец
21/04/2012 01:20 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
Оригинал взят в реальная история.
Есть и фотографии этого человечка, но по понятным причинам вешать я эти фотки не буду.
Родилась подруга моя в Москве, и до года 2004 там и жила. Но не всё время: росла она в каком-то Богом забытом местечке в неближнем Подмосковье, куда её мать была отправлена по распределению – с красным дипломом Плехановки в кармане.
Чего красный диплом одного из крутейших вузов страны делал за сотым километром? А потому шта брак в жизни молодой советской женчины вышел. Муж ейный, отец подруги, южноафриканцем оказался. И когда после окончания института (а они оба учились в Плехановке) у него закончилась виза, и продлить её советские власти не пожелали (хоть и борец с апартеидом, и все дела), пришлось им, родителям подруги, развестись. «Сюда он мать привезти не мог – ну куда! Начало 1980-х, махровый апартеид, привезти белую жену?..»
И росла дочь русской мамы и африканского папы в маленьком городке. Подробностей особо я у неё не расспрашивала, но по одному лишь замечанию: «...и такая вот – я!» – как-то становится понятно: детство безоблачным и полным радости не было.
Отец её пару раз пытался разыскать, раз даже посылку передал с оказией. «Но мать всё его другу вернула и попросила больше не беспокоить».
Уже после развала Союза отец (достигший нехилых высот на дипломатическом поприще) дочь свою нашёл по-человечески, привёз на каникулы в ЮАР, она здесь начала говорить по-английски, да так, что «говорила лучше преподавателей в пединституте», где позже училась.
А потом приехала на другие каникулы – и тут и осталась. Влюбилась в Дурбан, в океан (в чём я с ней ну очень солидарна), понимает зулу, показывает руссо туристо красоты Зулулэнда. А также Лесото, Драгенсберга и прочих частей южной оконечности континента.
Есть и фотографии этого человечка, но по понятным причинам вешать я эти фотки не буду.
Родилась подруга моя в Москве, и до года 2004 там и жила. Но не всё время: росла она в каком-то Богом забытом местечке в неближнем Подмосковье, куда её мать была отправлена по распределению – с красным дипломом Плехановки в кармане.
Чего красный диплом одного из крутейших вузов страны делал за сотым километром? А потому шта брак в жизни молодой советской женчины вышел. Муж ейный, отец подруги, южноафриканцем оказался. И когда после окончания института (а они оба учились в Плехановке) у него закончилась виза, и продлить её советские власти не пожелали (хоть и борец с апартеидом, и все дела), пришлось им, родителям подруги, развестись. «Сюда он мать привезти не мог – ну куда! Начало 1980-х, махровый апартеид, привезти белую жену?..»
И росла дочь русской мамы и африканского папы в маленьком городке. Подробностей особо я у неё не расспрашивала, но по одному лишь замечанию: «...и такая вот – я!» – как-то становится понятно: детство безоблачным и полным радости не было.
Отец её пару раз пытался разыскать, раз даже посылку передал с оказией. «Но мать всё его другу вернула и попросила больше не беспокоить».
Уже после развала Союза отец (достигший нехилых высот на дипломатическом поприще) дочь свою нашёл по-человечески, привёз на каникулы в ЮАР, она здесь начала говорить по-английски, да так, что «говорила лучше преподавателей в пединституте», где позже училась.
А потом приехала на другие каникулы – и тут и осталась. Влюбилась в Дурбан, в океан (в чём я с ней ну очень солидарна), понимает зулу, показывает руссо туристо красоты Зулулэнда. А также Лесото, Драгенсберга и прочих частей южной оконечности континента.
