![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
VII. Конец одного древнего проклятия
Христианская церковь относительно недавно отказалась от использования мифа о происхождении африканцев от библейского Хама в качестве доказательства превосходства белого человека. Дольше всех держалась ГРЦ: только в 1986 она признала дискриминацию по цвету кожи «грехом». Но и после многие южноафриканцы продолжали верить в «проклятие Ноя».
К ГРЦ принадлежит примерно 65 % африканеров. За последние 10 лет прозвучали многочисленные открытые выступления видных священников против апартеида.
Реформатов в ЮАР живёт 3,9 млн., англикан – 1,6, методистов – 2,1, пресвитериан – 0,9, конгрегационалистов – 0,4, лютеран – 0,4. Католиков – 2,3. К христианско-африканским независимым сектам и церквям принадлежит больше 5 млн. всего христиан в ЮАР 16 млн. Кроме белых, к реформатам себя относят больше 1 млн. чёрных и 0,7 млн. цветных.
До недавнего времени многие были убеждены в реакционной природе слияния политики и религии в «белой» Южной Африке. А сегодня оказывается, что во многих случаях именно церковь, в том числе ГРЦ, идёт впереди, что без её активного участия были бы невозможны многие реформы, что она превратилась в 1 из важных движущих сил южноафриканской революции.
Африканцы поначалу доброжелательно встретили европейцев, с любопытством выслушали рассказы о новом боге – едином для чёрных и белых. Д. Ливингстон, Роберт Моффан на деле отождествляли любовь к ближнему с любовью к Богу. Но гуманистические принципы миссионерства первой половины XIX в. растворились в ожесточённой схватке за колонии. Церковь превратилась в инструмент колонизации.
Одновременно усилилось сопротивление миссионера, гонения на крещёных африканцев. Но и европейцы, которые обещали им «братство во Христе», относились к ним как к рабам. В Южной Африке их заставляли носить при себе пропуска, запрещали иметь оружие, которое они покупали нас свои деньги. Церковь мстила христианам, участвовавшим в антиколониальной вооружённой борьбе. Христианский бог представал жестоким и беспощадным.
Стив Бико говорил: «В наших религиях не было ада. Мы верили во врождённую добродетель человека и в то, что после смерти все люди становятся святыми – и поэтому заслуживают уважения при жизни».
Первые поселенцы в Юной Африке не были религиозными фанатиками, хотя все они принадлежали к ГРЦ. Через 13 лет после прибытия Рибека ГРЦ послала туда первого пастыря. Ветхий Завет и тезис о предопределённости считались главными духовными и жизненными ориентирами. Не только среди людей, но и среди народов есть избранные и отверженные. Рабство – наказание за грех, как говорил св. Августин, раб должен повиноваться господам, находя свободу в рабстве, пока Бог не будет во всех нас – тогда исчезнет неравенство.
Было запрещено крестить детей язычников. Но к к. XVII в. голландцы всё-таки крестили нескольких туземцев. После каждого занятия новообращённым давали табак и спиртное. У многих с тех пор одно прочно ассоциировалось с другим. Такие методы христианизации давали слабые результаты. Миссионеры образовали в Южной Африке 1 общину крещёных рабов. Им было непросто выбирать примеры для подражания из местного белого населения. У буров первых поколений было поразительное отсутствие набожности. Их откровенно расистский подход к чёрным, рабовладельческая психология вызывали законный протест приезжавших европейцев.
07.1854. «Говорят, что буры очень почитают Ветхий Завет; и сравнивая себя с сынами Израиля, как это делали пуритане Новой Англии, они ищут в нём оправдание, когда стреляют в туземца».
И такая жестокость вовсе не мешала бурам считать себя набожными и благочестивыми. Из Библии ежедневно вслух прочитывалось несколько глав. По утрам, перед началом дневных работ, и по окончании их, вечером, вся семья хором пела какой-нибудь псалом
Южная Африка не была исключением из правил. Христианская этика порой мирно уживалась с расизмом. Даже у самых образованных и культурных людей того времени оказывались «нецивилизованные» взгляды на расовые вопросы. (Гончаров)
Методы насаждения христианства в Южной Африке разочаровали Ливингстона.
