Каждый музыкальный инструмент вызывает у меня свои ощущения.
Церковные колокола – щемящую боль в области сердца, как перед неприятным разговором.
Русская народная, простая хороводная бала-бала-балалайка – раздражение от монотонного треньканья. И это несмотря на то, что свёкор играет на балалайке в самодеятельности.
Скрипка – что-то высокомерно-аристократическое, бомондно-интеллигентское.
Рояль успокаивает, возвращает в уютную обыденность, как психотерапевт несостоявшегося суицидника. Его звуки нейтральны, а научиться играть можно, даже не имея музыкального слуха. Даже я могу разобрать и сыграть в пределах 2 октав песню с хорошо знакомым мотивом.
Гармонь, которая давно вытеснила балалайку из категории «главный инструмент русского народа» и сама уже вытеснена гитарой, во всяком случае, в городе – вызывает сладостное волнение, ностальгию по советскому наследию, по временам комсомольских строек и престижа военной службы, «Карнавальной ночи» и Фестиваля молодёжи и студентов в Москве.
Гитара – самый привычный. Обычная гитара, спутница туриста и стройотрядовца, подруга барда и атрибут «первого парня на микрорайоне» недавней эпохи. Простая, деревянная, симметричная. Без всяких там накладок и рогов. Звон её струн вызывает нетерпеливое ожидание – это будет знакомая песня, которую я могла спеть, или новая? Это будет изящное романсоподобное сочинение или хриплый шансон под раннего ВВС?
Гитара, гитара, гитара моя...
***
У меня гитара есть – расступитесь, стены!
Со мной гитара, струны к ней в запас...
И моя гитара - без струны...
Гитара опять Не хочет молчать...
И звенит, как гитара, земля...
То ли выстонать без слов, А может - под гитару?..
И гитару приносите, Подтянув на ней колки...
Церковные колокола – щемящую боль в области сердца, как перед неприятным разговором.
Русская народная, простая хороводная бала-бала-балалайка – раздражение от монотонного треньканья. И это несмотря на то, что свёкор играет на балалайке в самодеятельности.
Скрипка – что-то высокомерно-аристократическое, бомондно-интеллигентское.
Рояль успокаивает, возвращает в уютную обыденность, как психотерапевт несостоявшегося суицидника. Его звуки нейтральны, а научиться играть можно, даже не имея музыкального слуха. Даже я могу разобрать и сыграть в пределах 2 октав песню с хорошо знакомым мотивом.
Гармонь, которая давно вытеснила балалайку из категории «главный инструмент русского народа» и сама уже вытеснена гитарой, во всяком случае, в городе – вызывает сладостное волнение, ностальгию по советскому наследию, по временам комсомольских строек и престижа военной службы, «Карнавальной ночи» и Фестиваля молодёжи и студентов в Москве.
Гитара – самый привычный. Обычная гитара, спутница туриста и стройотрядовца, подруга барда и атрибут «первого парня на микрорайоне» недавней эпохи. Простая, деревянная, симметричная. Без всяких там накладок и рогов. Звон её струн вызывает нетерпеливое ожидание – это будет знакомая песня, которую я могла спеть, или новая? Это будет изящное романсоподобное сочинение или хриплый шансон под раннего ВВС?
Гитара, гитара, гитара моя...
***
У меня гитара есть – расступитесь, стены!
Со мной гитара, струны к ней в запас...
И моя гитара - без струны...
Гитара опять Не хочет молчать...
И звенит, как гитара, земля...
То ли выстонать без слов, А может - под гитару?..
И гитару приносите, Подтянув на ней колки...