![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rositsaВерсию самоубийства предложила дель Понте. Она не исключает самоубийства, но для того, чтобы сделать какие-то выводы или утверждения, нужно дождаться заключения экспертов. Она выразила уверенность, что подсудимый тайно принимал лекарства, поскольку "решил ухудшить состояние своего здоровья", чтобы поехать на лечение в Москву или покончить жизнь самоубийством. "Возможно, он бросил нам свой последний вызов, - заявила она в опубликованном 12.03.2006 интервью итальянской газете "Репубблика (La Repubblica)". - Может быть, это было самоубийство? Это не первый случай, когда обвиняемый по этому процессу предпочитает смерть приговору. Суд мог закончиться обвинительным приговором и пожизненным заключением. Может быть, он хотел этого избежать. Мы точно знаем, благодаря медицинским исследованиям и всем возможным анализам, которым Милошевич постоянно подвергался, что за его состоянием здоровья постоянно следили, и он, как он и заявлял в зале заседаний, мог пользоваться также и помощью белградских медиков. А значит, очень странно, хотя, конечно, все возможно, - что он умер внезапно, по недосмотру врачей, и медики не заметили никаких внезапных ухудшений его состояния". Вместе с тем дель Понте категорически отвергла версию об отравлении (http://www.rian.ru/society/20060312/44197770.html). "Условия содержания заключенных в тюрьме Шевенинген - наилучшие, какие только можно себе вообразить. Никто никогда не жаловался. Еду для Милошевича готовили с большим вниманием, никаких посторонних контактов там быть не могло".
В интервью французской газете "Монд" 14.03.2006 она заявила, что экс-президент сознательно добивался ухудшения своего самочувствия, тайно от врачей принимая противопоказанные ему препараты: "Мы должны дождаться результатов токсикологической экспертизы, чтобы понять, что именно содержалось в его крови. Если такие препараты будут обнаружены, мы сможем сказать, что он пытался ухудшить свое состояние, чтобы добиться отправки в Москву или совершить самоубийство. Он сам отвечает за ухудшение своего здоровья. Он секретно принимал препараты".
Такое предположение категорически опровергло окружение бывшего югославского президента. По словам назначенного МТЮ адвоката Стивена Кэя, Милошевич никогда не говорил о самоубийстве. В интервью белградской газете "Вечерни новости" Мира Маркович рассказала, что в последний раз говорила с мужем по телефону 10.03.2006. На прощание Милошевич ей сказал: «Спи крепко, моя дорогая. Когда я встану с утра, я тебе позвоню». Маркович рассказала, что они созванивались с мужем каждый вечер в 20 часов 30 минут. То есть ни о каком самоубийстве он не помышлял, ухудшения состояния не чувствовал. Тогда же он говорил и с братом. Правда, сын Марко разговаривал с отцом чуть ли не в 8 часов вечера, и отец пожаловался на то, что у него давит за грудиной. Но при этом он сказал: «Ну ты знаешь, у меня это часто бывает и пройдет». То, что бывший президент Югославии не то что не был предрасположен к суициду, но даже и не думал о смерти, подтвердил 13.03.2006 (http://www.vesti.ru/comments.html?id=42666&tid=34288) и Борислав. "Он никогда не говорил о смерти. Он был человеком сильным и оптимистичным. Это все мишура, которая должна затуманить все это, какое-то оправдание для МТЮ кристаллизовать". А 15.03.2006 адвокаты в Гааге сообщили, что бывший президент не оставил письменного завещания. По словам его консультанта по правовым вопросам Бранко Ракича, Милошевич "ожидал не смерти, а продолжения борьбы, и самым лучшим завещанием стала его блестящая защита своей чести и доброго имени своей страны перед судом МТЮ". Сторонники экс-президента Югославии считают, что отсутствие завещания - свидетельство того, что он не мог покончить жизнь самоубийством. (Правда, думаю, что если бы Милошевичу сказали, что его смерть убьёт МТЮ – он бы, наверно, согласился. ;-)