В безнравственности церкви, которая оправдывала преступления колонистов, Ливингстону пришлось убедиться лично. Не раз он становился свидетелем набегов буров на туземные деревни, когда устраивалась настоящая охота на детей, которых буры обращали в рабов. Они объясняли Ливингстону, что лучшие, самые покорные рабы выращиваются только с малых лет: ребёнок быстро забывает отца и мать и считает хозяина своим повелителем. Он забывает родной язык и обычаи.
Африканцы жаловались Ливингстону: «Моселекатсе был жестоким только к своим врагам, но дружелюбным к тем, кто покорился ему, а буры жестоки и к тем и к другим, врагов они просто убивают, а друзей обращают в рабство».
Ливингстон пытался урезонить буров, но наткнулся на глухое непонимание. Ведь это же чёрные, язычники, а они, буры, исполнители Божьей кары, ниспосланной тем за грехи. Ливингстон писал, что ГРЦ – «оплот рабства, она оправдывает буров, грабящих скот и забирающих имущество у кафров». Миссионерский журнал отказался публиковать это «по политическим соображениям».
Простим Ливингстону наивную веру в то, что англичане были лучшими христианами, чем буры. Его соотечественник и проводили ту же политику закабаления и угнетения местного населения, хотя и более скрытыми, но не менее коварными методами.
Лишь притворившись покорёнными, чёрные не только выжили, но и сохранили свою культуру.
Первые 200 лет в Южной Африке ГРЦ внешне придерживалась принципа равенства всех христиан. В 1804 голландские колониальные власти специальным декретом объявили о равенстве все верующих перед законом, а в 1828 его подтвердили англичане. В 1829 и 1837 синод капской ГРЦ подтвердил, что церкви открыты для всех прихожан.
Эти решения вызвали серьёзное недовольство буров и стали 1 из причин Трека. Капская колония осудила его, потребовав от бунтовщиков повиноваться властям. Треккеры отправились без церковного благословления и даже без пастора. Настолько велика была их решимость начать новую жизнь, их стремление к свободе. Они порвали с ГРЦ и создали собственную, отвечавшую их ортодоксальным взглядам. В 1856 в Трансваале была провозглашена нидерландская реформатская церковь. В 1859 от неё откололась ещё более консервативная «реформированная» церковь – допперы. По конституции Трансвааля, принятой в 1858 фольксраатом, «народ не желает установления равенства между цветными и белыми как в церкви, так и в государстве». То же произошло и в Оранжевой.
Именно в этот период в проповедях ортодоксальных священников реформатской церкви появилась концепция «избранного народа». Её основателем был Крюгер. К избранным он причислял в основном трансваальцев, а в жителях Капской колонии и даже Оранжевого свободного государства он подозревал много нечестивого.
Алкоголь у доппперов исключался, одежда должна была соответствовать духу кальвинизма, запрещалось пение церковных гимнов и посещение других реформатских церквей.
В 1883 К. П. Безойденхоут говорил, что истинный африканер должен изучать историю своей страны только по дю Тоиту и ни в коем случае не обращаться к английским источникам, полным «наглой лжи».
Основополагающий принцип самоизоляции в трудах неокальвинистов к. XIX – н. XX вв. выходил на первый план, охватывая не только теологию, но и все сферы общественной жизни, особенно образование. Постма считается автором теории «христианского национализма», которая стала основой доктрины апартеида.
Кальвинистские священники играли всё возрастающую роль в общественной жизни африканеров, мобилизуя их на сопротивление попыткам «англицизировать» их культуру. Они стояли у истоков Националистической партии. Её основал Барри Герцог, «человек странного ума, лишённый даже искры юмора», как отзывался о нём Смэтс. Он считал, что в тех условиях непримиримости, которые сложились после англо-бурской войны, лучшим выходом из положения была бы политика «2 культурных потоков». В 1910 он стал министром по делам туземцев. Он был автором закона о «туземных землях», выделившего для африканских резерватов 7,3 % земли, который получил единогласную поддержку всех партий в белом парламенте.
