Что такое стерва? Это ведьма
28/01/2013 09:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsa
Не могу сказать, что я сторонник возвращения слову «жид» респектабельного облика. На мой взгляд, для языка полезнее сохранение его в качестве, прости господи, пейоратива, в противоположность нейтрально-позитивному «еврею». Но вот лингвистические рассуждения мне показались интересными. Их я и привожу, выбросив социальную составляющую публикации.
Михаэль Дорфман
Я получил огромное количество отзывов на свои материалы «Вернём жидам Малороссию» и «Вернём жидов Малороссии». Самым интересным вопросом был – как слово «жид» можно «отбелить», как отобрать его у антисемитов (и их профессиональных антиподов) и вернуть в пристойный обиход? Я вовсе не предлагал внедрять слово «жид», тем более разворачивать кампанию по его внедрению. Лучше не мешать жизни делать своё. Обычное дело, что слова, понятия и обычаи, бывшие неприличными в одной эпохе, становятся приемлемыми в другой. Пример тому – триумфальная гламуризация русского слова «стерва».
«Знают ли те, кто называет себя стервами, исконное значение этого слова?» – восклицал некий строгий ревнитель чистоты русского языка. Знают, вероятно. Однокоренные слова – «стервец» и «стервятник» хорошо понятны любому русскому. Да и найти в интернете этимологию слова совсем нетрудно – «стерво» по-старославянски означает падаль. Чего же гордиться, что ты падаль, падла? Ещё есть в ходу сочное украинское словечко «падлюка».
Как раз наличие такого синонимического ряда не может не вызвать подозрения. Лингвистам хорошо известно, что 2 слова с совершенно одинаковым значением могут жить в языке лишь в том случае, если понятие редкое и слова малоупотребительные. Например, бегемот и гиппопотам. Ещё – Абиссиния и Эфиопия. Когда же частота употребления таких синонимических пар растёт, то одно слово неминуемо вытесняет другое, либо употребляется для обозначения чего-то другого.
Я возьму примеры из близкого мне русско-еврейского дискурса, где новомодные гебраизмы вытесняют привычные русские слова: «бейт-кнессет» – привычную синагогу, ивритская «кипа» – издавна привычную ермолку (слово, кстати, в идише тюркского происхождения), а само слово «иврит» – привычный русский «древнееврейский язык».
Эфиопия давно вытеснила Абиссинию, а вот словоупотребление пары идеологических конструктов «Израиль – Палестина» вызывает ожесточённые споры, и никто уже не чувствует, что в прошлом поколении это были абсолютные синонимы, а сионистов в России называли палестинофилами.
«Стерва» и «падла» – слова с совершенно аналогичной семантикой (оба от «падали»). Вряд ли кто-то возьмётся утверждать, что они редкие и малоупотребительные. А если они издавна существуют в языке – значит, выражают какие-то разные вещи. Издавна существует и мужской род «стервец» и «подлец», которые означают примерно то же, хотя и немного отличаются по значению от своего женского рода.
Трудно, да и не нужно спорить со словарями. «Стерва» действительно происходит от «стерво», но, в отличие от «падлы», никогда не означала падаль. Скажем, слово «курва» происходит от безобидной куры, но тоже никогда не означало курицы. Очевидно, семантический ряд здесь совсем иной:
стерва->стерво (падаль)->мёртвая->нежить->нелюдь->ведьма
Ведьма в русском фольклоре – нелюдь, неживая, нежить, мёртвая, жительница мира мёртвых, не способная узреть живого. Она лишь нюхом чует русский дух. Из всех духов лишь один Вий, шаман царства мёртвых, был способен видеть. Однако следов этого персонажа в фольклоре не обнаружено, и, скорей всего, Гоголь его придумал. Ведьма же – персонаж известный – живёт в гробу, в тесной избушке на курьих ножках, которые к курице тоже имеют отношение весьма отдалённое. Обо всём этом хорошо сказано у Владимира Проппа, в «Исторических корнях волшебной сказки». Там есть и о том, как добродетели одной эпохи рассматривались как пороки в другой.
Стерва – это эвфемизм, т. е. слово (или выражение), которым заменяют более грубые или запретные, табуированные определения. По древним поверьям, которые подсознательно живут в народе, назвать по имени, по названию – значит накликать беду. Потому, например, запрещено поминать чёрта, нельзя лешакаться, т. е. браниться лешим. Охотники избегали называть по имени медведя, потому в германских языках древнее индоевропейское (у)рус сменилось на Beer (бурый), а в русском и «бурого» табуировали, заменив на медведя (ведающего мёд). Охотники и дальше продолжают табу, не зовут медведя медведем, а используют эвфемизмы: мишка, косолапый, потапыч, хозяин и т. д.