Однако, как бы подтверждая версию самоубийства, 13.03.2006 голландский токсиколог Рональд Юхес (Roland Uges) (?Дональд Угес) из Университета Гронингена написал, что в ранее взятых пробах крови Милошевича был найден не назначенный ему препарат – антибиотик рифампицин, применяемый при лечении туберкулёза и проказы, а также бронхите и пневмонии. В то время как Милошевич страдал только заболеваниями сердца и сосудов и банальными простудами. Разумеется, туберкулёз для благополучной Голландии и элитной тюрьмы – экзотика, а проказа и подавно. ;-) Юхес утверждал, что Милошевич самовольно принимал это лекарство, чтобы ослабить эффект лечения против гипертонии, дискредитировать лечивших его врачей и получить возможность уехать в Москву. Рифампицин «очень сильно активизирует работу печени. Если вы принимаете какой-то другой препарат, он разлагается очень быстро». Юхес исследовал кровь Милошевича по просьбе главного аптекаря больниц Гааги Д. Тау (D. Touw), которого МТЮ попросил тогда выяснить, почему у Милошевича не снижается артериальное давление, несмотря на то, что он принимает лекарства против гипертонии. В 01.2006 Тау подготовил доклад, в котором заявил, что Милошевич либо не принимает выписанные ему лекарства, либо принимает еще и другие, которые ликвидируют эффект первых. Хотя совершенно непонятно, откуда токсиколог может знать, как именно лекарство попало внутрь? На покойного теперь, видимо, можно свалить что угодно (http://www.kp.ru/daily/23672/50816/). Тем более что специалисты опровергли эту его способность:
http://www.izvestia.ru/politic/article3087832
«Врачи научно-практического токсикологического центра при Институте скорой помощи им. Склифосовского полагают, что рифампицин в больших дозах обладает нефротоксическим и гепатотоксическим действием, то есть поражает почки и печень. Но никакой антибиотик не способен вызвать инфаркт миокарда».
И http://www.svobodanews.ru/Article/2006/03/15/20060315144707703.html:
«Рифампицин не мог блокировать действие препаратов для лечения артериальной гипертензии. Об этом сообщил главный редактор журнала «Антимикробная терапия» профессор Александр Синельников.
...Что касается других лекарственных взаимодействий, которые очевидно неактуальны в отношении обсуждаемой ситуации, его нельзя применять с пероральными контрацептивами (Вряд ли их принимал Слободан ;-)))».
Описание препарата можно прочитать здесь: http://www.rian.ru/spravka/20060313/44248009.html
Спекуляции вокруг причин смерти Милошевича вынудили Покара лично обратиться к журналистам (http://www.svobodanews.ru/articlete.aspx?exactdate=20060317175657427). На пресс-конференции 17.03.2006 он целиком зачитал отчет о предварительных результатах токсикологической экспертизы, полученный утром того же дня. Отчет адресован секретарю МТЮ Хансу Холтхаусу и Томановичу.
«Уважаемые господа Холтхаус и Томанович! В дополнение к отчету от 12 марта о результатах аутопсии, которые показали, что Милошевич скончался от сердечного приступа, сообщаем, что проведенное вслед за аутопсией токсикологическое обследование дало следующие предварительные результаты. На настоящий момент никаких следов отравления не найдено. В теле Милошевича обнаружено некоторое содержание прописанных ему медикаментов, однако - в нетоксичном количестве. На данное время препарата рифампицин не обнаружено. Как следует из отчета гаагского Института судебной медицины, следы рифампицина в организме исчезают очень быстро, поэтому настоящие результаты обследования говорят лишь о том, что Милошевич, скорее всего, не принимал рифампицин в последние несколько дней перед смертью».
Отчет подписал главный общественный обвинитель МТЮ Ханс Морал. Покар заявил, что лишь окончательные результаты экспертизы и начатых нескольких расследований способны дать ответ на вопрос, мог ли Милошевич избежать смерти благодаря своевременной операции в стационаре, как утверждают российские медики. Окончательные результаты токсикологического обследования будут опубликованы через неделю.