Объективно Герцог действовал и в интересах англичан, прежде всего крупного капитала, но он твёрдо стоял на позициях постепенного отторжения англичан от аппарата политического управления. Его частные высказывания на эту тему привели к тому, что ему пришлось уйти с поста министра.
Создавая Националистическую партию, Герцог верил, что она объединит истинных южноафриканских националистов, поможет избежать втягивания африканеров в борьбу за интересы английского империализма. В их число Герцог был готов включить даже англичан – тех, кто доказал верность интересам Южной Африки, а не Великобритании.
Идеологически НП не очень отличалась от «южноафриканизма» партии Боты и Смэтса. Конфликт «непримиримых» националистов с более или менее либеральными (Ботой и Смэтсом) достиг наивысшей точки в 1914, когда Великобритания потребовала направления южноафриканских войск в ЮЗА. Для Герцога участие в войне на стороне Лондона выглядело как унижение африканерского национализма, как новая коварная попытка геноцида против африканеров.
Его взгляды разделяли многие, если не большинство африканеров, которые считали позорным проливать кровь за интересы своего недавнего злейшего врага. Ведь Германия всегда была на стороне буров. После конца англо-бурской войны кайзер на торжественной церемонии в Берлине вручил Боте и генералам де ла Рею и де Вету 80 тыс. фунтов ст., собранных германским народом для обездоленных войной буров. И Бота, как свидетельствовали очевидцы, встал на колени перед тем самым человеком, против которого он сейчас направлял войска. В глазах африканеров такой поступок был равносилен предательству.
Де ла Рей был на стороне наиболее ярых противников войны с Германией. В день объявления войны он разослал своим сторонникам приказ тайно собраться в местечке Лихтенбург в Трансваале. «Принесите с собой трубки и спички, и пусть бюргеры принесут свои», – под трубками в этом приказе подразумевались маузеры.
7000 граждан Оранжевого свободного государства и 3000 трансваальцев подняли восстание. Подали в отставку генералы Бейерс и Кемп. Полковник Мани Мариц отказался выполнить приказ выступить против германской армии.
Возглавивший мятеж генерал де Вет объявил о создании «временного правительства» Против восставших правительство выслало 30-тысячный корпус. Сопротивление длилось 3 мес. Мятежники были полностью разбиты. Де ла Рей и Бейерс погибли. (Так в тексте – не уточняются обстоятельства гибели де ла Рея. – Р.) . Де Вет попал в плен. Кемп сдался, а Маритц убежал в Португалию. Одного из командиров, Йопи Фурие, в назидание прочим повесили, несмотря на то, что он был героем англо-бурской войны, а до этого участвовал в разгроме рейда Джемсона. Приговор подписал другой герой африканерской истории – министр обороны Смэтс.
До сих пор африканеры не могут примириться по поводу этой смерти: многие считают Смэтса предателем.
Герцог и НП старались стоять на нейтральных позициях в этом конфликте, но выступили против участия Южной Африки в войне против Германии. В случившемся Герцог обвинял коварных англичан и их пособников из числа африканеров.
05.06.1918 в пригороде Йоханнесбурга в доме Данни дю Плесси 14 африканеров договорились основать общество, целью которого было вывести африканеров из «тумана великого раскола и неразберихи и сделать всё возможное для выживания. Оно получило название «Йонг Зюйд Африка» («Молодая Южная Африка»), через 1,5 мес. её переименовали в «Брудербонд» («Братство»). Первым председателем был Хеннинг Клоппер. «Мы искали людей достаточно храбрых, чтобы самим прокладывать свой жизненный путь. Мы заставили их учиться и улучшать возможности для продвижения по службе», Они были уверены, что, продвигая своих людей на ключевые позиции во всех сферах, они сделают Южную Африку «африканерской».
Власти заподозрили недоброе, и членов «Брудербонда» (они в первые 3 года не скрывались) стали подвергать гонениям. 266.08.1921 «Брудербонд» был объявлен тайным обществом. В «братья» отбирали долго и тщательно – самых «чистых» в расовом отношении, самых перспективных. В 1977 в нём было 810 отделений и 12 тыс. членов.
Церковь и «Брудербонд» дополняли огромные возможности друг друга влиять на общественное мнение Южной Африки.