Аналогичная семантическая матрица в украинском языке заполняется словом падлюка (от «падаль») – по сути, та же ведьма. В подвергшемуся сильному славянскому влиянию языке европейских евреев идише – нэвэйла (от древнееврейского невэл – падаль) значит то же самое, что русское стерва.
В английском языке bitch (буквально сука) – это эвфемизм той же ведьмы witch. Английская брань, табуированная лексика и эвфемизмы часто строятся на поиске рифмы и подмене одного звука другим, уж не говоря о подмене значений, известных только своим, «посвящённым». В английском сленге деньги становятся пчёлами (money – bees and honey, а затем отбрасывается рифмованная часть); голова – буханкой (head – loaf of bread), а еврей, например – четвёркой.
Тут история длинней, но интересно её рассказать. Еврей по-английски рифмуется с двойкой (джу – ту, Jew – four by two – четыре на два). В британской армии была команда чистить ружья «four-by-two, a rifle pull-through». Рull-through (буквально, протягивать) – это ёжик для чистки ружья, а к нему прилагалась тряпочка размером 4 на 2 дюйма. Очень похоже на то, как мы в пионерском лагере называли утреннюю зарядку «заправляй» от слов на мелодию утреннего горна «вставай – вставай, кровати заправляй!» Так что рифмованная замена ведьмы на суку (бич – вич) – далеко не самая загадочная. Хотя само по себе бранное словоупотребление «сука» в индоевропейских языках, в том числе, в русском, уходит корнями глубоко в семантику древних проклятий, кощунств и магических формул.
Подобно русской «стерве», в современном американском языке «ведьма», по сути, является таким же непотребным женоненавистническим прозвищем женщины, как ниггер для афроамериканца, фэгот (аналог русского пида(о)р) для гомосексуала или кайк (аналог русского жида) для еврея. Во время предвыборной кампании 2008 республиканский кандидат Джон МакКейн заявил на митинге: «Let’s get the witch!» – «Давайте поймаем ведьму!» Речь шла о Хиллари Клинтон, которая тогда боролась с Бараком Обамой на
В русский язык возвращается положительное значение для «ведьмы» тоже. Ведьма происходит от глагола «ведать», а «яга» – предполагают, что от санскритского слова, однокоренного слову йога, что тоже означает «знание». Русские православные люди гоняли, демонизировали и жгли их на кострах так же, как и на Западе. Положительная ведьма вернулась в русский язык и через литературу (от «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова и «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких до «Альтиста Данилова» Владимира Орлова и огромного потока современной фэнтези).
Михаэль Дорфман
Я получил огромное количество отзывов на свои материалы «Вернём жидам Малороссию» и «Вернём жидов Малороссии». Самым интересным вопросом был – как слово «жид» можно «отбелить», как отобрать его у антисемитов (и их профессиональных антиподов) и вернуть в пристойный обиход? Я вовсе не предлагал внедрять слово «жид», тем более разворачивать кампанию по его внедрению. Лучше не мешать жизни делать своё. Обычное дело, что слова, понятия и обычаи, бывшие неприличными в одной эпохе, становятся приемлемыми в другой. Пример тому – триумфальная гламуризация русского слова «стерва».
«Знают ли те, кто называет себя стервами, исконное значение этого слова?» – восклицал некий строгий ревнитель чистоты русского языка. Знают, вероятно. Однокоренные слова – «стервец» и «стервятник» хорошо понятны любому русскому. Да и найти в интернете этимологию слова совсем нетрудно – «стерво» по-старославянски означает падаль. Чего же гордиться, что ты падаль, падла? Ещё есть в ходу сочное украинское словечко «падлюка».
Как раз наличие такого синонимического ряда не может не вызвать подозрения. Лингвистам хорошо известно, что 2 слова с совершенно одинаковым значением могут жить в языке лишь в том случае, если понятие редкое и слова малоупотребительные. Например, бегемот и гиппопотам. Ещё – Абиссиния и Эфиопия. Когда же частота употребления таких синонимических пар растёт, то одно слово неминуемо вытесняет другое, либо употребляется для обозначения чего-то другого.
Я возьму примеры из близкого мне русско-еврейского дискурса, где новомодные гебраизмы вытесняют привычные русские слова: «бейт-кнессет» – привычную синагогу, ивритская «кипа» – издавна привычную ермолку (слово, кстати, в идише тюркского происхождения), а само слово «иврит» – привычный русский «древнееврейский язык».
Эфиопия давно вытеснила Абиссинию, а вот словоупотребление пары идеологических конструктов «Израиль – Палестина» вызывает ожесточённые споры, и никто уже не чувствует, что в прошлом поколении это были абсолютные синонимы, а сионистов в России называли палестинофилами.
