Стихи Даны Сидерос
06/12/2012 10:04 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
Оригинал взят в * * *
Дети уходят из города
к чертовой матери.
Дети уходят из города каждый март.
Бросив дома с компьютерами, кроватями,
в ранцы закинув Диккенсов и Дюма.
Будто всегда не хватало колючек и кочек им,
дети крадутся оврагами,
прут сквозь лес,
пишут родителям письма кошмарным почерком
на промокашках, вымазанных в земле.
Пишет Виталик:
«Ваши манипуляции,
ваши амбиции, акции напоказ
можете сунуть в...
Я решил податься
в вольные пастухи.
Не вернусь. Пока».
Пишет Кристина:
«Сами учитесь пакостям,
сами играйте в свой сериальный мир.
Стану гадалкой, ведьмой, буду шептать костям
тайны чужие, травы в котле томить».
Пишет Вадим:
«Сами любуйтесь закатом
с мостиков города.
Я же уйду за борт.
Буду бродячим уличным музыкантом.
Нашел учителя флейты:
играет, как бог».
Взрослые
дорожат бетонными сотами,
бредят дедлайнами, спят, считают рубли.
Дети уходят из города.
В марте.
Сотнями.
Ни одного сбежавшего
не нашли.
Нашла по наводке Тёмы:
http://temik319.livejournal.com/963234.html?thread=8106658
Приятель, послушай, над городом скрипка
играет с утра.
И страшно, и странно, и струнно, и зыбко.
Ты слышишь? Пора.
Мы, кажется, всё же успели прижиться
в бетонной тюрьме.
Услышали даже безмозглые птицы.
Бросай, что имел.
А скрипка заходится яростным плачем,
срываясь на визг.
Мы длимся, течем, мы шагаем и скачем.
Мы выползли из.
И страшно и странно и струнно и жарко.
Вступает кларнет.
Угрюмые тролли троллейбусных парков
выходят на свет.
Швыряет в проулок распаренный банщик
отменную брань –
под звуки трубы распевается баньши
общественных бань.
И сонные феи подвальных кофеен –
одна за одной –
бросают ключи от подвальных кофеен
в канал Обводной.
Взорвали кусок ненавистного МКАДа
сегодня с утра.
Кольцо разомкнусь – нам больше не надо
штаны протирать
в квартирах, больницах и офисах чинных.
В свинцовой пыли.
Приятель, спеши. Ведь его же починят.
Асфальт подвезли.
http://badri-i-iriska.livejournal.com
Выныриваешь из сна, задыхаешься,
воздуха не хватило:
раковина с секретом так и осталась на дне.
Что-то внутри меняется – быстро, необратимо;
сил не хватает, мало
выдержки и манер.
Бросить бы всё,
махнуть в незнакомый город,
сидеть, свесив ноги,
на мосту над каналом.
кататься на эскалаторах, подслушивать разговоры,
подглядывать в чужие журналы.
Слушать, как всякий шум в музыке утопает.
В проводах, в визге шин, в гуле пустых вагонов:
аккордеон, выдыхающий ноты смерти,
скрипка – поющая панику.
Нет ничего прекраснее скрипки и аккордеона.
Дети уходят из города
к чертовой матери.
Дети уходят из города каждый март.
Бросив дома с компьютерами, кроватями,
в ранцы закинув Диккенсов и Дюма.
Будто всегда не хватало колючек и кочек им,
дети крадутся оврагами,
прут сквозь лес,
пишут родителям письма кошмарным почерком
на промокашках, вымазанных в земле.
Пишет Виталик:
«Ваши манипуляции,
ваши амбиции, акции напоказ
можете сунуть в...
Я решил податься
в вольные пастухи.
Не вернусь. Пока».
Пишет Кристина:
«Сами учитесь пакостям,
сами играйте в свой сериальный мир.
Стану гадалкой, ведьмой, буду шептать костям
тайны чужие, травы в котле томить».
Пишет Вадим:
«Сами любуйтесь закатом
с мостиков города.
Я же уйду за борт.
Буду бродячим уличным музыкантом.
Нашел учителя флейты:
играет, как бог».
Взрослые
дорожат бетонными сотами,
бредят дедлайнами, спят, считают рубли.
Дети уходят из города.
В марте.
Сотнями.
Ни одного сбежавшего
не нашли.
Нашла по наводке Тёмы:
http://temik319.livejournal.com/963234.html?thread=8106658
Приятель, послушай, над городом скрипка
играет с утра.
И страшно, и странно, и струнно, и зыбко.
Ты слышишь? Пора.
Мы, кажется, всё же успели прижиться
в бетонной тюрьме.
Услышали даже безмозглые птицы.
Бросай, что имел.
А скрипка заходится яростным плачем,
срываясь на визг.
Мы длимся, течем, мы шагаем и скачем.
Мы выползли из.
И страшно и странно и струнно и жарко.
Вступает кларнет.
Угрюмые тролли троллейбусных парков
выходят на свет.
Швыряет в проулок распаренный банщик
отменную брань –
под звуки трубы распевается баньши
общественных бань.
И сонные феи подвальных кофеен –
одна за одной –
бросают ключи от подвальных кофеен
в канал Обводной.
Взорвали кусок ненавистного МКАДа
сегодня с утра.
Кольцо разомкнусь – нам больше не надо
штаны протирать
в квартирах, больницах и офисах чинных.
В свинцовой пыли.
Приятель, спеши. Ведь его же починят.
Асфальт подвезли.
http://badri-i-iriska.livejournal.com
Выныриваешь из сна, задыхаешься,
воздуха не хватило:
раковина с секретом так и осталась на дне.
Что-то внутри меняется – быстро, необратимо;
сил не хватает, мало
выдержки и манер.
Бросить бы всё,
махнуть в незнакомый город,
сидеть, свесив ноги,
на мосту над каналом.
кататься на эскалаторах, подслушивать разговоры,
подглядывать в чужие журналы.
Слушать, как всякий шум в музыке утопает.
В проводах, в визге шин, в гуле пустых вагонов:
аккордеон, выдыхающий ноты смерти,
скрипка – поющая панику.
Нет ничего прекраснее скрипки и аккордеона.