Задача объединения африканеров оказалась столь же недостижимой, как и строительство вавилонской башни на которое ссылались, оправдывая апартеид. Конфликты раскалывали и без того разделённую реформатскую церковь. Для многих «Брудербонд» стал значить больше, чем церковь.
В 1929 «Брудербонд» создал Федерацию африканерских культурных ассоциаций (ФАК), затем движение фоортреккеров, Национальный союз африканерских студентов. К 1937 «Брудербонд» контролировал почти 300 культурных организаций.
С 1948 все южноафриканские премьер-министры, почти все министры, все ректоры университетов, руководители церковных общин, председатели крупнейших корпораций, как правило, являлись членами «Брудербонда». Используя разветвлённую систему осведомительства, располагая многими рычагами влияния, «Брудербонд» эффективно контролировал политические взгляды большинства деятелей политических и культурных организаций, офицеров полиции и армии, редакторов газет и ведущих журналистов, священников, университетских профессоров и школьных учителей.
Я. Х. П. Серфонтейн утверждал: ««Брудербонд», религия африканеров и церкви на протяжении многих лет были неотделимы друг от друга».
Мятеж де ла Рея не был последним конфликтом среди «богоизбранных» африканеров. Кальвинистские священники испытывали. Видимо, серьёзную нехватку аргументов, когда то там, то здесь вспыхивали забастовки африканерских рабочих. Правда, чаще всего им удавалось направить их неудовлетворённость в старое русло вражды к англичанам.
Но в 1922 произошло то, что вряд ли сразу смогли растолковать прихожанам хитрые пастыри. Забастовка белых рабочих золотых рудников Ранда, начавшаяся в 01.1922, внезапно переросла в настоящее восстание, поддержанное трудящимися других отраслей промышленности. Причиной было то, что горнорудные компании решили заменить часть малоквалифицированной белой рабочей силы более дешёвым трудом африканцев. Большинство из уволенных были африканеры.
Африканеры увидели в этом решении «заговор английских капиталистов», которые пытались ослабить африканеров, поставить их непросто на 1 доску с африканцами, а даже ниже их.
22 тыс. рабочих вышли на улицы. У некоторых были лозунги такого оригинального содержания: «Трудящиеся всех стран, соединяйтесь! Боритесь за белую Южную Африку!»
От чёрных рабочих, и тогда составлявших подавляющее большинство, трудно было ожидать солидарности в таком деле. В результате забастовки около 180 тыс. чёрных рабочих терпели прямые убытки.
Правительство пыталось направить ярость белого пролетариата на чёрных и одновременно демагогически заявляло о своей солидарности с ними, когда начались стычки между белыми и чёрными рабочими. В какой-то степени этот трюк удался. Боевой клич «Чёрная опасность!» не раз сотрясал Йоханнесбург. Почти неделю жизнь в Йоханнесбурге была парализована уличными боями. Это была, как отмечают современники, настоящая гражданская война.
Смэтс бросил против восставших артиллерию, пулемёты и танки. Самолёты бомбили позиции рабочих. Почти 200 человек было убито, сотни арестованы.
Расстреливая забастовщиков, правительство заклеймило их как «красных», действовавших по указке коварного Кремля.
«Эти «красные» завершили подготовку к революционному восстанию в соответствии с известными русскими принципами кровожадности и красного террора. Мы стали свидетелями такого отвратительного карнавала диких беспорядков, хладнокровной бойни и варварского насилия, о каком и думать не мог ни 1 добропорядочный южноафриканец», – сказал Смэтс 13.02.1922.
Восстание 1922 дало рождение сразу 2 стереотипам, которые прочно засели в сознании африканера: из всех опасностей «чёрная» и «красная» – самые страшные.
Поражённые «предательством» Смэтса (сколько раз его обвиняли в этом!), рабочие бросились за защитой к НП, заявившей, что борьба за права «бедных белых» – 1 из главных задач. Через 2 года Герцог победил на выборах, сталь премьер-министром и оставался им до 1939.
Распространению расизма способствовал и экономический кризис к. 1920-х. Страх белых рабочих потерять из-за чёрных свои рабочие места усилился.