«Стерва» и «падла» – слова с совершенно аналогичной семантикой (оба от «падали»). Вряд ли кто-то возьмётся утверждать, что они редкие и малоупотребительные. А если они издавна существуют в языке – значит, выражают какие-то разные вещи. Издавна существует и мужской род «стервец» и «подлец», которые означают примерно то же, хотя и немного отличаются по значению от своего женского рода.
Трудно, да и не нужно спорить со словарями. «Стерва» действительно происходит от «стерво», но, в отличие от «падлы», никогда не означала падаль. Скажем, слово «курва» происходит от безобидной куры, но тоже никогда не означало курицы. Очевидно, семантический ряд здесь совсем иной:
стерва->стерво (падаль)->мёртвая->нежить->нелюдь->ведьма
Ведьма в русском фольклоре – нелюдь, неживая, нежить, мёртвая, жительница мира мёртвых, не способная узреть живого. Она лишь нюхом чует русский дух. Из всех духов лишь один Вий, шаман царства мёртвых, был способен видеть. Однако следов этого персонажа в фольклоре не обнаружено, и, скорей всего, Гоголь его придумал. Ведьма же – персонаж известный – живёт в гробу, в тесной избушке на курьих ножках, которые к курице тоже имеют отношение весьма отдалённое. Обо всём этом хорошо сказано у Владимира Проппа, в «Исторических корнях волшебной сказки». Там есть и о том, как добродетели одной эпохи рассматривались как пороки в другой.
Стерва – это эвфемизм, т. е. слово (или выражение), которым заменяют более грубые или запретные, табуированные определения. По древним поверьям, которые подсознательно живут в народе, назвать по имени, по названию – значит накликать беду. Потому, например, запрещено поминать чёрта, нельзя лешакаться, т. е. браниться лешим. Охотники избегали называть по имени медведя, потому в германских языках древнее индоевропейское (у)рус сменилось на Beer (бурый), а в русском и «бурого» табуировали, заменив на медведя (ведающего мёд). Охотники и дальше продолжают табу, не зовут медведя медведем, а используют эвфемизмы: мишка, косолапый, потапыч, хозяин и т. д.
Аналогичная семантическая матрица в украинском языке заполняется словом падлюка (от «падаль») – по сути, та же ведьма. В подвергшемуся сильному славянскому влиянию языке европейских евреев идише – нэвэйла (от древнееврейского невэл – падаль) значит то же самое, что русское стерва.
В английском языке bitch (буквально сука) – это эвфемизм той же ведьмы witch. Английская брань, табуированная лексика и эвфемизмы часто строятся на поиске рифмы и подмене одного звука другим, уж не говоря о подмене значений, известных только своим, «посвящённым». В английском сленге деньги становятся пчёлами (money – bees and honey, а затем отбрасывается рифмованная часть); голова – буханкой (head – loaf of bread), а еврей, например – четвёркой.
Тут история длинней, но интересно её рассказать. Еврей по-английски рифмуется с двойкой (джу – ту, Jew – four by two – четыре на два). В британской армии была команда чистить ружья «four-by-two, a rifle pull-through». Рull-through (буквально, протягивать) – это ёжик для чистки ружья, а к нему прилагалась тряпочка размером 4 на 2 дюйма. Очень похоже на то, как мы в пионерском лагере называли утреннюю зарядку «заправляй» от слов на мелодию утреннего горна «вставай – вставай, кровати заправляй!» Так что рифмованная замена ведьмы на суку (бич – вич) – далеко не самая загадочная. Хотя само по себе бранное словоупотребление «сука» в индоевропейских языках, в том числе, в русском, уходит корнями глубоко в семантику древних проклятий, кощунств и магических формул.
Подобно русской «стерве», в современном американском языке «ведьма», по сути, является таким же непотребным женоненавистническим прозвищем женщины, как ниггер для афроамериканца, фэгот (аналог русского пида(о)р) для гомосексуала или кайк (аналог русского жида) для еврея. Во время предвыборной кампании 2008 республиканский кандидат Джон МакКейн заявил на митинге: «Let’s get the witch!» – «Давайте поймаем ведьму!» Речь шла о Хиллари Клинтон, которая тогда боролась с Бараком Обамой на
В русский язык возвращается положительное значение для «ведьмы» тоже. Ведьма происходит от глагола «ведать», а «яга» – предполагают, что от санскритского слова, однокоренного слову йога, что тоже означает «знание». Русские православные люди гоняли, демонизировали и жгли их на кострах так же, как и на Западе. Положительная ведьма вернулась в русский язык и через литературу (от «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова и «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких до «Альтиста Данилова» Владимира Орлова и огромного потока современной фэнтези).