Однако остался открытым вопрос – действительно ли рифампицин было обнаружен (больше Юхес не выступал) и если да – то принимал его Милошевич по доброй воле или сам не зная об этом? Одни утверждали, что туда нельзя принести ничего запрещённого (http://news.bbc.co.uk/hi/russian/news/newsid_4802000/4802340.stm Шансы на то, что кто-то посторонний мог отравить Милошевича, были малы. В тюрьме проверяют еду заключенных, а также обыскивают гостей и корреспонденцию»;
«http://www.vesti.ru/comments.html?id=42603 ...Мол, некоторые лекарства он прячет, а не принимает. Но вот как это можно сделать в том месте, где каждый сантиметр находится под наблюдением, не совсем понятно. Провести тщательное расследование причин смерти Милошевича сегодня потребовали сразу в нескольких странах - слишком уж много подозрительных совпадений... Несколько назад в гаагской тюрьме были сделаны съемки, которые должны были продемонстрировать, что заключенные содержатся в хороших условиях - у них всегда свежие зубные щетки, полотенца, постельное белье. Но при этом жесткий контроль - повсюду камеры слежения, а надзиратели регулярно проверяют заключенных».)
http://www.vesti.ru/comments.html?id=42669
Спецпредставитель МТЮ рассказала о том, что в принципе в тюрьму невозможно пронести какие-либо запрещенные препараты. Если не очень тщательно обыскивают посетителей, то очень тщательно обыскивают самих заключенных до того, как они идут на свидание, а также в момент, когда они оттуда возвращаются. То есть предположить, что Милошевич принимал что-либо кроме того, что ему давали в самой тюрьме, достаточно сложно).
Другие – что как раз Милошевич, который защищал себя сам, пользовался льготным режимом приёма посетителей и мог пронести что-нибудь (http://www.svobodanews.ru/articlete.aspx?exactdate=20060314163842753, 14.03.2006:
«Известный юрист Хайкелин Веррайн Стюарт, которая уже 10 лет освещает деятельность МТЮ, считает, что стандартный досмотр в тюремном комплексе оставляет желать лучшего: «Я вчера поинтересовалась у ответственного лица, возможно ли пронести вещества, найденные в крови Милошевича, через контроль, и получила ответ: конечно возможно, в любой момент. Спросите любого начальника тюрьмы, и он скажет вам, что всегда можно что-нибудь пронести на территорию».»
Или: http://www.svobodanews.ru/articlete.aspx?exactdate=20060315162935057
«15.03.2006
Врачи и сотрудники МТЮ заявили о несогласии с заявлениями некоторых российских политиков и врачей о том, что экс-президент Югославии не получал должной медицинской помощи в тюрьме. Голландский эксперт со ссылкой на директора тюрьмы в Схейвенингене напоминает, что в камере Милошевича неоднократно находили посторонние медикаменты и алкоголь. (Это особенно страшно – он, наверно, напивался вдрызг? ;-))) ...Сам директор тюремного комплекса в Схейвенингене неоднократно заявлял, что в камере Милошевича несколько раз находили медикаменты, которые не были ему прописаны, и алкоголь, и предупреждал МТЮ, что снимает с себя ответственность, раз МТЮ не желает усилить над Милошевичем контроль».
В интервью французской газете "Монд" 14.03.2006 она заявила, что экс-президент сознательно добивался ухудшения своего самочувствия, тайно от врачей принимая противопоказанные ему препараты: "Мы должны дождаться результатов токсикологической экспертизы, чтобы понять, что именно содержалось в его крови. Если такие препараты будут обнаружены, мы сможем сказать, что он пытался ухудшить свое состояние, чтобы добиться отправки в Москву или совершить самоубийство. Он сам отвечает за ухудшение своего здоровья. Он секретно принимал препараты".