Дискриминация африканцев была всеобщей и бесстыдной. За малейшую провинность африканца наказывали самым жестоким образом Судопроизводство даже отдалённо не отвечало христианским понятиям о чести и достоинстве человека. Но «домашнее» варварство искусно балансировалось сообщениями о повсеместном расизме в таких странах, как Германия и США.
НП продвигала концепцию «цивилизованного труда» – увольнять чёрных и закреплять рабочие места за белыми.
В 1926 был введён запрет использовать африканцев и азиатов на квалифицированных рабочих в шахтах.
В 1927 закон об аморальном поведении превратил внебрачное сожительство между европейцами и африканцами в уголовное преступление.
Герцог предложил ликвидировать остатки избирательного права для африканцев в Капской провинции. Идеи не получили достаточной поддержки, он немного опережал своих соплеменников.
В 1929 Смэтс неожиданно призвал к расовому равенству, имея в виду свою старую мысль о том, что Южная Африка сможет достичь континентального могущества, только когда позабудет о своей вражде к Англии. «Истинные националисты» во главе с Герцогом, Тилманом Руесом и Д. Маланом обвинили Смэтса в стремлении создать «чёрное государство каффиров от Кейпа до Египта».
В 1929 разразилась Великая депрессия, и резко выросла безработица среди белых, особенно африканеров. Герцог и Смэтс согласились образовать коалиционное правительство и в 1933 победили на выборах. НП Герцога и Южноафриканская партия Смэтса слились в Объединённую партию.
Парламент отменил избирательное право африканцев Капской провинции. Все чёрные, составлявшие тогда 20 млн., могли избирать 4 белых сенаторов!
В 1937 власти получили право выселять из города любого безработного африканца.
Малан считал Герцога и Смэтса слишком либеральными. Он призывал пойти назад. Так и вышло. Апартеид предложил африканерам путь назад, кровавый и неправедный, в гибельную темноту, к возможному исчезновению.
Речи Малана звучали эхом призывов Гитлера. Смэтс недооценил его. он считал, что религиозным фанатизмом невозможно зажечь общественность, что здоровые силы не позволят одурманенным национализмом правым добиться успеха.
Малан заявил о выходе из партии Герцога и создании собственной «истинной» НП. В 05.1938 НП получила 27 мест в парламенте, ОП – 111. Смэтс с облегчением проговорил: «Я почти был уверен, что мы наконец покончили с нашими расовыми проблемами» (т. е. конфликтом меду англичанами и бурами).
Требование «расовой гармонии» среди африканеров стало приоритетом в деятельности церкви. Священники должны были говорить о необходимости борьбы с разъедающим раком расовых противоречий. Вкладывать деньги только в африканерские предприятия, покупать товары только в африканерских магазинах, создавать африканерские профсоюзы. Африканер-рабочий будет стоять на 1 ступени с африканером-капиталистом. Это будет идеальное общество! Капитал будет использоваться для помощи малоимущим.
Это была стратегия «двойной» расовой сегрегации: 1) Отделение англичан. 2) окончательное отделение от всех прочих.
«Африканерский капиталист черпает силу только в сотрудничестве со своими братьями во Христе – африканерами, потому что нашему существованию со всех сторон угрожают империалисты, евреи, цветные, туземцы, индийцы, африканерские ренегаты и т. д.».
Заповеди «Будьте братолюбивы друг к другу», «пекитесь о добром перед всеми человеками» относятся только к белым. Для многих до сих пор невыносима даже мысль о том, что чёрный может стоять в 1 церкви с африканером. В 1957 был принят закон, позволяющий выдворить африканца из «белой» церкви.
Во второй пол. 1980-х многие бывшие родезийцы, уехавшие в ЮАР, решили стать зимбабвийцами. Эмигранты обнаружили, что не могут там жить – апартеид подавляет не только чёрных, но и белых.
ГРЦ и «Брудербонд» добились создания классового союза фермеров, белых рабочих, африканерской мелкой буржуазии и африканерских промышленников и финансистов, который привёл к власти в 1948 НП.
В 1947 по рекомендации «Брудербонда» было создано Южноафриканское бюро расовых проблем (САБРА), которое разработало концепцию апартеида как полной стратегии. Оно говорило, что иначе белые будут зависимы от чёрной рабочей силы, и белые потеряют доминирующую роль. Извлечение чёрного труда из белой экономики САБРА обещала сделать безболезненным для благосостояния белых. (Хотя это взаимоисключающие параграфы. – Р.) Приток чёрных рабочих планировалось ограничить, а затем прекратить. Они собирались поощрять белую эмиграцию в страну и многодетные семьи (ФАК).
Другую т. зр. высказывал Африкаансе Ханделсинституут (АХИ), созданный «Брудербондом» в 1942. Для предприятий дешёвый чёрный труд выгоден. АХИ выступал против ограничений САБРА и ФАК на миграционную рабочую силу, поскольку они создали бы препятствия нормальному развитию частного предпринимательства. Они справедливо считали, что полная сегрегация полностью невозможна. Экономическая интеграция не противоречит сохранению политического и экономического господства белых. АХИ предлагал «практический апартеид» – контроль за перемещением чёрной рабочей силы. Он выступал против квот на африканерских рабочих и против замораживания процесса урбанизации чёрных – его надо стимулировать, что бы создать резервуар дешёвого труда.
Третья т. зр. была у Южноафриканского сельскохозяйственного союза (СААУ), объединявшего фермеров. В 1040-е была нехватка рабочей силы, с которой ОП не справилась, и СААУ стал сторонником НП. Он предлагал провести классификацию чёрной рабочей силы на сельскохозяйственную и промышленную, запретить переход рабочих из 1 категории в другую – тогда не будет конкуренции между промышленниками и фермерами. Часть африканцев должна жить в городах.
Большинство африканеров было едино в том, что африканцы должны осуществлять свои политические права в бантустанах.
Алан Пейтон в 1986 говорил: «Я хорошо знаю африканерского националиста. Он знает, что он очень плохо обращался с другими народами, и он хочет изменить своё поведение. Но это очень трудно – измениться после того, как в течение 38 лет он так поступал».
В Южной Африке появляется фигура священника, призывающего к борьбе, оправдывающего насилие во имя утверждения добра, готового веру положить на алтарь свободы. Примеры – Десмонд Туту, Бейерс Науде (директор реформатского Христианского института, лишённый гражданских прав), Космас Десмонд, Дэвид Рассел. Аллан Хендрикс был арестован. Денис Харли обвинён в нарушении закона. В 1983 было рекомендовано запретить деятельность Совета церквей Южной Африки. Женатый цветной священник Алан Бусак был обвинён во встречах с белой женщиной. Смангалисо Мкатшву, генсек коныфренции католических епископов Южной Африки, был арестован и подвергнут пыткам. (Африканерские националисты особенно ненавидят католиков).
В 12.1985 в Хараре состоялась конференция церковных лидеров Западной Европы, Америки, Австралии, Южной Африки, представителей Всемирного совета церквей. «Структура апартеида противоречит воле Бога», – говорилось там.
В 11.1985 Б. Науде утверждал: «Единственное, что нам остаётся отвечать насильственным сопротивлением на насилие государства». «Лично я против насилия но в таких обстоятельствах его можно оправдать».
Был арестован Сигизмунд Ндвандве.
Нико Смит (ГРЦ), 1985: «Вина за кризис в ЮАР лежит и на правительстве, и на церкви». Группа священников ГРЦ готова была встретиться с руководством АНК. Виноваты также были и англосаксонские церкви.
Митрополит РПЦ Филарет: «Христианство и расовая дискриминация совершенно несовместимы, расизм в любом его проявлении противен Священному Писанию и учению Церкви». («Азия и Африка сегодня», № 6 за 1986).
В 1986 новая программа ГРЦ объявляет расизм «страшным грехом». Синод признал, что церковь совершила ошибку, используя Библию для оправдания расовой дискриминации. «Библию вообще нельзя использовать для оправдания политической системы».
Йохан Хайнц – руководитель ГРЦ.
Треурнихт предложил создать новую реформатскую церковь, совершенно «белую», свободную от либерализма. 50 священников вышли из ГРЦ, за ними ушло 50 тыс. прихожан. Была создана независимая африканерская реформатская церковь.