Такое предположение категорически опровергло окружение бывшего югославского президента. По словам назначенного МТЮ адвоката Стивена Кэя, Милошевич никогда не говорил о самоубийстве. В интервью белградской газете "Вечерни новости" Мира Маркович рассказала, что в последний раз говорила с мужем по телефону 10.03.2006. На прощание Милошевич ей сказал: «Спи крепко, моя дорогая. Когда я встану с утра, я тебе позвоню». Маркович рассказала, что они созванивались с мужем каждый вечер в 20 часов 30 минут. То есть ни о каком самоубийстве он не помышлял, ухудшения состояния не чувствовал. Тогда же он говорил и с братом. Правда, сын Марко разговаривал с отцом чуть ли не в 8 часов вечера, и отец пожаловался на то, что у него давит за грудиной. Но при этом он сказал: «Ну ты знаешь, у меня это часто бывает и пройдет». То, что бывший президент Югославии не то что не был предрасположен к суициду, но даже и не думал о смерти, подтвердил 13.03.2006 (http://www.vesti.ru/comments.html?id=42666&tid=34288) и Борислав. "Он никогда не говорил о смерти. Он был человеком сильным и оптимистичным. Это все мишура, которая должна затуманить все это, какое-то оправдание для МТЮ кристаллизовать". А 15.03.2006 адвокаты в Гааге сообщили, что бывший президент не оставил письменного завещания. По словам его консультанта по правовым вопросам Бранко Ракича, Милошевич "ожидал не смерти, а продолжения борьбы, и самым лучшим завещанием стала его блестящая защита своей чести и доброго имени своей страны перед судом МТЮ". Сторонники экс-президента Югославии считают, что отсутствие завещания - свидетельство того, что он не мог покончить жизнь самоубийством. (Правда, думаю, что если бы Милошевичу сказали, что его смерть убьёт МТЮ – он бы, наверно, согласился. ;-)
Однако, как бы подтверждая версию самоубийства, 13.03.2006 голландский токсиколог Рональд Юхес (Roland Uges) (?Дональд Угес) из Университета Гронингена написал, что в ранее взятых пробах крови Милошевича был найден не назначенный ему препарат – антибиотик рифампицин, применяемый при лечении туберкулёза и проказы, а также бронхите и пневмонии. В то время как Милошевич страдал только заболеваниями сердца и сосудов и банальными простудами. Разумеется, туберкулёз для благополучной Голландии и элитной тюрьмы – экзотика, а проказа и подавно. ;-) Юхес утверждал, что Милошевич самовольно принимал это лекарство, чтобы ослабить эффект лечения против гипертонии, дискредитировать лечивших его врачей и получить возможность уехать в Москву. Рифампицин «очень сильно активизирует работу печени. Если вы принимаете какой-то другой препарат, он разлагается очень быстро». Юхес исследовал кровь Милошевича по просьбе главного аптекаря больниц Гааги Д. Тау (D. Touw), которого МТЮ попросил тогда выяснить, почему у Милошевича не снижается артериальное давление, несмотря на то, что он принимает лекарства против гипертонии. В 01.2006 Тау подготовил доклад, в котором заявил, что Милошевич либо не принимает выписанные ему лекарства, либо принимает еще и другие, которые ликвидируют эффект первых. Хотя совершенно непонятно, откуда токсиколог может знать, как именно лекарство попало внутрь? На покойного теперь, видимо, можно свалить что угодно (http://www.kp.ru/daily/23672/50816/). Тем более что специалисты опровергли эту его способность:
http://www.izvestia.ru/politic/article3087832
«Врачи научно-практического токсикологического центра при Институте скорой помощи им. Склифосовского полагают, что рифампицин в больших дозах обладает нефротоксическим и гепатотоксическим действием, то есть поражает почки и печень. Но никакой антибиотик не способен вызвать инфаркт миокарда».
И http://www.svobodanews.ru/Article/2006/03/15/20060315144707703.html:
«Рифампицин не мог блокировать действие препаратов для лечения артериальной гипертензии. Об этом сообщил главный редактор журнала «Антимикробная терапия» профессор Александр Синельников.
...Что касается других лекарственных взаимодействий, которые очевидно неактуальны в отношении обсуждаемой ситуации, его нельзя применять с пероральными контрацептивами (Вряд ли их принимал Слободан ;-)))».
Описание препарата можно прочитать здесь: http://www.rian.ru/spravka/20060313/44248009.html
Спекуляции вокруг причин смерти Милошевича вынудили Покара лично обратиться к журналистам (http://www.svobodanews.ru/articlete.aspx?exactdate=20060317175657427). На пресс-конференции 17.03.2006 он целиком зачитал отчет о предварительных результатах токсикологической экспертизы, полученный утром того же дня. Отчет адресован секретарю МТЮ Хансу Холтхаусу и Томановичу.
«Уважаемые господа Холтхаус и Томанович! В дополнение к отчету от 12 марта о результатах аутопсии, которые показали, что Милошевич скончался от сердечного приступа, сообщаем, что проведенное вслед за аутопсией токсикологическое обследование дало следующие предварительные результаты. На настоящий момент никаких следов отравления не найдено. В теле Милошевича обнаружено некоторое содержание прописанных ему медикаментов, однако - в нетоксичном количестве. На данное время препарата рифампицин не обнаружено. Как следует из отчета гаагского Института судебной медицины, следы рифампицина в организме исчезают очень быстро, поэтому настоящие результаты обследования говорят лишь о том, что Милошевич, скорее всего, не принимал рифампицин в последние несколько дней перед смертью».
Отчет подписал главный общественный обвинитель МТЮ Ханс Морал. Покар заявил, что лишь окончательные результаты экспертизы и начатых нескольких расследований способны дать ответ на вопрос, мог ли Милошевич избежать смерти благодаря своевременной операции в стационаре, как утверждают российские медики. Окончательные результаты токсикологического обследования будут опубликованы через неделю.
Однако остался открытым вопрос – действительно ли рифампицин было обнаружен (больше Юхес не выступал) и если да – то принимал его Милошевич по доброй воле или сам не зная об этом? Одни утверждали, что туда нельзя принести ничего запрещённого (http://news.bbc.co.uk/hi/russian/news/newsid_4802000/4802340.stm Шансы на то, что кто-то посторонний мог отравить Милошевича, были малы. В тюрьме проверяют еду заключенных, а также обыскивают гостей и корреспонденцию»;
«http://www.vesti.ru/comments.html?id=42603 ...Мол, некоторые лекарства он прячет, а не принимает. Но вот как это можно сделать в том месте, где каждый сантиметр находится под наблюдением, не совсем понятно. Провести тщательное расследование причин смерти Милошевича сегодня потребовали сразу в нескольких странах - слишком уж много подозрительных совпадений... Несколько назад в гаагской тюрьме были сделаны съемки, которые должны были продемонстрировать, что заключенные содержатся в хороших условиях - у них всегда свежие зубные щетки, полотенца, постельное белье. Но при этом жесткий контроль - повсюду камеры слежения, а надзиратели регулярно проверяют заключенных».)
http://www.vesti.ru/comments.html?id=42669
Спецпредставитель МТЮ рассказала о том, что в принципе в тюрьму невозможно пронести какие-либо запрещенные препараты. Если не очень тщательно обыскивают посетителей, то очень тщательно обыскивают самих заключенных до того, как они идут на свидание, а также в момент, когда они оттуда возвращаются. То есть предположить, что Милошевич принимал что-либо кроме того, что ему давали в самой тюрьме, достаточно сложно).
Другие – что как раз Милошевич, который защищал себя сам, пользовался льготным режимом приёма посетителей и мог пронести что-нибудь (http://www.svobodanews.ru/articlete.aspx?exactdate=20060314163842753, 14.03.2006:
«Известный юрист Хайкелин Веррайн Стюарт, которая уже 10 лет освещает деятельность МТЮ, считает, что стандартный досмотр в тюремном комплексе оставляет желать лучшего: «Я вчера поинтересовалась у ответственного лица, возможно ли пронести вещества, найденные в крови Милошевича, через контроль, и получила ответ: конечно возможно, в любой момент. Спросите любого начальника тюрьмы, и он скажет вам, что всегда можно что-нибудь пронести на территорию».»
Или: http://www.svobodanews.ru/articlete.aspx?exactdate=20060315162935057
«15.03.2006
Врачи и сотрудники МТЮ заявили о несогласии с заявлениями некоторых российских политиков и врачей о том, что экс-президент Югославии не получал должной медицинской помощи в тюрьме. Голландский эксперт со ссылкой на директора тюрьмы в Схейвенингене напоминает, что в камере Милошевича неоднократно находили посторонние медикаменты и алкоголь. (Это особенно страшно – он, наверно, напивался вдрызг? ;-))) ...Сам директор тюремного комплекса в Схейвенингене неоднократно заявлял, что в камере Милошевича несколько раз находили медикаменты, которые не были ему прописаны, и алкоголь, и предупреждал МТЮ, что снимает с себя ответственность, раз МТЮ не желает усилить над Милошевичем контроль».
